Светлые века - Йен Р. Маклауд

окружающими меня воздушными образами, напоминающими безе. Я все еще чувствовал голод… и жажду. В любой забегаловке в Истерли нашлась бы еда получше, чем эти объедки, и хорошее пиво тоже, хотя я и распробовал шипучку.

Пианист оказался моложавым мужчиной с тяжелыми веками и редеющими светлыми волосами, прядь которых падала ему на лоб. Рояль был длинным и высоким – как деревянная яхта с поднятым парусом, – но звуки, которые музыкант извлекал из него, не отличались уверенностью. Тем не менее вокруг собралась группа восхищенных слушателей, и я, не имея ни малейшего представления о том, чем еще заняться, присоединился к ним. Мужчины задумчиво кивали. Женщины взмахивали веерами. Казалось, они и музыка наполнены изысканным ритмом, который я не мог уловить, хотя стоял рядом, и мое растянутое отражение маячило на полированной поверхности музыкального инструмента. А они были на своем месте, эти люди. Это читалось по их телам, лицам, одежде. Я взял еще один бокал с проплывающего мимо подноса и отхлебнул из него. Подавив отрыжку, заметил, что группа молодых людей повернулась в мою сторону.

Один из них протянул мне руку и произнес имя, которое я не расслышал как следует. Другой последовал его примеру. Мелькнули невероятно белые зубы. Затем еще один. Их плоть была такой же сочной и мягкой, как у Сэди. «Старший-высший-великий-и-главный-грандмастер-того-сего-и-вот-этого…» Я улыбался и кивал в ответ, но их личности так и остались для меня невнятной мешаниной.

– У-вас-есть-карточка?

– Что?

Неспешная улыбка.

– У вас есть карточка?

Я позаботился о том, чтобы переложить приглашение, которое мне дала Сэди, в новый пиджак – на случай, если кто-нибудь захочет на него взглянуть.

– Где-то тут… – Я порылся в карманах. – Вот, пожалуйста.

Мужчина взял приглашение и изучил с непроницаемым выражением лица. Передал другу. Кто-то поблизости сдавленно хохотнул. Музыка – немногим лучше пьески, которую мог бы наигрывать ребенок одной рукой, честное слово, – продолжалась. Все они по-прежнему улыбались. Но какую бы «карточку» мне ни полагалось иметь, очевидно, у меня ее не было. По моему приглашению щелкнули наманикюренным ногтем и вернули его мне.

– Что ж, полезно иметь его при себе. По меньшей мере, чтобы знать, где находишься.

«По-меньшей-мере-чтобы-знать-где-находишься». Я не сразу разобрал эту невнятицу. Сдавленный смех его товарищей сделался громче, затем стих.

– И от кого вы его получили? – спросил другой. – Этот билет на представление?

В Истерли не обязательно было понимать шутку, чтобы дать за нее в зубы. Но здесь действовали другие правила.

– Меня пригласила Сэди Пассингтон, – сказал я. Ждал нового всплеска веселья, но имя Сэди заставило их чуть притихнуть. – Я был с ней сегодня днем, – продолжил я. – Она показала мне…

«Очередной-найденыш-Сэди». И вновь чей-то шепот. Я замолчал, потеряв нить разговора. «Очередной-найденыш-Сэди». Похоже на какую-то новую гильдию, новый язык. И эти проницательные, коварные улыбки. Я заметил, что музыка прекратилась. Стиснул ножку опустевшего бокала так, что ладонь превратилась в кулак. Мое лицо горело.

Я вздрогнул, когда чья-то рука опустилась мне на плечо.

– Вот что я скажу… мастер Роберт, верно? Здесь немного жарковато, вам не кажется? – Лицо мужчины с тяжелыми веками, который до этого играл на рояле, склонилось ко мне, обдав запахом масла для волос. – Я мог бы показать вам кое-что на территории. Места, где не так душно… – Прощальный шепот, череда свистящих и шипящих звуков, и мы вышли на террасу под вечернее небо.

– Извините, что так сложилось. – Мужчина сел на покрытую лишайником стену рядом с буйно цветущими розами. Длинные лучи закатного солнца озарили его редеющие волосы. – Я знаю их много лет. Они слетелись… как бы вы это описали? Когда внезапно появляется что-то новое и интересное?

– Как мухи на говно?

Он усмехнулся – сперва тихонько, потом громче.

– Я должен это запомнить! Что касается меня, я здесь случайный гость – как и вы, полагаю. Я отрабатываю ужин и буду благодарен, когда смогу поесть.

– Разве мы уже не отужинали?

– О нет. – Он кивнул в сторону огромного шатра, в котором могло бы разместиться несколько цирков. – Ужин вон там. То, что вы видели, – просто закуски. Это званый ужин – не то же самое, что обычный.

– Спасибо. Постараюсь запомнить. Я… э-э…

Он улыбнулся.

– Я не представился, да? Вы, наверное, сочли меня таким же невеждой, как и всю ту компанию. – Он протянул мне мягкую ладонь, и мы пожали друг другу руки. – Вышмастер Джордж Суэйлклифф. Состою в Гильдии архитекторов, по крайней мере номинально, но не то чтобы мне когда-нибудь удавалось что-то построить. Так что приходится проводить время с этими людьми и играть на рояле, когда я бы предпочел руководить заливкой фундамента. Кстати, что вы об этом думаете? О моем маленьком сочинении? – Он наконец-то меня отпустил.

– Вы имеете в виду тот рояльный шум?

Его заблестевшие было серо-голубые глаза снова потускнели.

– Я бы не стал придавать слишком большого значения моему мнению, вышмастер, – сказал я. – Мне действительно здесь не место.

– О, зовите меня просто Джордж. И никогда не следует отказываться от собственного мнения, Роберт. Оно всегда важно. Пожалуйста. – Он похлопал по каменной стене. – Садитесь рядом со мной. Вы, должно быть, тот революционер, о котором нам так много рассказывала Сэди. Даже если бы я не знал, кто вы, я с нетерпением ждал встречи с вами – если вы понимаете, что я имею в виду. У нас так много общего. В конце концов… – Он щелкнул пальцами, подзывая официанта с подносом. – Мы оба социалисты.

Я глотнул вина и уставился на пузырьки в бокале. Не в первый раз в Уолкот-хаусе я не находил слов.

– Вы хорошо знаете Сэди?

– Сэди знают все. Что касается того, насколько хорошо – вас следует предупредить, что у милой Сэди есть привычка привозить людей в Уолкот и… э-э… скажем так, бросать на произвол судьбы. Она не нарочно. Она действует из лучших побуждений. Но обязательно происходит что-то еще, и она отвлекается.

– Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду.

Вышмастер Джордж улыбнулся. Он кивнул в сторону огромного здания, которое маячило позади нас белыми нагромождениями каменных колонн и контрфорсов, как прекрасный скелет, и венчающая его башня поднимала свой костлявый палец в сумерки.

– Залы и потайные ходы, м-м? Говорят, дворец расходует больше эфира, чем весь Лондон в напряженный первосменник. И все это расходуется впустую на салонные фокусы для нескольких тысяч нас, которые черпают у великих гильдий деньги и власть – или не имеют того и другого, в моем случае. Какая бессмысленная трата ресурсов. Я бы хотел, чтобы настал день, когда Сэди станет экскурсоводом