Берия без лжи. Кто должен каяться? - Заза Цквитария

А вот что пишет директор «Уралмаша» Борис Музруков, который в 1943 году был ответственен за поставку танков:

«Первое время танковую промышленность курировал Молотов. Было худо. У авиационников есть и энергия, и топливо, и сырье, а у танкистов бедно-бедно. Мы попросили Малышева, чтобы он попросил Сталина сменить нам шефа, и он сменил. Назначил шефом танковой промышленности Берия. Стало, конечно, лучше с сырьем, энергией, топливом, продовольствием».

Трудно назвать интриганством и подсиживанием ситуацию, когда сами промышленники требуют сменить им шефа и поручить дело более компетентному лицу. Тот же Музруков заявляет, что не было времени, когда Берия спал или отсутствовал на месте.

Напомню, что Музруков об этом писал в 1965 году, когда поношение имени Берии считалось делом государственной важности. Можно представить себе, что бы мог рассказать Музруков, если бы Хрущев не затыкал ему рот.

Несмотря на то что Микоян действия Берия оценивает как доносительство, его воспоминания нам говорят совсем о другом:

«В 1942 г. все еще остро стоял вопрос об увеличении производства танков. Это было очень важной проблемой. Роль танков в войне стала решающей. Наркомом танковой промышленности был Малышев — молодой, способный и хороший нарком, но ему не удавалось увеличить производство танков до нужного количества. Он жаловался на недостаточную помощь его наркомату и был прав. Курировал работу наркомата Молотов.

Как-то у Сталина были Маленков, я и Берия. Обсуждался вопрос увеличения производства танков. Берия и говорит: «Танками занимается Молотов». — «А как он занимается?» — спрашивает Сталин. «Он не имеет связи с заводами, оперативно не руководит, не вникает в дела производства, а когда вопросы ставит Малышев или другие, Молотов созывает большие совещания, часами обсуждают вопрос и формулируют какое-либо решение. В этих решениях мало пользы, а на деле он отнимает время у тех, кто должен непосредственно заниматься оперативными вопросами, — говорит Берия. — Так что вместо пользы получается вред».

Решили освободить Молотова от руководства производством танков и возложить это дело на Берия. Это круто изменило положение дел. Берия, пользуясь властью, оказал Малышеву всю необходимую помощь за счет других наркоматов. И здесь его успеху способствовало то, что к тому времени заработали заводы, эвакуированные за Урал. Производство танков резко выросло и скоро превысило их производство в Германии и в оккупированных ею странах Европы».

Как видим, танковая промышленность многим обязана Берии. Кроме разведданных о предстоящей Курской битве, Берию можно благодарить и за то, что в этой битве промышленность смогла выставить главное оружие войны.

Кроме этого, на Берию было возложено курирование угольной промышленности и Народного комиссариата связи. В 1944-м Берия был назначен заместителем Председателя ГКО и председателем Оперативного бюро. В задачу данного Бюро входило курирование всей оборонной промышленности, железнодорожного и водного транспорта, черной и цветной металлургии, угольной, нефтяной, химической, резиновой, электромеханической промышленности.

Как видно, Берия курировал все виды промышленности, необходимые для фронта.

Когда говорить было нечего, Берию начали обвинять в том, что у него были методы, основывающиеся лишь на запугивании и угрозах ареста. Насколько это соответствует действительности, можем рассмотреть на примере заместителя народного комиссара по вооружениям Новикова, который привел данный пример как разоблачающий Берию, и эти его воспоминания даже имели честь попасть в сборник пасквилей «Берия. Конец карьеры»:

«Помнится, в конце июля 1941 года Берия проводил совещание. Мы с Д. Ф. Устиновым были приглашены по поводу резкого увеличения выпуска винтовок… Производил он впечатление человека решительного. Лицо широкое, бритое, холеное, с бледным оттенком, очки-пенсне…

Вопрос к нам:

— Товарищ Устинов, когда вы по Ижевску выйдете на выпуск пяти тысяч винтовок в сутки?

Дмитрий Федорович попросил, чтобы по этому вопросу доложил его заместитель — Новиков, который еще недавно был директором этого завода и меньше месяца как переведен в Москву.

Я встал и доложил, что для достижения такого уровня потребуется не менее семи-восьми месяцев, т. к. сейчас выпускают порядка двух тысяч винтовок в сутки.

Берия нахмурился:

— Что же это вы, товарищ Новиков! Знаете, что на фронте одних убивают или ранят, а другие ждут освободившиеся винтовки, а вы — семь месяцев. Это не годится, надо уложиться в три месяца. Вы завод знаете, кто еще может нам помочь?

Я ответил, что при любых условиях уложиться в названный срок невозможно.

Создали комиссию из двух заместителей председателя Госплана — В.В. Кузнецова, П.И. Кирпичникова — и меня. Срок — два дня. Дать предложения, как выйти на пять тысяч винтовок в сутки за три месяца.

Сидели мы двое суток, почти не уезжая домой. Говорили с заводом, главком и так далее, придумать ничего не могли. Кузнецов и Кирпичников склонялись согласиться с трехмесячным сроком. Я отказался подписать бумагу, ссылаясь на нереальность такого решения, документ ушел с пометкой «т. Новиков от подписи отказался».

Опять мы на докладе у Берии, опять полный кабинет народа, включая не только наркомов оборонных отраслей, но и других.

Дошла очередь и до нашего вопроса. Берия читает бумагу. Обращаясь к Кузнецову, спрашивает, почему нет подписи Новикова?

Василий Васильевич отвечает, что Новиков считает сроки нереальными.

Тогда Берия довольно сердито:

— Какой срок ставить, товарищ Новиков?

Я еще раз подтвердил, что минимальный срок — это с натяжкой семь месяцев.

Берия сплюнул в сторону, выругался и сказал:

— Принять предложение Новикова…»

Сюжет передан очень художественно, и он может нам сказать о многом. Например, о том, с чем мы уже не раз встречались: еще раз удостоверились, что Берия ничего не делал без предварительного обдумывания. Он не был волюнтаристом и знал, как добиться реальных результатов, а не тех, которые красовались бы лишь на бумаге. Показывает этот эпизод и то, кто реально руководил военной экономикой, мобилизовывал и объединял силы наркоматов разных отраслей и кто проводил объединенные совещания.