Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

— Теперь я понимаю, почему Аран смог преодолеть проклятие ведьмы. Кровь отозвалась. Возможно, будь это другая русалка, ничего бы не случилось, — сказал эльф, присаживаясь на траву на противоположном берегу. — Он искал судьбу, а нашел — тебя.

— Судьбу тоже, — сказала я тихо. — Главное, чтобы я смогла его освободить, — сказала я тихо.

— Сможешь, ты сильная, Ари, — сказал отец. — Не против, что я так тебя буду называть?

— Нет, — улыбнулась я.

Потом мы еще поговорили о пророчестве, о надвигающейся войне.

— Расскажи мне о маме, — попросила я его осторожно.

Лицо отца просветлело. Рассказ полился рекой. Она очень любила розы, особенно белые. Петь на рассвете. Слушать морской шум. И была самой лучшей.

— Мне будет непросто смириться с ее утратой, — сказал он тихо.

Я понимала его. Он до конца верил. До конца ждал.

— Во дворце я оставила ее письмо мне и твой серебряный браслет, — сказала я тихо.

— Позволишь мне прочесть его? — спросил Эран осторожно.

— Да. Когда окажемся на месте.

— Спасибо, дочь, — ответил он серьезно, понимая, как это будет нелегко для меня. — Я очень ее любил Ари, очень. И сейчас люблю. Никогда и никого я больше не смогу так любить, — сказал владыка эльфов. — Прости, что я позволил ей уйти, и что все вышло так.

— Папа, — прошептала я, обнимая его за плечи, и впервые обращаясь к нему так.

— Все теперь будет хорошо, дочка. Все будет хорошо. Нам нужно поддержать Даринель. Смешно подумать, что я скоро стану дедом, — засмеялся он.

— Да, на кого-кого, а на деда ты не похож. Поговори с ней. Она переживает очень, — сказала я в тревоге.

— Поговорю.

Ари. Как ты? — в голове возник голос Лира.

— Хорошо, — вслух сказала я. — Ой.

Отец рассмеялся.

— Муж переживает? Надо же, я, оказывается, выдал замуж прошлой ночью — дочь, — сказал Эрангитиль.

Ари.

Я вздрогнула.

— Я пойду, Ари. Поговорю с Даринель, с дочерьми и с русалами. Мы теперь родственники, надо многое обсудить, — сказал Эран, поднимаясь и целуя меня в лоб.

— Иди. Я побуду немного тут. Мне есть о чем подумать.

Правда, думать пришлось недолго, через минут пять рядом присел Лир, и обнял меня за плечи.

— Непросто все, да? — спросил он меня.

— Даже слишком непросто, Лир. Не знаю, как быть дальше. Вернее знаю, но боюсь действовать. Не хочу потерять близких мне людей. Тезуэль вообще, наверное, зол. А уж ведьма эта…

Ответить Лир не успел. На моей руке что-то тихо засветилось и погасло.

— Кольцо исполнения мелких желаний, — спокойно сказал Лир. — Значит, морская ведьма попыталась направить его действие во вред. Пошли, нам нужно сказать твоему дяде.

Дядю известие не обрадовало.

— Если она перешла на сторону врага, Серебряный город может оказаться в опасности, — сказал он встревожено.

— Я с вами, — сказала я спокойно, понимая, что сейчас русалы направятся домой.

— Нет, — ответили хором Глин, Алона, мой отец и Лир.

— Там небезопасно может быть, Ариадна, — сказала королева.

— Мы с тобой свяжемся, — сказала Глин.

— Не подвергай мужа опасности, — добавил дядя.

— Я с ума сойду тут без тебя, — припечатал Лир.

— Останься, Ари, — попросил отец.

Ох, как мне захотелось сразу всем сказать все, что я по этому поводу думаю. Но ведь хуже всего то, что они — правы.

Хммм…Кольцо вернулось, значит, можно что-то пожелать. Я подумала и попросила, чтобы все мои вещи и вещи Лира, оставленные у орков, оказались тут. Но ничего не вышло. Видимо, желание было слишком большим. Я выругалась.

— Что она хочет? — спросил спокойно мой отец.

— Забрать наши вещи у орков.

Эран улыбнулся, сосредоточился, прошептал какое-то заклинание.

Передо мной возникли наши походные сумки.

— Спасибо, папа, — сказала я, радуясь тому, что смогу переодеться. А то на мне только вещи Лира оказались, вернее только его рубашка. Она, конечно, длинная, вот только хочется свою тунику и штаны, и волосы расчесать гребнем.

— Злишься, — сказал мой маг, когда я переоделась и стала раздирать волосы, которые спутались настолько, что любая ворона бы подобному гнезду обрадовалась.

— Да.

— Ари, ситуация серьезная. Очень. Пока ты плавала, появился леший. Он говорит, что вся нечисть объединяется, чтобы дать отпор Совету. Из них выкачивают силы. Нам нужно всем держаться вместе.

— Там мой дом, если что так, — шикнула я.

— Тут тоже твой дом, — заметил Лир.

Бессмысленный спор. Бесполезный.

Я, молча, положила гребешок в сумку, а потом, не ответив ему, пошла к Даринель, которая дремала на еловых ветках, укрытая плащом Тира.

— Ари, привет, — сказала она, когда я присела рядом с ней.

— Да вроде здоровались уже, — заметила я.

— Не злись на них. Они очень тебя любят. И все, — ответила дриада, слышавшая нашу небольшую перепалку.

— Даринель, почему ты не злишься на меня и на Лира за то, что ты лишилась Арана? — спросила я прямо.

Вопрос вертелся на языке очень долго и давно.

— Это было его решение, Ари. Я не сержусь. У каждого своя судьба. Если моему мужу было суждено так поступить, то значит, так надо. Знаешь, иногда он мне сниться, и говорит, что все будет хорошо.

Я вздохнула.

— Что тебя так тревожит, Ари? — спросила она неожиданно.

— Я не кому не могу рассказать то, что Аран мне сказал, и я должна принять решение, а посоветоваться мне не с кем.

— Делай так, как велит сердце.

— Я не хочу оставить своего племянника без отца, — сказала я очень тихо.

Даринель мягко мне улыбнулась.

— Спасибо, Ариадна.

— Тебе что-нибудь хочется? — спросила я ее.

— Хочется, — засмеялась дриада.

— И чего же?

— Чтобы ты спела мне песню, и яблок, которые мог сотворить только Аран.

Я не удержалась и рассмеялась. Ну да, этому меня старший брат научил.

— Нет ничего проще.

Яблоня появилась прямо рядом со мной, и я, оборвав медовые яблоки, скинула их довольной дриаде на постель.

— И песню, — напомнила она.

— Какую хочешь?

— Колыбельную. Моему сыну они очень нравятся.

Я растерянно посмотрела на нее. Никогда мне никто в детстве не пел колыбельных. Пусть хоть племянник послушает. Я сосредоточилась, подумала о маме, и песня, как всегда, возникла из ниоткуда. Нежная, сладкая, переливчатая мелодия наполнила меня целиком, даря душе покой и гармонию. Когда я закончила петь, то заметила, что Даринель уснула, а Лир и Эран сидят неподалеку и смотрят на меня.

С кем же мне посоветоваться, как поступить? Был бы у меня брат, не раздумывая пошла бы к нему. Хотя брат у меня есть. И почему бы и нет? Только Арану я могу все рассказать. Переместиться что ли?