Берия без лжи. Кто должен каяться? - Заза Цквитария

В результате такого бандитского поступка половина мужского населения этой деревни перешли на службу к немцам.

Отдельные партизанские группы Семенова, Пугачева и др. систематически пьянствовали, расстреливали, грабили, насиловали женщин на территории Ляховичского, Клецкого районов Барановичской области.

Поэтому виновные в этом деле бандиты по моему требованию были расстреляны в июне месяце 1943 г.

Местное белорусское население, видя в лице партизанского отряда имени Берия своих защитников не только перед немецкими оккупантами, но и перед бандитскими элементами, скрывающимися в лесу под видом партизан, оставалось этим очень довольно.

Белорусское население оказывает всемерную помощь партизанам и больше того — в Минской и Пинской областях около половины мужского взрослого населения ушло в партизаны. Конечно, в семье не без урода — со стороны населения есть и предатели… Их насчитывается не больше 2–3 %. В это же время я видел довольно большое количество латышей, кубанцев и др., служащих в карательных экспедициях и ведущих беспощадную борьбу с белорусскими партизанами.

Приведу такой факт. На железной дороге Барановичи — Минск в конце июня 1943 г. была снята охрана австрийцев, как неблагонадежная, и заменена украинцами и кубанцами.

С белорусским населением Западной Белоруссии немцы в настоящее время заигрывают, относятся к ним лучше, чем к населению восточных областей Белоруссии. Выпускается довольно много газет на белорусском, немецком, польском языках. Газеты агитируют население о том, что немцы дали им хорошую жизнь, ликвидировали колхозы, разделили землю, но ни слова не упоминается в газетах о том, что за 2 года не завезено в Белоруссию и двух вагонов промтоваров и товаров первой необходимости.

Такой продукт, как соль, местное население и партизанские отряды вынуждены употреблять в пищу вываренный раствор из одного искусственного удобрения».

Достаточно данного письма, чтобы понять, каким сложным аппаратом руководил Берия, особенно если представить, что отрядов с такими же проблемами было более чем достаточно.

Кроме того, на высоком уровне был поставлен вопрос диверсии в тылу врага. Для этого достаточно вспомнить хотя бы Кузнецова, который был внедрен в тыл немцев.

Компетенция Берии этим не исчерпывалась. Неожиданно на него была возложена сложная дипломатическая миссия. Цель этой миссии не совсем ясна, что и стало причиной того, что в 53-м и данный эпизод пополнил список обвинений изменника. Ни один шаг Берии не укрылся от взгляда обвинителей. и в каждом из них искали признаки измены.

То, что человек, каким бы преступным он ни был, не может быть полностью черным, не очень-то и смущало обвинителей. Даже у Чикатило или Джека Потрошителя можно найти положительные качества, но только не у Берии.

Что представляла собой эта миссия? Катастрофа первых дней войны вынудила Сталина сделать неординарный шаг — зондировать позицию Гитлера и начать с ним переговоры. Было ли это предложение реальным или делалось для отвода глаз, трудно сказать, но выполнение задания опять же было возложено на Берию.

Поскольку, исходя из сложившейся ситуации, прямые переговоры были немыслимы, приняли решение провести зондаж посредством общего «знакомого». Лучшим кандидатом оказался болгарский дипломат Стаменов, который одно время был послом Болгарии. Как известно, Болгария в данной войне выступала союзником Германии. Вместе с тем Стаменов близко сотрудничал с органами НКВД, и лучшую кандидатуру найти было трудно.

О предложении, сделанном Москвой, Стаменов доложил бы в Болгарию, а оттуда информация перекочевала бы в Германию. Проведение переговоров со Стаменовым было возложено на одного из лучших разведчиков Павла Судоплатова. Ему же дадим слово и предоставим выписку из докладной записки, составленной в 1953 году, после ликвидации Берия:

«№ 651.

ИЗ ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЙ ЗАПИСКИ

П.А. СУДОПЛАТОВА

В СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР

7 августа 1953 г.

Совершенно секретно

Докладываю о следующем известном мне факте.

Через несколько дней после вероломного нападения фашистской Германии на СССР, примерно числа 25–27 июня 1941 года, я был вызван в служебный кабинет бывшего тогда народного комиссара внутренних дел СССР Берия.

Берия сказал мне, что есть решение Советского правительства, согласно которому необходимо неофициальным путем выяснить, на каких условиях Германия согласится прекратить войну против СССР и приостановит наступление немецко-фашистских войск. Берия объяснил мне, что это решение Советского правительства имеет целью создать условия, позволяющие Советскому правительству сманеврировать и выиграть время для собирания сил. В этой связи Берия приказал мне встретиться с болгарским послом в СССР Стаменовым, который, по сведениям НКВД СССР, имел связи с немцами и был им хорошо известен[…]

Берия приказал мне поставить в беседе со Стаменовым четыре вопроса. Вопросы эти Берия перечислял, глядя в свою записную книжку, и они сводились к следующему:

1. Почему Германия, нарушив пакт о ненападении, начала войну против СССР;

2. Что Германию устроило бы, на каких условиях Германия согласна прекратить войну, что нужно для прекращения войны;

3. Устроит ли немцев передача Германии таких советских земель, как Прибалтика, Украина, Бессарабия, Буковина, Карельский перешеек;

4. Если нет, то на какие территории Германия дополнительно претендует.

Берия приказал мне, чтобы разговор со Стаменовым я вел не от имени Советского правительства, а поставил эти вопросы в процессе беседы на тему о создавшейся военной и политической обстановке и выяснил также мнение Стаменова по существу этих четырех вопросов.

Берия сказал, что смысл моего разговора со Стаменовым заключается в том, чтобы Стаменов хорошо запомнил эти четыре вопроса. Берия при этом выразил уверенность, что Стаменов сам доведет эти вопросы до сведения Германии.

Берия проинструктировал меня также и по поводу порядка организации встречи. Встреча должна была по указанию Берия состояться в ресторане «Арагви» в Москве за столиком, заранее подготовленным в общем зале ресторана.

Все эти указания я получил от Берия в его служебном кабинете в здании НКВД СССР.