Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

Словно канула в воду… Двадцать лет… Он — эльф, искать вам друг друга нужно в Снежном королевстве. Ора….Аврора…

Кусочки головоломки встали на свое место. Я сжала голову руками, силясь не расплакаться. Не было никаких двух эльфов — Эрана и моего отца. Был один. Тот, кому мне нужно сказать о том, что мама — умерла, что он напрасно искал ее двадцать лет, что…

— Ари, тебе нехорошо? — спросил Рокот, оказываясь рядом, и, видимо, уловив обрывки моих мыслей.

Лир обреченно посмотрел на него, а потом — на меня.

— Эран, сотвори иллюзию Оры, — сказал мой муж очень тихо, чтобы у меня не осталось никаких сомнений.

Эльф прошептал заклинание. Это была она — моя мама. Молодая, счастливая, красивая до безумия в белоснежном платье.

Я опустила руки и расплакалась.

Возле костра возникла тишина.

— Что происходит? — спросил встревожено владыка эльфов.

Возле костра все переглядывались друг с другом, и не решались ответить. Все знали, как выглядит моя мама. И как Эран, выслушав мой рассказ, не соединил все в одно и не догадался раньше?

— Примерно девятнадцать лет назад, мы нашли в горах девушку. Она была без сил и ждала к тому же ребенка. Испуганная, с огромными фиалковыми глазами, на грани отчаяния. Мы помогли ей, чем смогли. Мы не знали, кем она была, девушка сказала, что ее зовут Аврора, — сказал Тадеуш тихо.

— Ора, — прошептал владыка взволнованно. — Это она была. О, Боги! Вы знаете, где она?

— Она исчезла на следующее утро, — сказала еще тише Приата.

Я снова всхлипнула. О, боги! Как же это больно!

— А еще у меня была сестра, — сказал грустно мой дядя. — Русалка. И она однажды стала часто уплывать из моря, влюбилась. Русалки свободны в своих действиях, мы ее не держали, просили только не рассказывать о Серебряном городе. И однажды она уплыла и не вернулась. А потом, после долгих ожиданий и поисков, морская ведьма сказала, что она — умерла. Ее звали…

— Аврора, — сказала я очень тихо.

— Вы хотите сказать, что Ора — это Аврора, русалка? — спросил Эрангитиль Светлоокий растерянно, соединив наш рассказ воедино.

— По крайней мере, ты показал нам именно ее в своей иллюзии, — ответил Лир.

— А ты то, откуда знаешь, как выглядела Аврора? — спросил эльф устало.

Ответить Лир не успел, потому что лицо Эрана побелело.

— Та самая русалка, которой ты дал обещание? — спросил владыка сдавленно.

Тишина стала еще ощутимее, расползаясь по коже холодными мурашками. Я знала, что будет значить для Эрана ответ Лира. И знала, что надо ответить. Иначе никак.

— Да, — тихо сказал Лир. — Это была она.

Спасибо, родной за то, что смог это ему сказать. Я не смогла.

Лир погладил меня по волосам.

Лицо владыки эльфов стало отчаянным, а боль, терзавшая его все это время, вышла наружу.

— Мне очень жаль, Эран, — сказал тихо Тир, похлопывая эльфа по плечу.

— Ариадна — моя дочь? — спросил неожиданно эльф.

— Да, — ответил за меня Лир, вытирая ладонями слезы с моих щек.

— Как же так все повернулось, как? — спросил мой отец исступленно, не желая верить в то, что моя мама умерла. — Почему она мне настолько не доверяла, если любила? Мне ведь все равно было, кем она была. Я ее любую любил. Как же так? Как?

Ему нужен был ответ. Ответ не мой, мамин.

— Тебе, наверное, интересно будет узнать, как все вышло именно так… Ари, родная моя, я влюбилась. Прожив почти семьсот лет, я встретила твоего отца. И мое сердце впервые отозвалось. И его — тоже. Мы очень любили друг друга. Надеюсь, что ты никогда не узнаешь, что такое амор-алите, и не изведаешь ту боль, которую испытываешь, когда оставляешь любимого человека, весь смысл жизни оставляешь, Ари, — процитировала я по памяти строки из письма мамы мне.

Эрангитиль замер с вытянутым лицом, а я позволила Лиру вытереть очередные соленые дорожки с моих щек.

— Он предложил мне стать его дайари. Я обещала подумать.

Я обманула его. Я не смогла бы надеть этот браслет, потому что когда умру я, умрет и он. Я не могу поступить так. У меня остается маленькая надежда, что вы найдете друг друга.

К сожалению, я не могу назвать тебе его имени. Богиня судьбы не разрешила. Но он — эльф, искать вам друг друга нужно в Снежном королевстве. Вы найдете. Так богиня судьбы сказала, — процитировала я другой отрывок, чувствуя, как дрожат мои руки, и как Лир крепко обнимает меня за плечи. — И больше всего, прошу, не будь строга с тем, кого полюбишь. Я причинила твоему отцу страшную боль. Невыносимую. Он не знает, что я — умру, будет искать меня. Наверняка. Я его хорошо знаю. Он — упрямый. И мне кажется, что ты будешь на него похожа. Очень. Он даже не узнал, что я — русалка. Расскажи ему. Объясни, почему я так поступила.

На этих строках мое самообладание закончилось, и я разревелась, уткнувшись в плечо Лиру. А потом его руки меня отпустили и чьи-то другие, сильные, обняли и прижали к себе.

— Ариадна, — голос Эрангитиля раздался совсем рядом, когда мои слезы закончились.

Руки отца легли на волосы и ласково провели по растрепанным светлым прядкам.

— Ариадна, — сказал он мягко. — Как же я рад, что ты есть у меня. Еще одна дочь. Еще один мой луч солнца, — сказал он тихо. — Жаль, что я не могу видеть, чтобы посмотреть на тебя.

— Вылитая Аврора, — спокойно сказал Лир где-то рядом. — Только глаза — твои.

— Правда? — обрадовался эльф, и я вынырнула из его объятьев.

— Правда, — засмеялась Эридейле. — Добро пожаловать в семью, сестренка. Вот Аран обрадуется-то, — сказала эльфийка, обнимая меня.

— Ага, теперь он не просто названный брат, а еще и с русалами породнился дважды, — сказала Силадерь.

— А уж как Совет магов обрадуется, узнав, что я без их позволения женился на русалке, да еще и дочери владыке эльфов, — хмыкнул Лир, улыбаясь мне.

— Я никому не позволю больше причинить боль моей семье, — сказал твердо Эран, не выпуская меня из объятий. — Думаю, что мои подданные меня поддержат и помогут, а Ариадну искренне полюбят так же, как и вы все.

— Ну, еще бы, учитывая сколько она им апельсинов сотворила, — сказал Рокот, и все дружно рассмеялись, лишь только мой отец недоуменно замер.

Он-то не в курсе, что я ему там вечный фруктовый сад с мотыльками создала.

— Расскажешь мне все? — спросил он меня шепотом.

— Да, — ответила я тихо, и мы, поднявшись, пошли вдоль озера.

Глава двадцать третья

Нас никто не остановил, все понимали, что мы хотим побыть наедине, и мы, взявшись за руки, шли вдвоем, и я рассказывала все с самого начала. Как росла, как встретила Лира, как случилось, что все повернулось именно так. Мой отец слушал внимательно, задавал вопросы. Смеялся, когда я рассказывала, как училась колдовать.