Берия без лжи. Кто должен каяться? - Заза Цквитария

Как видим, в этом рассказе Бодин упоминается лишь вначале. То, что настоящим руководителем обороны Кавказа был Берия, ни у кого не вызывало сомнений, это было настолько ясно, что опровергнуть это не представлялось возможным, и поэтому легче всего было не изъять его из истории, а исказить его деятельность. Было решено признать действия дезорганизующими, направленными на подрыв обороны. Ему данное «деяние» даже вменили в вину в 1953-м. Таким образом, выходило, что член ГКО, Генеральный Комиссар Госбезопасности (то бишь маршал СССР) Берия подчинялся генерал-лейтенанту Бодину, который, несмотря на дезорганизацию со стороны Ставки, все же сумел отстоять Кавказ.

Правда, Штеменко не имел права выставлять с положительной стороны Берии, в его мемуарах нигде нельзя найти факт дезорганизации (если не считать голословных фраз). Соединив воедино эти два факта, картина станет абсолютно ясной: первое — обороной Кавказа руководил Берия, и никто другой; второе — под руководством Берии были проведены профессиональные действия, благодаря чему ситуация на фронте была выправлена.

Связаны ли два эти факта между собой или это чистая случайность, судить я предоставляю читателю.

Главным положительным качеством Берии было то, что он лично не вмешивался в проведение операций и ограничивался мерами чисто организаторскими. Он знал предел своим талантам и понимал, что дело должны делать профессионалы.

В итоге немцы не сумели захватить Кавказ. Конечно, большую роль в этом сыграло и то, что основным направлением удара был выбран Сталинград, оборона которого была более важна. Однако ясно было и то, что взятие Кавказа полностью изменило бы картину боевых действий.

Вот так прогулялся Берия на фронте. Автором истории данной прогулки был все тот же неутомимый Хрущев. Более того, как уже отметили, на псевдопроцессе Берии в 1953 году ему даже припомнили Битву за Кавказ и обвинили в том, что с его стороны имела место измена Родине и он старался дезорганизовать оборону.

Но почему столь пристальное внимание уделили этому эпизоду, ведь прошло более 10 лет, да и «улик» на него было «слишком много»? Найти мотив не очень-то и трудно.

Как раннее указывали, противниками Берии двигали два чувства — страх и зависть. Было немыслимо, чтобы Хрущев не завидовал Берии. Успехи, которых достигла Красная Армия на Кавказе, слишком контрастировали с теми результатами, которых добился Хрущев у Харькова. Для того чтобы обелить себя, Хрущев не нашел другого способа, как очернить Берию.

Украина считалась вотчиной Хрущева, и поражение на этой территории — его поражением. Оборону Кавказа Сталин поручил Берии, и это задание было выполнено лучшим образом. От Хрущева другой «благодарности» Берии ждать не приходилось.

На фронте тыла

Война — вечный спутник человечества, и оно имеет большой опыт ее ведения. Война имеет свои законы, и одним из них является то, что побеждает не сила, а инфраструктура. Этот закон особенно проявился во Второй мировой войне, исходя из ее масштабов. Поскольку масштаб войны был беспрецедентным, беспрецедентным был и масштаб разрушений и привлечения экономических ресурсов.

Какова была заслуга Сталина в победе в этой войне? Ответить на этот вопрос нелегко. Трудно сказать, насколько талантливым полководцем был Сталин, особенно если принять во внимание тот факт, что противник по качеству ведения войны стоял на голову выше. Но особая заслуга Сталина заключается в том, что он смог собрать в единый кулак огромную империю, противопоставить экономику Советского Союза экономике не только Германии, но и всей Европы. Заслуга Сталина в том, что после первых страшных ударов государство не развалилось и смогло сплотиться против врага.

Для ведения такой крупной войны была необходима мобилизация всей экономической системы, а для данного процесса нужен был человек, знающий и любящий свое дело. С первых же дней создания Государственного Комитета Обороны для решения экономических проблем были распределены функции между членами комитета.

Как член ГКО Берия отвечал за производство почти всех видов вооружений. Особое внимание уделялось производству минометов, которым до того не уделялось достаточного внимания. Под его руководством производство их выросло более чем в 5 раз.

Молотов курировал танковую промышленность. Опять же на Берию вместе с Маленковым было возложено курирование авиационной промышленности. Маленков, конечно же, был для счета, основную работу вел Берия.

Можно сказать, что исходя из возложенной на него миссии Молотову был передан самый ответственный участок, поскольку судьбу Второй мировой должны были решить именно танки. Это указывает на высокое доверие, оказываемое ему Сталиным.

Возможно, Молотов был хорошим идеологом и аппаратчиком, неплохим дипломатом, выполнявшим все директивы хозяина, но хозяйственником он был не ахти каким. Молотов был гениальной посредственностью и, исходя из своих способностей, гениально провалил задание.

Невозможность справиться с делом привела к необходимости передоверия данного дела другому человеку. Это деяние в будущем опять же вменят в вину Берии и назовут его действия интриганством. Правда, в своих мемуарах и Микоян хочет показать Берию интриганом, но в действительности у него это не очень-то и получается. Надо отметить, что именно Микоян нарисовал ту картину, которая была связана с возложением на Берию такого ответственного задания. Вообще отношение Микояна к фигуре Берии отличается от позиции его сотоварищей, и Микоян так или иначе старается не сгущать красок, несмотря на атмосферу, создавшуюся во время написания мемуаров.

Воспоминания Микояна, касающиеся того периода, не ограничиваются вопросом передоверия танковой промышленности Берии, и затрагивают решение экономических проблем в целом, при этом он критикует действия председателя Госплана А. Вознесенского. В данном плане мемуары Микояна очень интересны, поскольку после XX съезда Вознесенский был возведен в ранг мучеников Сталина и, как это ни удивительно, Берии. Приведу отрывок из воспоминаний:

«19 января 1938 г. Вознесенский был утвержден председателем Госплана. В Госплане он очень хорошо себя показал, понравился Сталину. Грамотный человек, говорил толково, вдумчиво, он сразу завоевал высокое положение. Сталин увлекся им и сделал такой шаг, который был для нас непонятен: через год или полгода Сталин объявил его своим первым замом по экономическим вопросам в Совнаркоме. Таким образом, в области экономики Вознесенский ставился над всеми нами и над Молотовым как первый человек после Сталина в этой области.