Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I - Олег Евгеньевич Царьков

парагвайскому командованию раньше, чем они доходили до соответствующих частей боливийской армии. Победы Парагвая при каньяде Тариха, Зентено-Кампо Виа, Игнави могут быть названы победами криптографов. Вместе с тем важным элементом военной культуры стала организация четкого управления войсками и, в первую очередь надежной полевой связи. Этому вопросу уделялось большое значение, была выработана система военных кодов, которые использовались на протяжении всей войны. Русский военный опыт сказался на тактике и вооружении парагвайской армии. В частности, принятие на вооружение датских ружей-пулеметов Мадсена произошла по их рекомендации. В первую мировую войну русская кавалерия была вооружена этим видом оружия: он оказался надежнее французского Шоша, навязывавшегося французской военной миссией. Другим важным вкладом русских военных было приспособление уставов к требованиям современной войны – сочетание подвижной обороны с маневром. Парагвайской стороне, применившей русский опыт, принадлежит первенство в создании кавалерийской дивизии, созданной в начале войны (Боливия сформировала конный корпус только в конце 1934 года), а также организация молниеносных рейдов в тыл противника. Несмотря на малочисленность парагвайской артиллерии, ее деятельность была результативнее, чем у противника. Если парагвайцы предпочитали стрелять с закрытых позиций, то боливийцы часто использовали прямую наводку, что приводило к большим потерям среди личного состава. Немаловажную роль сыграла и русская школа фортификации и маскировки, которой учил парагвайских военных С.Ф, Эрн. Создание ложных артиллерийских позиций под Нанавой – его важнейший вклад в эту победу. Русские военные техники также не обманули ожиданий своих новых сограждан и приняли активное участие в реализации «большой программы» М.Скенони и созданию собственной оборонной промышленности. Так, Н.Ф.Зимовский возглавил снаряжательный отдел арсенала в Сайонии, где наладил производство миномётных мин и ручных гранат. Его вклад в производство вооружений был впоследствии высоко оцене: он получил звание генерала. Вместе с ним работали и сибирские артиллеристы братья Оранжереевы, одновременно преподававшие в Военной школе. Они управляли ремонтной мастерской, лабораторией и литейной.

В один из августовских дней в доме В.Канноникова собрались около двух десятков бывших русских офицеров. С речью выступил Н, Корсаков, который призвал своих соотечественников добровольно встать на защиту своей новой родины. На следующий день генерал Н.Эрн посетил командующего парагвайской армией М.Рохаса и предложил принять на службу бывших русских военных. Всего в парагвайскую армию и флот добровольно записались 19 русских офицеров, 2 врача и один ветеринар, увеличив русский контингент до сорока шести человек. Против службы русских в армии выступил Бобровский, которого поддержал Деникин. По-мнению современников, конфликт между русскими генералами возник из-за их амбиций и претензий на руководящую роль в русской общине. Это вызвало первый раскол в среде эмигрантов и привело к увольнению Бобровского с парагвайской государственной службы.

Боевые действия вынудили парагвайское руководство использовать все пути для повышения качества своего офицерского корпуса. Поэтому оно начало приглашать на службу иностранцев. Одним из многообещающих направлений было использование связей белогвардейцев. Президент Парагвая призвал Беляева и Эрна пригласить как можно больше своих соотечественников, используя каналы РОВС. Так, И.Т. Беляев обратился за помощью к брату – полковнику Н.Т.Беляеву, заместителю председателя союза офицеров 1-й лейб-гвардии артиллерийской бригады, проживавшему в Париже. Тот обратился к нескольким своим однополчанам с предложением поехать в Парагвай. На его призыв отозвался ряд офицеров, наиболее известным из которых был капитан французской службы Юрий (Георгий) Михайлович Бутлеров, внук известного русского химика. Поступив вольноопределяющимся в 1 лейб-гвардии артиллерийскую бригаду, он отличился на фронте, стал георгиевским кавалером и был произведен в поручики. С февраля 1918 года он воевал в рядах Добровольческой Армии и был эвакуирован в Галиполи. Там Ю.М.Бутлеров завербовался во французскую армию. В 1932 году он демобилизовался и примкнул к группе марковцев, направлявшихся в Парагвай. По пути к ним присоединился подпоручик барон К.А. Унгерн фон Штернберг. Еще одним военным специалистом, прибывшим накануне войны в Парагвай, был морской летчик капитан Владимир Порфиненко, который успел послужить в финской авиации под псевдонимом Валдемар Адлерхейм и получил Крест Свободы. Окончивший Чехословацкую военную академию Степан Высоколян по прибытии в Асуньсьон 5 марта 1934 года получил звание капитана и назначение в штаб 1 дивизии. Всего за время Чакской войны в Парагвай прибыло несколько десятков русских военносужащих. Некоторые из них так и не достигли фронта. Другие офицеры, служившие в рядах парагвайской армии, например, полковник Щукин, последовали призыву генерала Бобровского и не стали воевать за Парагвай. В октябре И.Т. Беляев и Н.Ф.Эрн получили почётные звания генералов дивизии, высшего звания в парагвайской армии.

В 1933 году И.Т.Беляев получил от министерства иностранных дел полномочия для организации массовой иммиграции. В конце года Н.Т.Беляев и консул Хуан Лапьер открыли в Париже «Колонизационный центр по организации иммиграции в Парагвай». Его почетным председателем стал донской атаман А.П. Богаевский. Вскорее стала издаваться газета «Парагуай» с девизом: «Европа не оправдала наших надежд. Парагвай – страна будущего». Первая группа русских переселенцев во главе с полковником Гесселем и есаулом Хапковым в количестве ста человек отбыла из Марселя в апреле 1934 года. За ней в июле последовала вторая группа из 90 человек во главе с капитаном Ардатовым. Вместе с третьей группой, составленной из казаков, приехал сын известного русского писателя поэт П. П. Булыгин, военный топограф Борис Фрей и есаул М.С. Зеленков. В военных кругах он считался одним из наиболее талантливых кавалерийских офицеров белой эмиграции. Пятая, последняя из групп переселенцев прибыла в конце 1934 года. Ею руководил начальник Корниловского училища полковником Н.П. Кермановым. К ним присоединился последний капитан ледокола Джигит старший лейтенант флота Николай Николаевич Кунаков. Будучи ярым противником большевизма, он перебрался на Дальний Восток и жил в Шанхае. В 1934 году он получил приглашение перебраться в Парагвай и вскорее поступил на речную флотилию к капитану Канноникову. Группа П.Н.Керманова состояла из 44 человек и включала 12 женщин и детей. Наиболее известными из них были русский писатель-историк М.Д.Каратеев, оставивший довольно обширное описание парагвайского быта. Из нескольких сот русских иммигрантов второй войны не менее сорока поступили на парагвайскую военную службу.

Поступавшие на парагвайскую военную службу русские зачислялись на довольствие и после двухнедельной адаптации получали назначение. Из 86 офицеров, служивших в парагвайской армии, 2 имели чин генерал-майора, 8 – полковника, 4 – подполковника, 13 – капитана и 23 штабс-капитана русской армии. Как правило, заслуженные боевые офицеры сразу получали чин капитана или майора, а военная молодежь – лейтенанта. Исключение было сделано только для доктора А.Вейса, Н.Ф.Эрна и И.Т.Беляева, которые пользовались генеральскими правами с самого начала. Роль обоих русских генералов-соперников была высоко оценена парагвайским правительством, которое присвоило им