Каисса - Чижков Виталий Алексеевич

– Действительно, звучит бредово. К религии приплести технические спецификации…

– А Пистолетов и обратное делал! Он как-то возглавлял отдел кадров, еще до пострига. И набрал эйчаров в Свидетелях Иеговы. Они три полных штата программистов захантили, самых талантливых выцепили. По своим методикам.

Леха опять рассмеялся.

Они прошли через КПП, где их тщательно обыскали люди в полицейской форме. Вместо нашивок «Полиция» на груди у них были металлические жетоны «Обитель № 1». Погоны будочники не носили.

– Держитесь меня, – сказал фотограф. – Я тут сто раз был с Матвеем.

За воротами КПП раскинулся поселок. Платон удивился. Он ожидал, что община похожа на русскую деревню века так девятнадцатого – с покосившимися деревянными избами, часовнями, колодцами. Жителями с блаженным выражением лица. Ну максимум – на военный городок с рядами одинаковых, зияющих малюсенькими окнами-бойницами серых бетонных параллелепипедов, окруженных бетонными же серыми стенами, закатанных по периметру серым асфальтом, под серым небом и с проглядывающей кое-где ржавчиной пожухлой травы.

Ну максимум!

Однако перед Девонским простирался вверх холм. Снизу он казался по меньшей мере Олимпом, Асгардом, Синаем. Крутой, почти вертикальный косогор террасировали, так что он напоминал длинную, уходящую в небеса лестницу, окруженную мерцающей лиловой дымкой. Но на самом деле холм был не таким высоким, если сравнивать его с гигантскими соснами, окружающими Обитель. Не больше девятиэтажки.

Ступени выдавались из склона на десять метров, нависая друг над другом. Их поверхность дробилась на одинаковые небольшие участки, огороженные низенькими каменными заборчиками. На каждом участке росли двухэтажные дома, жмущиеся друг к другу, как грибы в грибнице. Они имели шестигранную форму и издали напоминали здоровенные соты. Крыши упирались в верхнюю ступень. Дома послушно окрашивались в фиолетовый оттенок от идущего откуда-то из-под земли освещения, что означало, что их собственный цвет – светлый и нейтральный. Скорее всего, бежевый. Их украшали веранды, балкончики с растениями, широкие окна.

– Тут плотная застройка, – пояснил Леша. – Большие семьи. В одном доме обычно живут несколько поколений одновременно, по десять – пятнадцать человек.

Платон только сейчас прислушался и понял, что за холмом раздается приглушенный стрекот вертолетов.

– Почему холм подсвечивают фиолетовым? – спросил Платон.

– Это ультрафиолетовые лампы. Причем самих источников совсем немного, и они находятся где-то за холмом.

На горизонте тянулась сплошная кромка из свечения.

Леша продолжал рассказывать, впадая в раж:

– Хоть местные власти и стараются, чтобы община была полностью автономна, из собственного производства тут только фермы, ремесленные лавочки, пошив одежды да пиво с сигаретами. Вот для ферм и придумали такую архитектуру. Все, что вы видите, – по сути, гигантский колхоз. Земли муниципалитет выделил немного. Поэтому построили искусственный холм и разместили на нем – и в нем – частные хозяйства для жителей. А огороды с теплицами – внутри ступеней, в основном вертикальные, и их необходимо освещать. Для этого построили систему особых зеркал, которые отражают ультрафиолетовое излучение, не поглощая его, как обычные. Система управляется искусственным интеллектом, не Каиссой, который регулярно поворачивает эти зеркала, чтобы ни один участок, вертикальный или горизонтальный, не оставался без света. А еще есть искусственный дождь, агрономы распыляют его прямо с вершины холма. Также построили сложную систему водостоков, чтобы влага попадала даже на закрытые от дождя участки.

– Неужели вчерашние горожане так шарят в фермерстве, что сделали холм и обжили его? Сколько времени на это вообще ушло?

– Всего полгода. Вы правы, никто не смог бы обжить эту землю, потому что сюда далеко не фермеры бежали от Цифровизации. Но деньги решают. Власти просто взяли средства из Фонда и возвели поселок. Например, все домики тут просто распечатаны на принтере. Постройка каждого – дело нескольких часов. А потом их просто привезли и рассадили по ступенькам. Дома сделаны из смеси шлака, глины и специального жидкого материала. Вышло что-то вроде пластилина, а принтеры просто придали ему нужную форму – на воздухе эти конструкции высохли и затвердели. Неплохо, кстати, держат тепло. Я тут был зимой.

Алексей подошел к припаркованному возле КПП квадроциклу, сел на него и жестом позвал Платона присоединиться.

– Тут все общее, – продолжил фотограф. – Поедем в основную часть поселения и поищем Матвея. Осмотримся как следует.

Леша завел мотовездеход с кнопки на руле, и они поехали наверх.

– Здоровенный холм отгрохали, конечно, – сказал Платон, увлеченно глядя на уплывающие за крутой подъем шеренги домов, похожие не то на перевернутый яичный лоток, не то на зубы в деснах. Он присмотрелся: зеркала у самой земли больше походили на снежные сугробы, поворачивающиеся время от времени на пластинах, переливающиеся, как блестки на стриптизершах.

– Это что! Они еще и реку сделали искусственную, – через плечо вещал Леша. – Мы, если повезет, поедем через нее по понтонам. Река Обительская.

– Ну холм понятно – земельные площади экономят. А реку-то зачем?

– Они ее выкопали под большим углом, чтобы она получилась бурной. Где мы переправляться будем, там еще нормально, но ниже по течению – хлещет, как из брандспойта, почти водопадами идет. Для этого порогов нарезали и дамб наставили.

– Зачем? Сплавляться на байдарках от скуки? – хохотнул Девонский.

– Они там две ГЭС построили небольших. Вырабатываемой ими энергией всю общину питают.

– Вот жуки!

– А то! Обитель вообще очень технологичный эко-поселок. Хотя сами жители уже деградировали в плане электроники. Тут особенно нет Интернета и связи. Власти считают, что цифровизация очерствляет и приводит к нервным заболеваниям.

– А ультрафиолет-то, наверное, тоже не очень полезен?

– Зато все загорелые. Да и из дома тут мало кто выходит. Ну и повреждения ДНК – спасибо постоянному излучению от зеркал – как бонус!

Леха загоготал. Платон же помрачнел – вспомнил про трюки с генами, устроенные его организму в Бюро.

Это было несмешно.

– Короче, главы Первой Обители решили повторить своего непосредственного руководителя. За шесть дней не справились, чуть подольше вышло. Ну да и община – все-таки не весь мир. Хотя… для жителей, может, и весь.

Через несколько минут они выехали на вершину холма.

Характерный стрекот стал громким: над другим, куда более похожим на обычный, коттеджным поселком, лежащем на пологом склоне, зависли три вертолета ФСБ. Они высвечивали прожекторами десятки двухэтажных, больших по площади загородных домов из кирпича, стоявших бок о бок, как воины в фаланге. Поселок смотрел на Платона своими черепичными квадратными крышами.

Весь городок исчерчивала белая песчаная дорога. Она была тут самая большая, но едва ли ее ширины хватило бы для проезда двух автомобилей. Еле втиснувшись на эту дорожку, стояли в разных местах бронетранспортеры. Шесть штук. Большие и жирные жуки, заползшие в муравейник. Чуть выше горизонта небо заливало красно-синим светом. Сирены были едва слышны за шумом вертолетов, зато несколько раз воздух прорезали отчетливые автоматные очереди. Скорее всего, предупредительные.

Из летающих машин по веревочным лестницам спускались люди в камуфляже. Поселок был хорошо освещен уличными фонарями, но сновавшие по нему тени с автоматами были едва различимы, словно привидения.

– Ну вот, как заказывали, – сказал Леша, несколько растерявшись. – Прищучивают. Довольны?

– Я не думал, что Обитель такая большая! – воскликнул Платон. – Где мы найдем Карпова? Да и как его тут искать, если полиция штурмует?! Пошли назад.

– Нет, – спокойно ответил Леша. – Если уйдем сейчас, то уже никогда его не найдем. Предлагаю пойти в гости к моему знакомому. Там отсидимся, подумаем, составим план. Он через два дома живет. Полиция пока сюда не добралась. Они снизу вверх будут идти, каждый дом обыскивать. Да и нет тут Матвея нигде.