На шипах - Алексей Александрович Нескородов

проще сходить в магазин и купить, то, что нужно. Охота и собирательство – дела давно минувших дней. Поэтому и в лес по грибы, и к речке за рыбой, друзья обычно ходили без меня. Суббота смотрел на это иначе. Заядлый охотник и рыболов еще в девяностые снискал славу главного кормильца, когда угощал команду свежим Астраханским уловом. Благо от Ростова до Астрахани было рукой подать, и ездил он туда, практически каждый свободный день. Но не только инстинкт охотника толкал Субботу поглубже в лес, но и возможность побыть наедине с собой и бутылкой. Холодная водочка, жареная рыбка и свежий запах табака – мечта ветерана футбола.

– Клюет! – Сказал он и резко дернул удочку вверх. Леска взвилась. Попавшаяся на крючок крупная рыба отчаянно билась хвостом о водную гладь. Но безжалостный маховик был уже запущен. Спиннинг с треском накручивал леску, приближая добычу к холодному берегу.

– Попалась! – Радостно воскликнул суббота, пожевывая зубами наспех сделанную папиросу. В могучей руке болталась добыча, которой суждено превратиться в ужин.

Свежий воздух, ударяя по ноздрям, освобождал голову от скверных мыслей. Мы сидели у костра, доедая последние куски. Ужин оказался сытным. На улице было холодно, но водка Пегас, согревала нас своим теплом.

– Все-таки классный мужик Суббота. – размышлял я, грея у костра рожу. – Философ, мастер на все руки, надежный друг. Жаль, что выпивка его порок. У всех свои недостатки. У Аршака бабы, у Чичи казино, а у Субботы холодная бутылка водки. Кто я такой, чтобы его судить? Я сам обычный неудачник, оставивший семью ради больших побед, которых так и не достиг. Как тут не выпить?

Мы чокнулись. Я сделал глоток. Сморщился. Занюхал жаренным хлебом. Суббота не церемонился и выпил стакан залпом.

– Ты давно виделся с семьей? – Спросил я.

– Давно. – Ответил он, расправляя угли палкой.

– А я на днях повидался с сыном. Классный парень растет.

– Не сомневаюсь. Я своего давно не видел, но уверен, что он тот еще оторва. Как и две его сестры. Все в мать. Жаль, что меня представляют монстром.

– Почему?

– Ну такое часто бывает, когда обиженная жена, остается одна с детьми и зомбирует их своим мнением. Плевать, что у каждой медали две стороны. Она обязательно расскажет, что их отец пьяная тварь, эгоист, который бросил семью ради своих удовольствий.

– А ты их бросил? – Я достал нож и начал чистить заранее приготовленное яблоко.

– Я никого не бросал. Ни жену, ни детей, ни спиртное.

– Да, со спиртным у тебя все время веселые истории.

– Это точно. Источник неожиданных приключений.

Он грустно посмотрел, на зажатую в ладони бутылку водки.

– Из-за тебя меня не взяли в Ювентус и бросила жена. – Сказал он, и налил еще один стакан.

– А ты не пробовал бросить?

– Пфффф. Неоднократно. Даже торпеду вшил. Толку-то?

– Да уж. Все мы рабы наших желаний.

– Спартак тоже был рабом. – Сказал он, поднимая стакан. – Так выпьем же за то, чтобы когда-нибудь и мы подняли свое восстание.

Мы дрогнули. На душе стало теплее, и даже ночная ноябрьская погода не пугала нас мерзлотой. Я чувствовал, что начинаю пьянеть. Глаза медленно посылали друг друга. Немело лицо. Тело плавно тянулось вниз.

– И когда ты поднимешь свое? – Спросил я.

– Не знаю. – Задумчиво ответил он. – Сначала ты пьешь из кувшина, а потом кувшин пьет из тебя.

Прильнув губами к стеклянному горлу бутылки, он допил ее до дна.

В теплой палатке, укутанный шерстяными одеждами я проспал всю ночь. Словно младенец, нежился до рассвета, пока внешние силы не прервали крепкий сон.

Я выполз из палатки. Вокруг нее с собаками расхаживали люди в погонах. Группа из пяти законников, во главе с майором в красной фуражке что-то выискивала. Суббота стоял рядом и, размахивая руками, говорил с майором. Его заспанное лицо, с налитыми под уставшими глазами мешками не сильно отличалось от собак, шнурующих вокруг наших палаток.

– Что такое? – Спросил я майора.

– Обычные следственные мероприятия. – Ответил он. – Вы не видели здесь ничего подозрительного?

– Нет.

– Может быть кто-то проходил мимо. Или в реке что-то всплыло?

Я пожал плечами. За прошедшие два дня здесь не было ничего подозрительнее стучащего по дереву дятла. Майор уставился на меня испытующим взглядом. Собаки шустрили вдоль берега и кинологи с трудом поспевали за ними.

– А что случилось? – Спросил я.

– Пока неясно. Местные говорят, что видели утопленника. Пытаемся найти.

Задав еще несколько вопросов, и внимательно изучив наши документы, следственная группа отправилась дальше, в поисках загадочного трупа. Мы тоже не стали задерживаться. Свернули удочки. Запрыгнули в фольцваген и дали по газам.

На спортивной базе бурлила жизнь. Тюки пойманной рыбы существенно скрасили рацион. За обе щеки, голодные футболисты с радостью уплетали привезенную утварь. И даже Чича не гнушался еды. Мы сидели за одним столом, как одна команда. Отдых окончен. Впереди еще несколько игр и сезон подойдет к концу. Мы обеспечили себе кубковую весну. Провалили чемпионат. Но с оптимизмом смотрели в будущее. Для меня оно оставалось туманным. Продолжать карьеру или нет, я решу позже. Сейчас надо сконцентрироваться и закрыть все долги.

Настало время для тренировки. Вся команда была практически в сборе. Я взглядом искал Суворова, но его нигде не было. Тренерский свисток, с дозой отборных матюгов призвал к привычному построению. Выстроенной шеренгой мы стоим перед тренерским штабом, во главе которого с важным видом расхаживает Пегас. По своей важности он оттеснил даже старшего брата.

– Молодцы! – Говорил он, пожимая руку каждому. Сияя от счастья, он с гордостью проходил мимо нас.

– Ух! – Напугал он замахом Кривоножко. Тот дернулся, ожидая, что поддых прилетит очередная бомба. Но пронесло

– Не ссы! Солдат ребенка не обидит. – Пегас потрепал его за щеку, как дворового пацана.

Он подошел ко мне. Посмотрел с ясной улыбкой. И с хлопком крепко сжал руку. Кости затрещали от его тисков.

– Есть еще порох. – Говорил он, хлопая меня по плечу. – Все-таки умеет братишка находить таланты даже среди стариков.

Он поочередно поздравил всех. Затем замер. Бурые брови нахмурились.

– А где этот маленький шустрый? – Он кинул взгляд на Козлова.

– Суворов? – Робко переспросил тот.

– Да. Он тоже здорово смотрелся.

– Не знаю. Пропал куда-то. С момента возвращения его не видел. Может загулял?

– Или сбежал… – Задумчиво произнес Пегас, пронзая меня холодным взглядом. Аж не по себе стало. – По любому сбежал, сучонок.

Сбежал или нет. Было не понятно. Да и утренняя история с Миасским утопленником вызывала вопросы. Ведь совсем недавно чем-то подобным грозился Пегас, когда Суворов попросил отпустить его в Спартак. Неужели?