Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

С кем же мне посоветоваться, как поступить? Был бы у меня брат, не раздумывая пошла бы к нему. Хотя брат у меня есть. И почему бы и нет? Только Арану я могу все рассказать. Переместиться что ли?

Ари. Погоди.

Ага, сейчас. Итак, слишком много командуете мной. Причем все и сразу. Как-то запамятовали, что я — русалка. Прежде всего. И только потом дайари, жена, дочь, племянница, сестра.

Я сосредоточилась, и прежде чем Лир успел оказаться рядом, переместилась в пещеру к статуе Арана. Опустилась рядом с ним, поздоровалась и стала рассказывать ему все, что со мной произошло. И как ни странно стало легче. И я поняла, что надо действовать, как посоветовал мой дед. Интересно, как хоть его зовут то? Надо было спросить. И почему Лир до сих пор не здесь? Как ни похоже на него. Обычно он тут же перемещается за мной. Боится. А тут — даже мысленно ко мне не лезет. Чудеса, да и только.

Только рано обрадовалась.

Я вышла из пещеры и увидела своего мужа, сидящим на камне. Глаза колючие, холодные, чужие.

— Ты думаешь, что это хорошая идея, сбегать от меня, Ариадна? — спросил он раздраженно.

— А ты думаешь — это хорошая идея, решать все за меня? — возразила я своим вопросом.

— Прости, из-за этой войны, я нервничаю, — сказал Лир спокойно.

— Она еще не началась, — заметила я.

— Началась, Ари. Два часа назад войска Тезуэля подошли к владениям гномов.

Я вытаращила глаза.

— Они требуют выдать тебя и меня. И заодно моего дядю. Для начала.

— В Снежном королевстве безопасно. Сам же говорил.

— Ари, мне очень нелегко сейчас, — сказал Лир.

— Я знаю, Лир. Но это не повод, чтобы…

— Ари. Я женился на тебе. Я не могу воевать, потому что, если меня ранят, то ранят и тебя. Я говорил тебе об этом. Помнишь? Мне страшно, Ари. Мне впервые страшно так сильно. У меня ощущение, что мы идем с тобой как по минному полю. И я даже не могу знать, сколько нам осталось. Я не верю в то, что Тезуэль сможет победить. Но я знаю, что час, когда нужно будить Аранатариэль близок, и я могу тебя потерять навсегда, потому что за столь долгий срок сердце звезды могло превратиться в камень. Навсегда, понимаешь?

— Лир мы умрем вместе, — тихо сказала я ему.

— Нет, Ари. Есть случаи, когда амор-алите может отступить. Пророчества или сильные проклятия. Как в случае с Даринель. Я могу остаться жить, когда ты — умрешь. Я не могу отделаться от мысли, что у нас осталось слишком мало времени. А ты от меня постоянно убегаешь. И еще эта чертова тайна Арана, которой ты не можешь поделиться со мной. Я же не дурак, Ари. Я знаю, что она связана со мной, поэтому ты мне не говоришь.

— Думаешь, что мне легче от всего этого? — спросила я его.

— Нет. Не думаю. Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Не исчезай. Пожалуйста, — попросил мой муж.

Я вздохнула и посмотрела на него. Что мне делать со всем этим? Что? Вся моя решимость куда-то исчезает, уступая место сомнениям, а ведь несколько минут назад все было так легко и просто.

Война пришла. И все в одно мгновение рушиться, сметая этим черным словом радость и счастье. Лир будет сейчас помогать всем, чем можно. Присоединиться к Тиру, Рокоту, Тадеушу, а я — я могу только остаться с Даринель и ждать, что все закончиться благополучно. Никто меня и близко не подпустит к полю боя. Слишком оберегают. По сегодняшнему поведению несколько часов назад стало понятно. Никчемная я. Но только так я смогу помочь им всем. Как же мне надоело быть беспомощной!

— Ари, — Лир встал с камня и подошел ко мне. — Что ты такое говоришь? Ты смогла вытащить нас у орков из плена. Никто бы до такого не додумался даже.

— Когда ты уедешь? — спросила я его, обнимая.

— После обеда. Воевать с мечом в руке я не буду. Не волнуйся. Против абсолютно все. Я же будущий король, — заметил он ехидно.

В голосе Лира прозвучали печальные нотки.

— А что будешь делать? — спросила я его.

— Укреплять границы. Ставить щиты. Чем больше, тем лучше.

Может, стоит попытаться переубедить хотя бы Лира? Другие согласятся с его решением, а если нет, то просто смирятся.

— Я тоже могу помочь, — заметила я спокойно.

— Можешь, Ари. Но как же Даринель?

— С ней могут побыть сестры.

Лир обреченно вздохнул.

— Не могут. Она хочет, чтобы рядом была ты, — сказал Лир устало.

— А так же этого хочет мой отец, ты и дядя, — заметила я, стараясь не сорваться снова.

— Не злись. Пожалуйста.

— Ведьму не поймали? — спросила я его, уверенная, что мои родственники уже заглянули к ней.

— Нет. Ускользнула.

Я обняла мужа.

— Ари, сходи со мной на могилу отца. Пожалуйста, — попросил он неожиданно тихо.

Я подняла на него глаза. Кивнула. Мы взялись за руки и пошли через город к усыпальнице. Лир зашел внутрь один, а я осталась снаружи. Я понимала, что ему нужно побыть одному, попрощаться с отцом, окончательно смириться с тем, что его больше нет в живых, но все-таки, когда Лир вышел ко мне, обрадовалась.

— Как ты?

Лир только головой покачал и прижал меня к себе. Мы медленно пошли в дворцу, наслаждаясь ярким осенним солнцем. На крыльце стояла Даринель.

— Обед уже готов, — сказала она, смотря на нас.

— Хорошо, давайте поедим, — ответил Лир.

— Все остальные остались с Тадеушем? — спросила я.

— Да, Ари. К Тезуэлю присоединились орки и гоблины, — сказал он устало, открывая дверь столовой.

Неутешительно. Совсем.

Я попыталась поесть, но в горло, как говориться, кусок не лез. Заставила себя только ради Лира и Даринель.

— Я буду скучать по тебе, — сказала я ему очень тихо, когда мы с Лиром вышли за ворота сада, чтобы попрощаться.

— Я тоже по тебе, Ари. Если что — зови. Я постараюсь прийти сразу же. И разговаривай со мной мысленно каждый вечер. Я буду ждать.

— Хорошо. Я подожду, Лир. Возвращайся ко мне. Я люблю тебя.

Он притянул меня к себе и крепко сжал. Теплые губы покрыли мое лицо поцелуями, а потом Лир резко отпустил меня и телепортировался.

А дальше начался мой персональный ад. Иначе не скажешь. Каждый день я заставляла себя заниматься чем-то, чтобы отвлечься. Гуляла с Даринель, садила новые вечные деревья, рассказывала детям эльфов под ними сказки и ждала известий. Это было очень непросто — ждать. Самое невыносимое во всей женской судьбе — бесконечное ожидание, которое иногда превращается в жизнь. Ждешь любви, ждешь чуда, ждешь исполнения мечты — это светло и красиво, а вот когда ждешь мужа и близких с войны (пусть даже они не размахивают мечами) — это до обыденности, до тошноты чудовищно.

В течение всей осени изредка появлялся Рокот, Глин или Сирин, пару раз — сестры, а Лир — ни разу. Я знала, что с ним все в порядке, он связывался со мной мысленно каждый вечер, но не видеть его каждый день — это было невыносимо. Уйти он не мог. Его силы темного мага в первую очередь, нужны были постоянно. Я держалась на грани до середины октября. А потом подумала, что так дальше продолжаться не может, и занялась генеральной уборкой дворца, пытаясь отвлечься. Кто-то скажет, что это было не самое подходящее время для подобного занятия, но держаться дальше, и заставлять себя не телепортировать к Лиру, сил уже не осталось. И я занялась обустройством своего дома.