Дом ведьмы. Большая уборка - Вера Волховец

её в временной стазис, — задумчиво предложил Кравиц, — я ей должен. Возможно ты сможешь добиться от семьи положительного решения на счет снятия основного проклятия? Малое сейчас уже не снять.

— Это нереально, — Джулиан качнул головой, — слишком много завязано на саму Марьяну. На мое присутствие в её доме, которое она должна позволить. Клан не согласится отказываться от кровной мести, даже если я попытаюсь его продавить. Вопрос слишком больной.

— Все-то у вас больное, — криво успехнулся анимаг, вздохнул, и  его ладоние снова начали слетать цветные магические нити, усиливающие пытающуюся справиться с проклятием Марьяны, пелену чар.

Нет, это бесполезно.

Кровное проклятие вампиров не ослабить человеческому магу. В этом была особенность магии детей Аррашес. И если все так, как обрисовал Кравиц — меры должны быть другие.

Ведь хотелось же сделать все не кое как и впопыхах. Впрочем… Вряд ли она узнает об этом так быстро...

— Убери это все, — резко потребовал Джулиан, шагая к дивану от которого до того он держался подальше.

— Ваша мерзость выжимает её жизнь, — напомнил Кравиц, — её хватит на несколько часов, если я не попытаюсь распутать чары.

— Убери их, — повторил Джулиан недовольно, — и дай мне нож. У тебя ведь есть?

— У мага есть все и даже чуточку больше, — язвительно буркнул анимаг, но все же подчинился, и вытянул из какого-то своего скрытого магией кармана длиннуй узкий стилет. Удобно.

Как раз — проколоть рану на ладони, и прижаться к ней ртом, наполняя его кровью, в уме повторяя слова магического обета.

… Сохраняя друг друга…

… Разделяя две судьбы пополам…

— Ты совершенно спятил, — Кравиц быстро сообразил, что за ритуал в краткой форме уже начал Джулиан.

Других идей от анимага впрочем, не поступило. Он кажется понял, что да, этот фортель может и сработать. Точнее нет — он точно сработает. Поделит пополам запас жизни вампира, и запас жизни этой юной человечки. Продлит, теперь уже их общую агонию.

Оставлять Марьяну после того, как он сам же и дал Виабель повод её проклясть, уже казалось действительно вопиющей идеей.

— Она тебя прикончит, — добавил Питер, когда Джулиан склонился к лицу Марьяны ниже, — когда поймет — сразу прикончит.

Ох, не исключено...

Её губы были слегка приоткрыты, именно поэтому передать кровь изо рта в рот и удалось так без болезенно.

Кто знает, может ей и не придется. В конце концов, можно ж и не говорить, что вот таким вот примитивным ритуалом, с разделением сил, вампиры несколько тысячелетий подряд заключали браки. Согласие... Согласие было конечно желательно. Но не всегда требовалось. Вообще не всегда. Тот случай, когда молчание и полудохлое состояние считалось за вожделенное "да".

Даже так проклятие удастся растянуть на несколько дней. И если за это время аракшас не будет найдет…

Они умрут в один день...

Миленько. Нужно будет хотя бы накормить новоиспеченную женушку чем-нибудь по настоящему особенным перед этим!

36. Глава о том, как три ведьмы между собой договаривались

Я спала.

О боже мой, какой же кайф.

Нежилась себе на пуховом облачке, покачиваясь из стороны в сторону.

Я спала даже во сне! Потому что нафиг эти глюки они только отвлекают тебя от важного!

— Марьяна-а….

Голос звучал напевно и ласково. Что-то в нем было от бабушкиного ворчания по утрам. Я демонстративно лягнула то, что подвернулась мне под ногу и глубже укуталась в облачко, на котором лежала.

— Марьяна.

Голос пытающийся до меня достучаться стал чуточку строже. Нет, ну как же похоже на бабушку, а!

— Бабуль, прости, но я так устала, сегодня в школу не пойду!

Сон был такой теплый, такой уютный. Так крепко меня обнимал. И пах крепким кофе, черным перцем и кардамоном...

С меня сдернули одеяло из облачка. Нагло и бесцеремонно. Мне сразу стало холодно, но я попыталась спрятаться в теплой груди своего сна.

— А ну-ка вставайте, юная леди, — бескомпромиссно потребовала такая похожая голосом на мою бабушку тетка, — у нас мало времени!

— Нет, я мухожук, я не могу вставать, у меня лапки тонкие, а пузо тяжелое, — пятке было холодно, но втянуть её было некуда.

— Ну, ты сама напросилась, Марьяна. Нея, воды!

До того как я успела сообразить, кто такая Нея и зачем воды — мне на уши обрушилось, кажется, целое ведро ледяной, вышеупомянутой жидкости.

Бли-и-ин!!!

У моего облачка не осталось шансов. Я распахнула глаза и села.

Правда проснуться при этом забыла. Вокруг меня был сон. Все было такое же белое, пушистенькое и немного сияющее. Аж глаза резало. Ну, хоть сидеть было мягко...

— Ну, здравствуй, Марьяна, — кашлянула над моим плечом жестокая женщина, на которую явно не хватало Гаагской конвенции по запрету жестокого обращения с пленными и спящими.

Я обернулась.

Она была все такая же. Узкоплечая, изящная, в старомодном платье и с черными ужасно ехидными глазами. Волосы так знакомо волнистым облаком окружали её головы. Седина только добавляла сходства. Над плечом леди Матильды ди Бухе витала маленькая фея в нежно-голубом платье. Судя по маленьким непогасшим искоркам вокруг неё — именно ей мне нужно было сказать спасибо про душ.

— Помнишь меня, — подозрительно поинтересовалась леди Матильда.

—Ага! — Я кивнула, — это вы подогнали мне этот сомнительный домик с проклятьем в придачу.

— Ну, дорогая, — леди Матильда развела руками, — бесплатный сыр бывает в мышеловке, бесплатных домов — не бывает вообще нигде. У всего есть свои подводные камни. Добровольно наследовать мой дом все равно никто бы не стал, а ты так отчаянно его хотела… Разве я могла отказать своей дорогой правнучке?

— Кому-у? — протянула я недоверчиво.

— С этим ты сама разберешься, детка, — леди Матильда махнула сухонькой ладошкой, — я здесь не для этого. Я здесь для того, чтобы предупредить тебя, Марьяна. Наш с тобой дом в большой опасности.

Такие новости, а я — без швабры!

По легкому мановению руки Матильды облачка разлетелись во все стороны, очищая пространства. Мне пришлось встать на ноги, чтобы выпустить маленькую белую тучку из под себя. Плак! А мне только начало тут нравиться.

Мы стояли на девятиугольном хорошо отессанном зеленом камне, испещренным золотистыми прожилками. Приглядевшись, я поняла что это не просто прожилки — а