Московский вектор - Патрик Ларкин

– Напасть на преступников надо внезапно, поэтому итальянские власти мы не поставили в известность об операции, – ответил директор Национальной разведки США.

Хайхлер от изумления приоткрыл рот. Примерно так же отреагировали на сообщение Уэкслера многие другие участники конференции, как немцы, так и американцы.

– Почему же вы решили посвятить в свои планы Германию?

Уэкслер с едва заметной улыбкой выдал очередную сногсшибательную новость.

– Потому что создает биологическое оружие Вольф Ренке, – сказал он. – Ваш соотечественник, преступник, которого вам никак не удается разыскать.

Продолжая вещать твердо и убедительно, Уэкслер рассказал обо всем, что узнала про Ренке разведка США, в том числе о том, что уйти от правоохранительных органов Германии ему помог Ульрих Кесслер.

– Просим вас создать специальную комиссию для детального изучения всех материалов, которые нашим разведчикам и военным удастся получить, – произнес Уэкслер. – Их задача – собрать всю хранящуюся в записях и компьютерных файлах информацию и допросить всех, кого они захватят. – Он победно улыбнулся. – Есть какие-нибудь вопросы?

Вопросов возникло немало, и задать их попытались все одновременно, отчего в конференц-залах поднялся страшный шум.

Кастилья нажал кнопку на пульте дистанционного управления, выключая звук. Голоса вмиг смолкли. Президент, сияя улыбкой, повернулся к Клейну.

– Похоже, трюк удался.

– Похоже, – согласился глава «Прикрытия-1».

– Думаешь, все сложится так, как планирует подполковник Смит? – спокойно спросил Кастилья.

– Надеюсь, – столь же невозмутимо ответил Клейн. – В противном случае Джона и всех остальных скоро не будет в живых. – Он посмотрел на часы. Морщины на его высоком лбу углубились. – Так или иначе, ждать осталось недолго.

Глава 48

Эстелла Пайк сидела за письменным столом в примыкавшем к Овальному кабинете и печатала руководства к действию Совету национальной безопасности, написанные президентом от руки. Ее взгляд перескакивал с экрана на листы бумаги и наоборот. На губах играла полуулыбка. За соседними столами не было никого. Одно за другим Эстелла Пайк выдумала каждому помощнику ответственное задание, и все разошлись по разным частям Белого дома.

В кабинет вошел официант с накрытым салфеткой подносом.

Секретарша прекратила печатать и, слегка хмурясь, оторвала от монитора глаза.

– Да? Что это?

– Еда для господина президента, мэм, – вежливо объяснил официант.

Эстелла Пайк кивнула на свободный край стола.

– Поставьте сюда. Я сама отнесу.

Брови официанта поползли вверх. Весь Белый дом знал, что секретарь Кастильи работает, строго следуя установленным правилам, и почти никогда не берется выполнять чужие обязанности.

– Сейчас президент ужасно занят, Энсон, – сдержанно пояснила Пайк. – Просил не беспокоить.

Официант взглянул на закрытую дверь Овального кабинета у нее за спиной и пожал плечами.

– Хорошо. Надеюсь, салату не придется киснуть слишком долго.

Эстелла Пайк дождалась, пока дверь за ним закроется, наклонилась, извлекла из сумки обернутую бумагой бутылочку, которую несколько часов назад забрала из портфеля за городом. Осторожно развернула ее, откупорила и вылила прозрачную жидкость в тарелку с салатом из зелени, кусочков копченой курицы, сыра и сметаны. Вернув склянку в сумку, поднялась со стула и протянула к подносу руки.

– Не трудитесь, мисс Пайк, – произнес из-за ее спины спокойный голос.

Обмерев от испуга, секретарь медленно повернула голову и увидела в проеме раскрытой двери Натаниэля Фредерика Клейна. Его длинноносое лицо ничего не выражало. По обе стороны от него стояли агенты секретной полиции в форме и с наведенным на секретаршу оружием.

– Что все это значит, мистер Клейн? – гневно потребовала Эстелла Пайк.

– Это значит, мисс Пайк, – заявил Клейн, – что вы арестованы.

– На каком основании?

– Во-первых, за попытку убить президента Сэмюеля Адамса Кастилью, – ответил Клейн. В его глазах сверкала ярость. – А там, чувствую, вскроются и другие причины.

По прошествии некоторого времени, сидя напротив потрясенного Кастильи за сосновым столом, Клейн положил перед ним стеклянную бутылочку.

– Попробуем провести анализ того, что осталось на стенках, но, если догадки Джона Смита верны, вряд ли это принесет результаты.

Кастилья хмуро кивнул. И покачал головой, отказываясь верить в то, что случилось.

– Эстелла Пайк! Она работала у меня несколько лет – с тех самых пор, как я только пришел в Белый дом. – Он пристально посмотрел на главу «Прикрытия-1». – А почему ты ее заподозрил?

Клейн пожал узкими плечами.

– Когда я узнал, насколько легко можно внедрить биологическое оружие в жертву, то побеседовал с начальником твоей разведслужбы. Они чутко следят за всей подаваемой в Белом доме пищей, за всеми, кто имеет к ней отношение. Единственным бесконтрольным звеном в цепи, по которой блюда поступают к тебе, была мисс Пайк, поэтому я и решил сосредоточить внимание на ней. Когда сегодня, передав на кухню твой заказ, она отправила по разным поручениям всех своих помощников, я решил узнать, что ей взбрело в голову.

Кастилья провел по пузырьку пальцем. Его глаза до сих пор были полны ужаса.

– Но почему? Почему она согласилась это сделать?

– У меня такое чувство, что нам предстоит узнать о твоей мисс Пайк еще много интересного, – сказал Клейн. – Я не раз о ней размышлял. У нее был в Белом доме доступ к массе секретных сведений. А она слишком рано овдовела, так и не обзавелась детьми, новой семьей. Если бы я выбирал в правительстве подходящего информатора, остановил бы свой выбор именно на ней.

– Думаешь, она российский шпион? – спросил президент.

Клейн кивнул.

– Почти уверен. – Он встал. – Так это или нет – мы скоро узнаем. Можешь не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь, Фред, – с благодарной улыбкой произнес Кастилья. – Ни в тебе, ни в твоих ребятах.

Близ Орвието

Константин Малкович испуганно смотрел на расшифрованное сообщение в ноутбуке.

– Невероятно! – пробормотал он, поворачиваясь к стоявшему рядом Брандту. – Не может такого быть!

– Американцы подобрались к нам ближе, чем мы думали, – прорычал Брандт, пробегая глазами по строкам срочного сообщения от агента в Германии. – Все пропало.

– Что будем делать? – спросил миллиардер. Его голос, звучный баритон, сильно дрожал.

Брандт презрительно уставился на него. Малкович готов был разрыдаться. Вся его грозность, вся знаменитая уверенность, оказывается, обман, с отвращением подумал Брандт. Или он смел лишь тогда, когда удача сама идет ему в руки, а по сути – жалкий трус. Внутри у него пустота, как у всех толстосумов, жаждущих лишь одного – побольше денег и власти.

– Надо быстро отсюда исчезнуть. Базы Ренке готовы.

Малкович взглянул на него растерянно.

– А оборудование?

– Заменим новым, – грубо отрезал Брандт.

– Но… как быть с лаборантами? – запинаясь, спросил миллиардер. – Вертолеты прилетят, когда будет слишком поздно, а в машинах мы все не поместимся.

– Правильно. – Брандт выглянул в главную лабораторию, где ученые до сих пор суетно упаковывали дорогостоящее оборудование, собираясь к переезду. Он пожал плечами. – Оставим их здесь. С охранниками-итальянцами.

Малкович побледнел.

– Что? Вы с ума сошли? Тогда пехотинцы накроют их и заставят выдать все наши секреты.

– Не заставят, – заявил Брандт. Вынув из наплечной кобуры пистолет «вальтер», он быстро проверил его. Магазин был полный – с пятнадцатью патронами.

Миллиардер изменился в лице. И понурил голову, впиваясь взглядом в идеально чистую напольную плитку.

Брандт жестом подозвал одного из телохранителей.

– Да, герр Брандт? – утомленно откликнулся тот. – В чем дело?

– Собери всех в холле, Сепп. Всех до одного. – Бывший офицер «Штази» понизил голос. – Потом сообщи Карлу и остальным, что надо кое-кого пришить. А Федору прикажи принести из багажника взрывчатку. Она нам понадобится.

Глаза телохранителя оживленно блеснули.

– С удовольствием.

Брандт проследил, как его подчиненный вышел в главную лабораторию и принялся выгонять вымотанных ученых и лаборантов в холл.

К Брандту подошел Ренке. По тому, как плотно он сжимал губы, было видно, что в нем все бушует от негодования.

– Что еще за игру ты затеял, Эрих? – требовательно спросил он.

– Прочтите. – Брандт кивнул на экран компьютера.

Ученый быстро ознакомился с содержанием письма о неминуемом нападении американцев и изогнул седую жидкую бровь.

– Какая жалость, – пробормотал он, глядя через плечо на Брандта. – Мы сматываемся?

– Да.

– Когда?

– Через несколько минут. Возьмите самое необходимое, и побыстрее. – Брандт указал на Малковича, все еще тупо смотревшего в пол. – Этого захватим с собой. Его деньги и связи нам еще пригодятся.