Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

пространство и захватили доктринальное лидерство в Таборе. Многие из них отвергали реальное присутствие, чистилище, молитвы за умерших, все таинства, кроме крещения и причастия, не поощряли почитание реликвий, образов и святых, предлагали восстановить простой ритуал апостольской церкви и отвергали все церковные обряды и одеяния, которых они не могли найти в раннем христианстве. Они выступали против алтарей, органов и пышности церковного убранства и уничтожали эти украшения везде, где только могли. Как и поздние протестанты, они сводили богослужение к причастию, молитве, чтению Писания, проповеди и пению гимнов; эти службы проводились священнослужителями, по одежде неотличимыми от мирян. Большинство таборитов выводили коммунизм из милленаризма: Христос скоро придет, чтобы установить Свое Царство на земле; в этом Царстве не будет ни собственности, ни церкви, ни государства, ни сословных различий, ни человеческих законов, ни налогов, ни брака; конечно, Христу, когда он придет, будет приятно найти такую небесную утопию, уже установленную Его поклонниками. В Таборе и некоторых других городах эти принципы были воплощены в жизнь; там, по словам одного современного профессора Пражского университета, "все держится на общих основаниях, никто не владеет ничем для себя одного; поэтому владеть считается смертным грехом. Они считают, что все должны быть равными братьями и сестрами".13

Богемский крестьянин, ставший философом, Петр Чельчик пошел дальше и написал на энергичном чешском языке серию толстовских трактатов, отстаивающих пацифистский анархизм. Он нападал на власть имущих и богатых, осуждал войну и смертную казнь как убийство и требовал общества без господ и крепостных, без законов любого рода. Он призывал своих последователей принимать христианство буквально в том виде, в каком оно изложено в Новом Завете: крестить только взрослых, отвернуться от мира и его путей, от клятв, обучения и сословных различий, от торговли и городской жизни; жить в добровольной бедности, желательно обрабатывая землю, и полностью игнорировать "цивилизацию" и государство.14 Табориты сочли этот пацифизм не соответствующим их темпераменту. Они разделились на умеренных и продвинутых радикалов (те проповедовали нудизм и женский коммунизм), и две фракции перешли от споров к войне. В течение нескольких лет неравенство способностей переросло в неравенство власти и привилегий, а затем и товаров; на смену апостолам мира и свободы пришли безжалостные законодатели, обладающие деспотической силой.15

Христианство с ужасом узнало об этом якобы коммунистическом христианстве. Баронские и бюргерские гуситы в Богемии начали тосковать по Римской церкви как единственной организации, достаточно сильной, чтобы остановить неизбежный распад существующего общественного строя. Они обрадовались, когда Базельский собор предложил им примирение. Делегация Собора без папского разрешения прибыла в Богемию и подписала ряд "Договоров", составленных таким образом, что покладистые гуситы и католики могли интерпретировать их как принятие и отвержение Четырех статей Пражского собора (1433). Поскольку табориты отказались признать эти договоры, консервативные гуситы объединились с уцелевшими православными группами в Богемии, напали на разделившихся таборитов, разгромили их и положили конец коммунистическому эксперименту (1434). Богемский сейм заключил мир с Сигизмундом и принял его в качестве короля (1436).

Но Сигизмунд, привыкший завершать свои победы безрезультатно, умер в следующем году. Во время наступившего хаоса ортодоксальная партия одержала верх в Праге. Способный провинциальный лидер Георгий Подебрадский организовал армию гуситов, захватил Прагу, восстановил на архиепископском престоле утраквиста Яна Рокичану и утвердил себя в качестве правителя Чехии (1451). Когда папа Николай V отказался признать Рокичану, ультракисты задумались о переходе в лояльность Греческой православной церкви, но падение Константинополя под ударами турок положило конец переговорам. В 1458 году, видя, что прекрасное управление Подебрада восстановило порядок и процветание, сейм избрал его королем.

Теперь он направил свои силы на восстановление религиозного мира. С одобрения Сейма он отправил к Пию II (1462) посольство с просьбой о папской ратификации Пражских договоров. Папа отказался и запретил мирянам принимать Евхаристию в обоих видах. По совету Грегора Геймбурга, немецкого юриста, Подебрад в 1464 году предложил монархам Европы создать постоянную федерацию европейских государств с собственной законодательной, исполнительной и военной властью, а также судебной системой, уполномоченной разрешать текущие и будущие международные споры.16 Короли не ответили; возрожденное папство было слишком сильным, чтобы Лига Наций могла бросить ему вызов. Папа Павел II объявил Подебрада еретиком, освободил его подданных от клятвы повиновения и призвал христианские державы низложить его (1466 г.). Матиас Корвин из Венгрии взял на себя эту задачу, вторгся в Богемию и был коронован группой католических дворян (1469). Подебрад предложил трон Ладиславу, сыну польского короля Казимира IV. Затем, измученный войной и водянкой, он умер в возрасте пятидесяти одного года (1471). Богемия, ныне Чехословакия, почитает его как величайшего короля, наряду с Карлом IV.

Сейм принял Ладислава II, и Матиас удалился в Венгрию. Дворяне воспользовались юношеской слабостью короля, чтобы укрепить свою экономическую и политическую власть, уменьшить представительство городов и бюргеров в сейме и низвести до крепостной зависимости крестьянство, которое только что мечтало об утопии. Тысячи богемцев в этот период революции и реакции бежали в другие страны.* В 1485 году католическая и ультракистская партии подписали Кутнагорский договор, обязавшись заключить мир на тридцать лет.

В восточной Богемии и Моравии последователи Чельчицкого образовали (1457) новую христианскую секту, Еднота Братская, или Церковь Братства, посвятившую простой сельскохозяйственной жизни на принципах Нового Завета. В 1467 году она отказалась от авторитета католической церкви, посвятила собственных священников, отвергла чистилище и поклонение святым, предвосхитила доктрину Лютера об оправдании верой и стала первой современной церковью, исповедующей христианство. К 1500 году она насчитывала 100 000 членов. Моравские братья" были почти истреблены в ярости Тридцатилетней войны; они выжили благодаря руководству Иоанна Коменского; они до сих пор существуют в разрозненных общинах в Европе, Африке и Америке, удивляя жестокий и скептически настроенный мир своей религиозной терпимостью, непритязательным благочестием и мирной верностью исповедуемым ими принципам.

IV. ПОЛЬША: 1300-1505

Поддерживать мир трудно даже в тех регионах, где единство и защита обеспечиваются географическими барьерами; подумайте, насколько сложнее это сделать в государствах, которые на одной или нескольких границах сталкиваются с соседями, всегда алчными, иногда заманчивыми, иногда могущественными. Польша в XIV веке была наполовину подавлена тевтонскими рыцарями, литовцами, венграми, моравцами, богемцами и немцами, наседавшими на ее границы. Когда Ладислас Короткий стал великим князем Малой и Южной Польши (1306), он столкнулся с множеством врагов. Немцы в Великой Западной Польше отвергли его власть; рыцари захватили Данциг и Померанию; маркграф Бранденбурга замышлял уничтожить его; а Вацлав III Богемский претендовал на польский престол. Ладислас пробился через море проблем с помощью оружия, дипломатии и брака, объединил Малую и Великую Польшу в единое королевство и короновался в