В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

старается это исправить. Не призывая к революции, не убивая, но медленно и неотвратимо меняя механизмы государственной системы изнутри…, - князь вдруг остановился. - Вижу, ты мне не веришь?

- Не-а, - признался я. А чего стесняться, коли уж начал наглеть. К тому же князю импонировала открытая манера разговора. Это стало заметно по легкой улыбке, по искоркам интереса, вспыхнувшим в его глазах.

- Поясни.

- Да чего тут объяснять? Я охотно поверю купцу, мечтающему продать товар подороже, а вам какая забота о других радеть? Вы аристократ, это всякому видно. Вот и живите своей жизнью – радуйтесь, коли возможность такая выпала: шампанское пейте, по европам катайтесь. Но нет, вам же скучно. В благодетеля поиграть захотелось, в справедливость для каждого. Понавыдумывали тайных обществ – понаразводили, что мальков в пруду, а толку-то? Простому народу от этого легче стало? Чем больше вы с властью боретесь, тем туже закручиваются гайки. Скоро вздохнуть свободно не дадут, всюду жандармские. В верхний город без специального разрешения не пускают. А вдруг ты террорист, - заявляют, - давай свой паспорт… Как будто он у меня был. Уже до того дошло, что на некоторые работы требуется высокий статус благонадежности. Дескать, среди вашего окружения не должно быть людей, состоящих в сомнительных организациях. А ежели я родился в одном сплошном сомнительном месте? Его еще Красильницким называют. Так что мне теперь, удавиться?

Не хотел я всего этого вываливать. Рот открыл, и оно как-то само полилось. Князь слушал внимательно, и это подзадоривало еще больше. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не наговорить лишнего. Подлить в чашку чая и сделать большой глоток. Только это и помогло заткнуться. Социалисты, чтоб их… Зараза похлеще чертей, как любил говаривать дед Пахом.

- Проблемы с работой? – заинтересовался князь. – А куда именно пытался устроиться?

- Не то чтобы пытался… пацаны рассказывали, - пробурчал я, понимая к чему клонит князь. За трепло принимает, которое только и способно, что с чужих слов вещать. Сам малолетка, от горшка три вершка, зато сидит с умным видом - рассуждает. Именно это я ожидал услышать, но князь удивил. Откинувшись на спинку стула, он вдруг произнес:

- А я тебя помню. Поначалу сомневался, а теперь точно вижу – ты это.

Меня редко узнавали взрослые. Бегает мелочь – ну и пускай себе, мало ли мальчишек носится по улице. Главное, чтобы не крутился под ногами и не пытался стащить, что плохо лежит. Но зато если признавали, добра не жди.

До того мягкая спинка стула сделалась вдруг необычайно жесткой, упершись промеж лопаток.

- Ну-ну, не смотри так испуганно, - улыбнулся князь. - Я же не ругать собрался – наоборот, благодарить. Это же ты прошлой зимою отыскал меня на заднем дворе. Шустро сбегал за подмогой, молодец. Врачи сказали, еще пять минут и встреча с Создателем была бы неминуемой.

- Делов-то, - пробормотал я, чувствуя, как приливает к щекам жар.

- Не скажи, - возразил князь. – После случившегося мои люди сходили на телеграф и пообщались с персоналом. Посмотрели видеозаписи с камер наблюдения, как ты через местного охранника прорывался. Другой бы развернулся и ушел, а ты молодец - настоял на своем.

- Барышня помогла, - вспомнил я про телеграфистку в голубой блузке с воздушным жабо.

- Алевтина Андреевна, - подсказал князь, – дама приятная во всех отношения. Таких бы сотрудниц в каждое государственное учреждение... Впрочем, мою благодарность она уже получила. Осталось дело за малым – наградить главного виновника. Уж прости Алексей, не знаю как обращаться по батюшке. Проси и будет дано в границах возможного и в рамках имеющихся сил.

Сколько раз доводилось слышать сказки про рыбака и золотую рыбку, про Емелю и волшебную щуку, про Алладина и джина из старой лампы. Сколько раз мечталось очутиться на их месте и попросить тележку мороженного, денег до кучи и настоящий дом с живой мамой внутри. А вот подишь ты, в реальности все оказалось иначе.

- Ну, чего молчишь?

Липких страх сковал тело – настолько, что и пальцем не пошевелить, а язык словно прирос к глотке.

- Князь, неужели не видите, что он вас боится, - подал голос Аполлинарий Андреевич, все это время сидевший за соседним столом.

- Меня? – в голосе его сиятельства прозвучало неподдельное удивление. – Но я же не угрожаю, наоборот хочу наградить.

- Получается, не так безгрешен наш гость.

- Ах, ты об этом, - ладонь князя тяжело опустилась на стол. Пальцы дернулись, словно собираясь отстучать ритм по лакированной поверхности. Дернулись и застыли… – Алексей, мы встречаемся при весьма подозрительных обстоятельствах. И нужно быть настоящим глупцом, чтобы этого не заметить. Ты следил за мной… я понял это еще тогда на заднем дворе, когда готовился к встрече с Создателем, а вместо этого увидал вынырнувшего из темноты мальчишку. Как понял и то, что следил ты не по собственной инициативе - тебя наняли. Осталось лишь догадаться, кто именно. Несложная задачка для посвященных в текущие расклады. В этом поселке существует три полюса силы... Стригунов я отметаю по понятным причинам. Понятным мне, тебе же о них знать не обязательно. Следующими на очереди идут банды из Фавел. Интересы этих ребят весьма ограничены, и за пределы торговли наркотиками не выходят. И кто остается в сухом остатке – малажские? А вот здесь становится интересно, потому как бывшие казачки только на первый взгляд отгородились от царя и отечества, а копни поглубже и окажется, что политики там будет поболее, чем в иной городской думе. Товарищ Ромеро, кто у нас из малажских ответственен за операции в Центральном районе?

- Некто Лукич, он же Тихомир Лукьянов, в прошлом хорунжий полковой разведки. Участник русской-турецкой войны пятьдесят