Герман Геринг - Е. Готтендорф

Было также решено осуществить наступление на Францию через Голландию и Бельгию, но его начало несколько раз откладывалось из-за плохой погоды в январе, а затем произошло еще одно непредвиденное событие, спутавшее планы и доставившее Герингу много неприятностей.

Самолет, на котором находился офицер связи с планами вторжения в Бельгию и Голландию (их нужно было доставить из Мюнстера в Кельн), сбился с курса и совершил вынужденную посадку в Бельгии, возле города Мехелен. Офицер (майор Гельмут Рейнбергер из штаба парашютно-десантной дивизии) попытался сжечь документы, но не успел и был арестован бельгийской полицией. Он оказался безнадежно виноват в случившемся: ведь ему было приказано отвезти документы поездом, а он сам напросился в самолет, чтобы быстрее обернуться с командировкой. В руки противников Германии попали секретные сведения, касавшиеся планов ведения войны на Западе, и это грозило немецким войскам серьезной неудачей. Отвечать пришлось командованию люфтваффе и Герингу.

Эмми Геринг удалось спасти мужа от гнева фюрера. Она обратилась к знакомому экстрасенсу (телепату и прорицателю) доктору Хеерману, который, выслушав рассказ о случившемся, успокоил фрау Геринг, сказав, что ничего страшного не произошло: документы обгорели до такой степени, что стали совершенно непригодными для прочтения. Это подтвердил пилот самолета, вернувшийся из Бельгии. Фю-pep, и сам питавший склонность к оккультным знаниям, позволил себя убедить, приказав все же переделать планы наступления и расстрелять офицера связи, когда он вернется (майор Рейнбергер, предвидя такую участь, застрелился сам перед возвращением в Германию). Тем не менее, репутация Геринга серьезно пострадала. Гитлер перестал ему доверять и отстранил командование люфтваффе от составления планов операции в Норвегии, передав их в ОКВ («Оберкоммандо вермахт» — Главное командование вооруженных сил), объявив, что в будущем все военные операции станут планироваться только этим органом. Геринг был обижен, его потрясло недоверие фюрера, и он решил впредь не навязываться ему с советами и помощью, ограничиваясь выполнением своих прямых обязанностей, которых у него хватало: нужно было составить планы «освоения» новых территорий, которые должны были оказаться под властью рейха после наступления вермахта на Западе. Требовало внимания и строительство, продолжавшееся в Каринхалле: здесь было решено устроить «Музей Германа Геринга», в котором его хозяин задумал собрать все свои художественные коллекции: картины, предметы старины и художественные изделия; все это он обещал передать государству (которое пока оплачивало все расходы) в день своего шестидесятилетия (т. е. в 1953 г.).

17 марта 1940 г. Гитлер назначил инженера доктора Тодта государственным министром вооружений и снаряжения, передав ему в ведение и вопросы перевооружения армии. Это означало новое сокращение полномочий Геринга, уже получившего перед этим, 5 марта, очередной сильный удар по самолюбию. Фюрер отстранил его от командования операцией «Везерюбунг», предполагавшей оккупацию Норвегии, Дании и Швеции, передав все полномочия начальнику ОКВ генералу Йодлю. Это вывело Геринга из себя, так что он впервые осмелился противоречить фюреру. Дело шло к войне против Швеции, власти которой получили от Геринга обещание «уважать ее нейтралитет» (соответствующие заверения были переданы королю Швеции Густаву через Томаса Кантцова). Теперь возникла опасность того, что родные и знакомые Геринга, оставшиеся в Швеции (семья фон Фок, Томас Кантцов, граф Розен и многие другие) станут противниками Германии и даже выступят против нее с оружием в руках, а самого Геринга сочтут предателем и врагом. Такова была очередная плата за участие в «великих свершениях» фюрера, требовавшего, как сказочное чудовище, все новых кровавых и позорных жертвоприношений от своего слуги.

С большим трудом Герингу удалось убедить Гитлера отложить оккупацию Швеции, получив от нее гарантии на регулярные поставки железной руды и на пропуск немецких войск через свою территорию.

2. Призраки расплаты

Мы не хотим восстановления Польши. Не допустить, чтобы польская интеллигенция стала новым правящим классом! Жизненный уровень должен оставаться крайне низким. Поляки — это дешевые рабы. Следует добиться всеобщей дезорганизации в экономике. Рейх должен обеспечить выполнение этого плана.

В начале марта в Германию прибыл специальный посланник президента Рузвельта, Самнер Уэллес, объезжавший все воюющие страны и побывавший перед этим в Риме, где он встречался с Муссолини.

Геринг принял Уэллеса в Каринхалле, показал ему картины и животных, среди которых был даже львенок; но доверительной беседы не получилось. Одной из первых тем, затронутых гостем, стала проблема преследования евреев в Польше, о которой Геринг предпочел не распространяться, заметив только, что белые американцы в свое время тоже преследовали индейцев и истребляли их. Посланник откланялся, не получив даже приглашения на обед, но все же отметил потом в своем отчете, что Геринг — единственный из нацистских руководителей, способный здраво судить о германо-американских отношениях. Он написал также, что Геринг выглядит усталым и применяет грим.

Примерно в это же время Гитлер имел встречу с Муссолини, который заверил фюрера, что выступит его союзником в войне против Франции. Геринг скептически встретил это сообщение: он не верил ни в желание, ни в способность итальянцев оказать Германии серьезную поддержку и был к тому же рассержен на Муссолини за то, что тот так и не наградил его пока орденом «Аннунциата».

Все же встреча с американским посланником не прошла бесследно. Геринг вызвал к себе Гиммлера, усердно проводившего «германизацию» возвращенных рейху территорий, и посоветовал ему действовать осторожнее, чтобы избежать упреков в жестокости со стороны иностранной прессы. Посоветовавшись, два нацистских «вождя» пришли к мудрому решению: Геринг издает распоряжение о прекращении эвакуации евреев (чтобы успокоить иностранцев), но оно вступит в силу только в мае, когда Гиммлер уже закончит «акции» по переселению. Гиммлера не слишком волновали наскоки иностранных журналистов. Он был занят великим делом обустройства рейха, направляя многотысячные потоки людей в отведенные им места. На отвоеванных землях расселялись немцы, прибывшие из России и Прибалтики (по согласованию с советским правительством), евреев и поляков выгоняли из их домов и отправляли в «генерал-губернаторство»; там евреев сгоняли в гетто, где они тысячами гибли от голода и холода. Гиммлер рассказывал офицерам дивизии «Адольф Гитлер»: «В Польше приходилось перегонять при сорокаградусном морозе десятки и даже сотни тысяч людей, и нам нужно было проявлять твердость (вам следует узнать об этом и тут же забыть), чтобы расстреливать тысячи видных польских деятелей. Господа, часто бывает легче идти в атаку на фронте, чем подавлять этих лишних ничтожных людей с низким уровнем культуры, проводить казни и гнать переселенцев как скот, или выгонять истерично рыдающих женщин из их домов».