На линии огня - Михаил Сидорович Прудников

дни деревня была надежно блокирована с помощью других отрядов и подверглась массированному, не прекращавшемуся ни днем, ни ночью обстрелу. Через несколько дней противник вынужден был оставить Каменку, вновь освободив пути подхода к магистрали.　

Задача максимальной парализации движения на участке Полоцк — Невель бойцами подразделения Александрова была выполнена.　

Глава шестая

ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ

1. ПОБЕГ

В районе железнодорожного узла и на самой станции Могилев действовало несколько подпольных групп. Они не только собирали важные сведения о передвижении противника по железной дороге, но и с успехом проводили минирование составов магнитными минами, так что поезда с боеприпасами или горючими материалами взрывались в нескольких километрах от города, отводя тем самым подозрения от подпольщиков. Но эти успехи достигались не только беспримерным мужеством и героизмом бойцов и командиров, но и немалыми жертвами, в том числе и среди местного населения, без действенной помощи которого намного осложнилось бы само существование подполья.

Число этих жертв огромно, герои поименно занесены в историю партизанской воины.　

Спустя несколько лет после окончания войны с трибуны Нюрнбергского зала прозвучал голое жены нашего славного разведчика Федора Николаевича Матецкого — Нины Ивановны Матецкой, которая вместе со своим отцом, братьями и сестрами помогала вести героическую работу в оккупированном Полоцке.　

Нина Матецкая рассказывала о повальных арестах в Полоцке, когда однажды были схвачены она и ее муж, о том, как двести пятьдесят жителей были согнаны в помещение бывшей голубятни, где люди могли только стоять, о том, как в течение трех суток им не давали еды и питья, а потом стали кормить помоями из ведра, в котором перед этим мокли грязные солдатские носки. Она могла бы рассказать большее, но у нее перехватывало горло. Нина просила освободить ее от дальнейшей дачи свидетельских показаний, ибо вспоминать прошлое не легче, чем пережить. Но затем усилием воли она довела свою речь до конца. Матецкая стала рассказывать о том, как вели себя наши соотечественники на расстреле. Как они, доведенные на мучительных допросах до полyживого состояния, находили в себе мужество умереть гордо.　

Нина Матецкая засвидетельствовала миру, что на расстрелах палачи боялись своих жертв. Люди умирали со словами ненависти и презрения к врагу, с пением «Интернационала», и убийцы торопились с экзекуцией, чувствуя, что она становится и приговором им самим. Предназначенная Нине пуля только ранила ее, и ночью смелой женщине удалось выбраться из ямы, больной и полураздетой проделать долгий путь на двенадцатиградусном морозе к партизанам. Она считала себя обязанной выжить — чтобы бороться, чтобы мстить, чтобы рассказать людям о смерти мужа и товарищей.　

И других, подобных фактов, как дорогой ценой платили партизаны и мирные жители оккупированных территорий за свое освобождение, можно привести много. Однако они не прекращали борьбы. Отважно сражались группы Могилевского подполья, в частности отряды, находящиеся в южной части района нашего действия.　

Одним из отрядов командовал сержант Николай Иванович Федоров, на личном счету которого более десяти крупных железнодорожных диверсий. Комиссаром отряда был Иван Никитович Верхогляд, прославившийся среди бойцов бригады взрывом полоцкой нефтебазы. Впоследствии он принимал участие в разгроме гарнизона в Юратишках и семнадцати операциях на коммуникациях противника.　

Начальником разведки мы назначили карела Дмитрия Садчикова.　

Судьба Садчикова, как и многих наших командиров, весьма показательна. Бывший карельский крестьянин, он ушел в армию добровольцем с первых дней войны. Затем — окружение, контузия, плен и полоцкий концлагерь.　

Карел по национальности, он говорил по-русски с акцентом, и это мешало половчанкам объявить его своим родственником, так что Садчикову надо было самому продумывать другой способ побега. Его внимание привлекла котельная, которая по странной прихоти случая стояла прямо у колючей проволоки. Оставалось отыскать какой-нибудь повод, чтобы его направили на работу в котельную.　

И такой повод вскоре представился. Котельная требовала ремонта. А Садчиков был, как говорится, мастером на все руки. На своем хуторе ему приходилось и мельницу чинить, и технику разбирать, так что он без смущения объявил себя специалистом по котлам, и гитлеровцы отобрали его, в числе других заключенных, в ремонтную бригаду.　

В котельном Дмитрий обратил внимание на трубу, ведущую не к зданиям лагеря, а к дому, который стоял за его чертой. К счастью, и размеры трубы позволяли человеку нормального сложения проползти по ней. А на фашистских хлебах, известно, особо не разжиреешь.　

Пробить отверстие в трубе, до поры до времени замаскировать его, а потом незаметно ночью пробраться в котельную было делом предельно трудным и рискованным. Без помощников Садчиков не мог рассчитывать на успех. Так и подобрались надежные люди, жаждавшие свободы даже вопреки страху смерти.　

Общими усилиями было пробито не только две дыры в трубе — на входе и выходе, но и тщательно разведана обстановка вокруг дома. Строение это пустовало, и от него вел удобный спуск кустами к оврагу, а дальше — в лес.　

Садчиков подсчитал: через лаз за ночь могут бежать из лагеря человек тридцать. Так что их группу вполне можно было увеличить вчетверо. Он и здесь поступил как опытный конспиратор: выбрав пятерых надежных людей,　предложил им, независимо друг от друга, составить пять　пятерок для побега.　

Шесть небольших групп, ничего не зная друг о друге, готовились вырваться на свободу. Наконец настал день, когда Садчиков известил старших пятерок: побег — сегодняшней ночью.　

Первой выдвинулась пятерка Садчикова. Не задерживаясь, беглецы шли лесом всю ночь и, естественно, понятия не имели о судьбе остальных товарищей. Лишь впоследствии удалось выяснить, что все пятерки достигли цели: большинство их участников в разное время стали бойцами партизанских отрядов. Садчиков же одним из первых оказался в наших рядах. Его рассказ о побеге был краток, точен и вскоре подтвержден разведкой бригады.　

Вот потому-то, учитывая действия и способности Дмитрия, мы решили назначить его начальником разведки отряда, созданного в южной части района партизанского края.

2. ПРИМЕРКА

В некоторых событиях, происшедших в Могилеве, как это нередко бывало в нашей практике, принимали участие несколько отрядов бригады. При очередной операции на железной дороге первым в нее включился отряд под командованием Федорова.　

С могилевской железнодорожной станции продолжали уходить составы, заминированные магнитными минами. То, что они взрывались вдали от города, отчасти радовало местное городское начальство, ибо трагедия происходила не в зоне их действия и формально они не несли за нее ответственности. Однако было