На шипах - Алексей Александрович Нескородов

Благо недавно был нужный опыт. Но это на случай, если меня выпустят на поле. Хотя, если Марсель так осведомлен. Не исключено, что он сумеет договориться и об этом. Кто знает, сколько щупалец у этого спрута.

Дьявол снова предлагет сделку. Было заманчиво махом решить все проблемы, не обращая внимания на муки совести. Тем более, что никто не гарантировал, что я успею погасить остаток долга в срок. А вдруг попаду на счетчик? То, что тогда? В кого я превращусь? И выживу ли? Наверное, нет. Уж такие друзья, как Марсель об этом позаботятся. Останусь без всего с голой жопой и чистой совестью. Не финал же все-таки. Ну, пройдем мы этот Текстильщик, а дальше что? Спартак, ЦСКА, Динамо, Локомотив? Каковы шансы, что мы обыграем и их? Уж лучше синица в руках, пусть запачканная и с плохим запахом. Но в руках. А не где-то в небе с последней надеждой на заветную мечту выиграть кубок. Да не выиграю я его. Может я и правда неудачник, как говорит Марсель? Грязный подлый неудачник, готовый отдать душу дьяволу ради пачки денег. Хороший вопрос, ответ на который я буду искать всю жизнь.

– Нет. – Сухо ответил я, отодвигая в сторону сумку.

– Ну и зря. – Усмехнулся Марсель, убирая ее со стола. – Эх Костя, Костя. Вроде бы умный мужик, а все в героев играешь. Упустил отличный шанс разом решить все проблемы. Глупо конечно. Но у нас демократия. Не хочешь, не надо. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал. Ведь все равно проиграете. Ладно. Проехали. Только про долги не забывай. К новому году жду от тебя «подарок», а то время уходит тик-так, тик-так.

Он постучал кончиком пальца по циферблату дорогих часов: «Мне всегда нравилась твоя честность. Вот серьезно. Глупо конечно, но как красиво. Жаль, что с ней ты так и остался рядовым футболистом с тусклым прошлым и туманным будущим. Мое предложение остается в силе. Если передумаешь, дай знать».

Глава 13. Дело принципа

До боли знакомая раздевалка. Я сижу на скамейке, окруженный обшарпанными стенами и ржавыми шкафчиками. В воздухе веет сыростью от неисправной канализации. В общем, все как всегда. Закрываю глаза и ощущаю себя семнадцатилетним юнцом, готовым пропахать поле словно грейдер, лишь бы помочь Текстильщику одержать победу. От того безумного парня уже мало что осталось. Уж слишком много полей было вспахано за последние годы, да и колени уже далеко не те, что раньше.

Мотивация зашкаливает. Мы абсолютные фавориты, на голову превосходящие соперника по классу. И даже родное поле с незнакомыми кочками и впадинами вряд ли спасет Текстильщик от безумных копыт Пегаса. В том, что мы растопчем сегодняшнего соперника, не сомневается практически никто. Обещанные младшим Сафоновым машины придают дополнительную мотивацию. Тот же Суворов готов умереть на поле, лишь бы добиться победы. Я не пошел на сделку с дьяволом, чтобы подарить Пегасу кубковую весну. И все же, несмотря на все это, в глазах у каждого таится нескрываемый мандраж.

И на то были свои причины. Страх оступиться и потерять всё. Завышенные ожидания не дают права на ошибку. Колоссальное давление выжигало энергию. Мы могли перегореть. С улицы доносились заглушенные звуки толпы, которая успела растечься по трибунам в ожидании главного матча. Но основной причиной волнения оставалось неведение, кто же выйдет на поле. Основной состав обычно объявляли за день до игры. Но сегодня, когда до стартового свистка оставалось не более тридцати минут, мы по-прежнему не знали, кто будет в основе. Нам даже не выдали постиранного комплекта формы. Вся команда, успела подмерзнуть, сидя в одних трусах.Тренер явно не спешил с решением, оставляя его на откуп отцу Тихону.

С момента трагического покушения его роль в команде существенно возросла. Челябинский «Распутин» превратился в серого кардинала, от мнения которого зависело практически все. Даже тертый калач Макаров учитывал его видения при формировании состава. Видимо, новые контракты, прижали даже не знающего авторитетов старика. У всего есть цена.

Еще до отъезда Тихон пугал нас предсказаниями. Именно он настоял ехать поездом, а не самолетом. Угрожал божьей карой. Ведь не проверишь, прав он или нет. А после того, как он спас президента было опасно даже усомниться в его способностях. Приходилось смиренно принимать любые выходки.

Он вошел в раздевалку, с завернутыми в пакеты комплектами формы. Воинственный взгляд не оставил без внимания ни одного игрока. Величественно прошептал молитву и взобрался на массажный стул.

– Ну что братья! – Кричал он, размахивая зажатыми в руках пакетами. – Настало время для крестового похода. Со щитом или на щите, как говорили спартанцы. Бог на нашей стороне и сегодня он поможет одержать вам победу. Возможно, это будет первым шагом на пути к большому успеху. Главное верить в себя и в бога. И все у нас получится.

Мы покорно слушали проповедника. Он продолжал импульсивную речь. На улице послышался звук оркестра. Веселые мелодии духовых инструментов торопили к выходу на поле.

– А что с составом-то? – Не сдержался Кривоножко, задавая волнующих всех вопрос.

– На все воля божья. Пусть его укажут небеса! – Ответил Тихон и подбросил вверх пакеты. Одиннадцать комплектов формы взмыли в воздухе над двадцатью игроками. Свора голодных шакалов бросилась ловить добычу. Цирк с футболками стал главной фишкой одиозного духовника. Было противно. Я даже не пытался поймать футболку и с омерзением посматривал, как более молодые игроки толкаются локтями, лишь бы выхватить право на игру. И это не удивительно, ведь за участие в победном матче полагались повышенные бонусы. Лишние деньги не помешали бы и мне. Но так не охота быть зверем священного цирка. Так же вял был и Суббота. Старый лев совсем устал от суеты и философски смотрел на происходящее. Поймавший вратарскую кофту Аршак виновато посмотрел в сторону старшего товарища, но тот одобрительно кивнул. «Настал твой час, дружище» – словно говорил он мудрым взглядом.

Так бы я и остался на замене, если бы не неуклюжий резервист. Пытаясь поймать футболку, он прыгнул, рискуя здоровьем. Оступился и упал, выронив ее прямо к моим ногам. Вот она – путевка в основу. Лежит у моих ног и надо просто чуть-чуть нагнуться. Глаза боятся, а руки делают. Я взял упавший к ногам комплект и принялся одеваться.

Оркестр играет футбольный марш. Болельщики с трибун приветствуют выходящие на поле команды. Каких-то несколько тысяч человек создали атмосферу переполненной арены, и каждый из них всем сердцем болел за родной клуб. Диктор объявлял составы. Назвав мое имя,