Каисса - Чижков Виталий Алексеевич

Нужно было что-то придумать, и быстро.

Клара разрывалась между собственным спасением и спасением Карпова. Но выбор пришел сам собой – плевать на этого Матвея. Любовь, влюбленность и похоть робко уступили место инстинкту самосохранения. Рациональность восторжествовала, и Клара решила, что теперь другому человеку предстоит возиться с Матвеем.

Она взяла парня за руку – он почему-то показался ей ребенком, потерявшимся в большом городе, – и, таща его за собой, устремилась к стоящему неподалеку дому того самого человека.

Богдан.

13 августа 2035, понедельник, поздний вечер

Богдан плюхнулся на кровать с небывалым удовольствием. Но был столь взволнован, что тут же вскочил с нее. Прошелся вдоль небольшой полки, гладя рукой корешки книг. Обительский дом был прогрет, уютен, наполнен ароматом свежезаваренной ромашки.

Наконец-то Богдан выполнил свою миссию и, вернувшись из госпиталя, позволил себе насладиться отдыхом. На его памяти это был второй раз, когда можно было ни о чем не думать. Первый был позавчера, когда Владыка взял его с собой по грибы в Соболины. Они ехали на мотоцикле. Морозов, еще не восстановившийся после ампутации, трясся в коляске, периодически пытаясь ухватиться правой рукой, которой не было, за борт, когда потряхивало на ухабах. Потом он бродил по лесу. Владыка деловито срезал грибы – они словно вырастали у него под ногами, повинуясь воле батюшки. А Богдан просто шаркал ногами по траве, задирал голову, смотря на верхушки сосен, и слушал кукушку. На обратном пути они зашли в захолустный магазинчик «Продукты», где Лев Иванович, довольный удачной тихой охотой, великодушно обменял у продавщицы золотую монету на часы «Победа», которые тут же подарил Богдану «на удачу».

– Помнишь, какие здоровенные сиськи были у той продавщицы? – сказал Богдан вслух. И осекся: – Ах да, ты больше не придешь.

Почему-то стало грустно. Морозов открыл прикроватную тумбочку. В ящике лежал ярыгин, пара обойм к нему, фигурный ключ, часы «Победа» и старенький армейский компас – подарок папы. Богдан, ориентируясь на электронный циферблат на здании библиотеки за окном, попробовал завести «Победу», прижав ремешок культей к столу и левой рукой поворачивая головку. Получилось.

Без двадцати десять.

В дверь дома начали настойчиво стучать. Что за люди – всех соседей перебудят…

Богдан открыл.

Клара, таща за руку Матвея, вихрем ворвалась в длинный коридор. Они пронеслись на свет из комнаты Богдана и скрылись в ней. Морозов запер дверь и тоже побрел в комнату. Только при включенной лампе он разглядел, что Клара вся в крови, а Матвей – в полуобморочном состоянии и с двумя руками.

– Богдан! У меня к тебе дело всей жизни! – с нервным задором начала Клара. – Нам нужно спасти Матвея. Точнее, тебе. А мне пора бежать.

Она бесцеремонно содрала с себя рубашку через голову и потянулась за висящей на стуле футболкой Богдана. Он не отрываясь смотрел на ее груди. Груди покачивались, спелые и тяжелые, идеальной каплевидной формы. Нежного кремового оттенка, контрастирующего с загорелой кожей остального тела, с крупными ареолами цвета какао с молоком. Морозов с возбуждением исследовал глазами маленькие растяжки, морщинки, родинки и венки, пока Клара рывком не скрыла свои снаряды под футболкой – лишь пуговки сосков нагло торчат под черной тканью.

Богдан сглотнул. Несколько секунд подождал пошлой реплики двойника. И, не дождавшись, спросил хриплым голосом:

– Что случилось?

– В госпитале произошла неприятность, leider[53], – ответила Клара. – Сейчас полиция зашла на территорию общины. Наверняка из-за нападения на автозак. Ищут Матвея. И тебя. Вам обоим нужно уходить.

– А тебе?

– А что – мне? Ко мне у полиции претензий быть не может. Я на них не нападала. А из автозака… Так меня похитили, – подмигнула Клара.

Богдан почувствовал, что в комнате стало душно. Ему начало не хватать воздуха.

Клара продолжала тараторить:

– Они зашли с южного КПП, он ближе к городу. До северного они, скорее всего, не добрались еще. Потому что нужно огибать стену с востока. Вам лучше выйти через северный пункт. Обязательно возьмите мотоцикл. Без коляски, а то не проедете. Там – до пожарного щита и заворачивайте в лес. И двигайтесь постоянно на север и чуть западнее. Увидите «коридор Святослава». Это огромные деревья, которые смыкаются кронами и образуют нору. Вы не пропустите, она хорошо заметна. – Девушка была натянута как струна, взволнована, голос ее дрожал, кончиками языка она постоянно облизывала губы и периодически бросала встревоженный взгляд в окно. – Проедете по коридору минут за десять. Увидите тропу к кургану. Там будет сосна с огромным корнем вдоль дороги. Богдан, откроешь курган и пересидите там. Сам он почти такой же, в котором мы были сегодня, но на севере, недалеко от Соболин. Ах да – основной вход в него завален. Нужно взобраться наверх, следуя по колышкам. Разберетесь. Gott möge dich schützen![54]

Едва Богдан сообразил, что к чему, девушка упорхнула в коридор.

Хлопнула входная дверь.

– Ты что-нибудь понял? – спросил Богдан Матвея.

Тот покачал головой.

– Что там случилось вообще? Куда она убежала?

Вопросы остались без ответа. Карпов стоял насупившись.

– Она вам доверяет. Братом назвала, – произнес он наконец, глядя исподлобья. – Но я вам не верю. Вы обманули меня. Вы заодно с этим Пистолетовым! Вы говорили, что руку не будут отнимать, а они там с пилой были. Я вам не доверяю.

Богдан разозлился и попробовал сконцентрироваться. Двойник раньше подсказывал неплохие идейки. Но сейчас его не было.

– Доверяешь или нет, – медленно сказал Богдан, – но мы с тобой в одной лодке сейчас. Полицейские ищут и тебя, и меня. Я тебя освободил из тюрьмы. Если бы не я – ты бы сейчас на стуле запекался уже. Запомни это. Я за тебя отвечаю перед общиной лично. Но если не веришь… Пока-пока! – Богдан указал рукой на коридор.

Матвей поежился.

– Хорошо. Хорошо! – сказал Карпов. – Давайте попробуем добраться до кургана. Время поджимает.

– Ты прав… – задумчиво сказал Богдан.

Курган – это, конечно, хороший план. План-курган! Даже странно, что он пришел в голову Кларе. Эта особа не была похожа на умную девушку. Но Богдан хорошо понимал риски: Клара явно ориентировалась на местности как партизан. А Богдан провел тут четыре дня. И то неполных. С этим Карповым они точно заблудятся в лесу. Или попадут в оцепление: уж Морозов-то знал, что полицейские действовать будут решительно и на такие штурмы привлекают кучу подразделений. Несколько овчарок по следу – и Матвей будет плавиться на электрическом стуле. Сегодня и не один.

Да и рисковать было чем: раз Матвей прямо сейчас не у Владыки, тот может лишить Богдана всех привилегий, посчитав операцию проваленной. Может, даже часы отберет!

Эта мысль напугала Богдана. Зато подтолкнула к ответственному решению: просто привести Карпова к Льву Ивановичу и сдать повторно. Это было куда лучшим решением. Оставалась единственная загвоздка – чип в руке Карпова, по которому его быстро найдут. И эту проблему нужно было решать незамедлительно. Раз полиция штурмует Обитель, то терять уже нечего…

Богдан достал из ящика ярыгина и выстрелил в Матвея.

В ушах зазвенело, ноздри втянули пороховой след.

Матвей взвыл, упал на пол. Начал отползать к стене, окропляя паркет кровью.

Богдан ругнулся на себя за то, что побеспокоил соседей.

Клара.

13 августа 2035, понедельник, поздний вечер

Клара успела проделать полпути вниз по холму, к полицейским бронемашинам, когда услышала выстрел. Было предельно ясно, откуда он раздался. Из дома Морозова. И, пусть и чуть «мутнее», – кому предназначалась пуля.

Клара встала как вкопанная. Она сжала кулаки, зажмурила глаза и опустила голову. Только сейчас она осознала, что подала Матвея на блюдечке псу режима товарища Пистолетова. Да, она доверяла Богдану, величала его братом названным. Помнила про спасение, которое он организовал им, рискуя жизнью (в частности, он же вернул ее в Обитель). С другой стороны, точно так же она возвела Льва в статус отца и наставника. «Тебе нужно пообщаться с ним», – говорила она Карпову. А Пистолетов? Ударил ее, грозил приковать в подвале, оскорблял. Ни с того ни с сего.