Дом ведьмы. Большая уборка - Вера Волховец

швабра. Надо же, какие мы слова знаем. — Может, я лучше полы в кухне помою?

— Надо! — мрачно приговорила я. — А полы ты вечером помоешь. Обязательно. Поехали, я сказала!

Швабру мелко затрясло, как велосипед на ухабах. Я ощутила тепло магической связи, потянувшейся откуда-то из центра моего живота в адрес артефакта. Мои ноги медленно оторвались от пола.

Офигеть. Вот это ощущения. Это так себя супермен чувствовал? А можно мне продлить?

Вот только скорости бы прибавить… За пять минут я поднялась над полом сантиметров на пять.. Блин, я так до люстры два часа подниматься буду. А мне ведь как-то надо еще и разобраться, как она зажигается.

Выключателей в Велоре не было. Магические огоньки на люстре в кухне сам зажигались, когда там появлялись я или Триш. А тут почему-то так же не работало.

— Быстрее, — я дернула древко швабры выше. И вот это была ошибка.

Потому что именно в эту секунду Помеленция решила все-таки запаниковать и начать брыкаться.

Всю жизнь мечтала оседлать дикого быка. Оседлала — бешеную швабру. Есть подозрение, что друг от друга эти два события не очень-то и отличаются...

Ю-ху?!

И как я вообще умудрилась забыть, что моя придурошная летучая швабра боится, мать её, высоты?!

— Ну, эй, Помеленция!

Оказаться вниз головой на мечущейся под потолком швабре — то еще удовольствие. Как хорошо, что я сегодня надела джинсы, иначе вышел бы конфуз!

Швабра тихонько взвизгнула и снова вильнула щетинистым хвостом.

— Высоко-о-о!

Блин, глаза бы ей завязать, да где ж у швабры глаза, кто мне скажет?

Я не успела напугаться. И почувствовать себя великим жокеем тоже. Что-то темное вынырнуло откуда-то сбоку, меня абсолютно бесцеремонно сгребли за шиворот и сдернули с бешеной паникующей швабры.

Помеленция, лишившись источника магической энергии, с тихим “Уиии” улетела куда-то вниз. А я осталась в воздухе…

Джулиан каким-то непостижимым образом умудрился прижать меня к себе и сейчас критично на меня таращился. Да что он там выискивал такое интересное? У меня что, прыщ на носу вскочил?

Блин, я не переживу такого позора, после взбесившейся-то швабры.

За спиной вампира мерно ходили вверх-вниз темные огромные крылья. Конечно же, я не могла оставить это без внимания.

— А в летучую мышь ты тоже превращаться умеешь? А она большая? Больше твоего эго или так не бывает?

Кажется, я испортила ему момент. Именно от этого вопроса Джулиан тихонько вздохнул и пошел на снижение.

— Ты категорически неисправима, Марьяна. А я только настроился на романтику.

— Море несделанной работы убивает во мне романтичную особу, — печально согласилась я, — хотя я вообще голосую за то, чтобы она сдохла поскорее и не мучилась. Безнадежное создание. Залипает на всяких упырей, а мне потом живи с этим.

— Для справки, — Джулиан проговорил это, уже опускаясь на пол, — если дом признал тебя хозяйкой — такими вещами как включение света ты можешь управлять простыми голосовыми приказами. Иногда для таких вещей ведьмам нужно окропить домашний алтарь своей кровью, но я думаю, тебе это не понадобится

— Что ж ты раньше молчал? — искренне возмутилась я такому коварству. Я тут, понимаешь ли, летаю. Шею свернуть пытаюсь. А он, оказывается, знал простой выход из ситуации.

— Да разве ж ты послушаешь? — бровь вампира иронично дрогнула. — По-моему, ты очень хотела полетать на этой своей штуковине. Нет?

На вампира я зыркнула как можно убийственней.

Ну и что, что и вправду хотела! Можно ж было сразу сказать! Глядишь, я бы с высоты полюбовалась на что-то интересное, если бы свет влючился.

Кстати, надо проверить его утверждение…

Магическая система “умный дом” и вправду сработала как следует.

На люстре вспыхнули три десятка маленьких волшебных огоньков. Этого оказалось достаточно, чтобы осветить холл.

Мда… Гноллы тут определенно разорятся! Надо хоть оптом им втюхивать. А то… Чем там собирался расплачиваться со мной шаман? Мехом? Вот как бы весь этот хлам мне и не заменить мехом. Вот моль-то обрадуется!

Сегодня мы действовали все-таки немного иначе. Осколки, бумажки и прочий мелкий сор без жалости летел в мусорные мешки. Все что подлежало сжиганию — утаскивалось к двери. Всякие загадочные, непонятные, слегка магические штуковины отсортировывались отдельно, для втюхивания потом гноллам, если они не передумают.

В списке находок сегодня:

— Слегка потрескавшаяся ваза со странным и очень ядовитым рисунком — на месте цветов я бы сразу в ней сдохла;

— Узловатый посох без навершия;

— Клетка по типу птичей, но с очень толстыми прутьями, будто птица могла их перекусить клювом;

— Мешок муки, слегка попахивающей пылью.

Определенно у леди Улии было очень своеобразное воображение на тему полезных вещей в её доме.

Мы сделали перерыв на завтрак — суровую холостяцкую овсянку, слегка подгоревшую, но с маслом — пошедшую за милую душу. Особенно мне, с голодухи.

Вампир некоторое время мрачно таращился в тарелку, будто ожидая, что каша ответит ему аналогичным пристальным взглядом.

— Если ты не хочешь, я съем…

Голод не тетка, наглость — не порок. Кто ж отказывается от добавки, когда впереди целый рабочий день и непонятно когда обед. Джулиан отодвинул от меня свою тарелку и без особого энтузиазма отправил себе в рот ложку с кашей.

Странно…

Вообще-то я думала, что у спеца в высокой кухне — а если припомнить тал’алдаан — Джулиан явно был из таких — более тонкий вкус. И они подобную стряпню даже близко в рот не возьмут.

Первый час поисков. Второй. Третий...

— Аррашес, да куда она её зарыла?! — кажется, у Джулиана медленно, но верно начинали сдавать нервы. Он даже двинул носком ботинка какую-то керосиновую лампу, и из неё что-то выкатилось и подкатилось к моей ноге.

Я подняла эту фиговину скорее по инерции и с любопытством покрутила в руках. Очередное яйцо? Нет, какой-то твердый шарик, при внимательном изучении выявляющий фактуру какой-то чешуи. И почему оно лежало в лампе? Хотя нет, это не самый животрепещущий вопрос. Есть и куда более интересный вопрос, занимающий меня все сильнее.

Её?

Аракшас — мужского рода. Кольцо — среднего. Не женского.

Нет, определенно он изначально вел себя странно… Даже для того обкуренного Джулиана, которому вчера сбрендило меня поцеловать.

 — Не напомнишь, когда принесут обед, о котором мы договаривались? — как бы мимоходом поинтересовалась я, запихивая шарик в карман. — Хотела