Просто умереть - Питер Джеймс

этим повременить. Что, на мой взгляд, более существенно на данный момент, так это просмотреть записи видеокамер в Брайтон-энд-Хове с рассвета четверга да часа ночи пятницы. Марк Уоррен куда-то выезжал на своей машине, внедорожнике «БМВ», – все детали по машине имеются в базе. Необходимо выяснить, куда его носило. – Спохватившись, он добавил: – Ах да, у Майкла Харрисона имеется яхта, которую он держит в Суссекском яхт-клубе. Кому-то нужно проверить, на месте ли она. Мы со своими поисками будем выглядеть полными идиотами, если обнаружится, что он попросту уплыл в закат на своей посудине.

Возвращаясь к предыдущей задаче, Грейс обратился к детективу-констеблю Бутвуд:

– Объем записей видеонаблюдения можно существенно сократить на основании данных из журналов операторов мобильной связи – для этого достаточно отобрать камеры в районах, которые отражены в распечатках звонков. Кстати, вы получили необходимую информацию?

– Пока нет, сэр. Завтра с утра первым делом этим и займусь – сегодня мне, к сожалению, ничем помочь не могут.

Рой взглянул на часы.

– Завтра к десяти мне нужно в суд, – возможно, проторчу там целый день, хотя кто их знает. В любом случае сперва встретимся здесь в половине девятого. – Он повернулся к Брэнсону. – Что касается Ист-Даунса – держим связь с детективом-инспектором Джоном Лэмом. Его группа уже приступила к работе, так что тебе не помешает переговорить с ним.

– Через пару минут позвоню Лэму.

Какое-то время Грейс молчал, просматривая страницы отчета с целью убедиться, что ничего не упустил. Необходимо было узнать побольше о том, что за человек Майкл Харрисон, а также о его деловых отношениях с Марком Уорреном. И еще об Эшли Харпер.

Затем Рой обвел взглядом команду.

– Уже почти половина восьмого вечера. Думаю, вам пора домой, отдохнуть хоть немного. У нас впереди насыщенная неделя. Спасибо, что пожертвовали своим воскресеньем.

Гленн, вырядившийся в модные мешковатые слаксы и яркую хлопчатобумажную куртку на молнии, вышел с Роем на стоянку.

– Ну и что думаешь, старый мудрец? – поинтересовался он.

Грейс сунул руки в карманы и отозвался:

– Да я чего только не передумал за последнюю пару дней. А у тебя самого какие соображения?

Брэнсон раздосадованно хлопнул себя по бедрам:

– Вот блин! Ну почему ты постоянно так себя ведешь? Не можешь просто отвечать на вопросы?

– Не знаю. Не пробовал. Так что ты думаешь?

– Черт, как же ты порой меня бесишь!

– Очень мило. Ты, значит, съездил в гости, провел приятные выходные в семейном кругу, оставив меня делать твою работу, а теперь это, видите ли, тебя бесит?

– Приятные выходные в семейном кругу?! – возмущенно заголосил Гленн. – Три часа ехать по шоссе на север и столько же обратно, со строптивой женой да двумя вопящими детьми – это ты называешь приятными выходными? Давай в следующий раз ты повезешь их в Солихалл, а я останусь здесь и буду выполнять любую грязную работу, какую только поручишь! Договорились?

– Заметано.

Рой остановился возле своей машины. В планы его приятеля, однако, капитуляция не входила.

– Ну так что думаешь-то?

– Все это не то, чем кажется, мой друг Горацио, вот что я тебе скажу.

– В смысле?

– Яснее выразиться не могу – пока. Но у меня дурное предчувствие насчет Марка Уоррена и Эшли Харпер.

– А что с ними не так?

– Не знаю, но предчувствие очень дурное.

Сердечно хлопнув Брэнсона по плечу, Грейс забрался в машину и покатил к посту охраны. Оказавшись на шоссе, откуда за Брайтон-энд-Ховом открывался вид на море и безоблачное кобальтовое небо, солнце в котором пока еще висело высоко над горизонтом, Рой поставил компакт-диск с альбомом Боба Берга «Загадки» и понемногу начал расслабляться. На несколько блаженных мгновений его мысли оставили расследование и обратились к Клио Мори.

И тогда Грейс улыбнулся.

А потом вновь принялся думать о работе, о предстоящей завтра продолжительной поездке в Лондон и обратно. Если повезет, к полуночи он будет дома.

62

Одетый в толстовку, джинсы и носки, Марк расхаживал по своей квартире со стаканом виски в руке. На месте ему не сиделось, в мыслях царил сумбур. На экране телевизора, работающего в беззвучном режиме, с суровым выражением лица шествовал куда-то Майкл Китчен. Окружающий его пейзаж истерзанной войной Южной Англии показался Уоррену смутно знакомым – где-то под Гастингсом, машинально отметил он.

Дверь Марк запер изнутри на замок, даже цепочку накинул. С балкона опасности не исходило – на пятый этаж так просто не заберешься, да и вдобавок его компаньон Майкл Харрисон боялся высоты.

За окном уже почти стемнело. Десять часов. Всего через три недели наступит самый длинный день в году. Через стеклянные двери балкона Уоррен созерцал одинокий огонек, покачивающийся на волнах в море. Небольшое судно или яхта.

Вот уже несколько недель они с Майклом не выходили в море на «Дабл-ММ», своей гоночной яхте. Сегодня Марк планировал съездить в док и заняться яхтой. Надолго корабли оставлять нельзя – обязательно где-нибудь начнется протечка, что-нибудь заржавеет, порвется или расслоится.

По правде говоря, яхта представлялась Уоррену лишь чертовой обузой. Такая морока определенно была ему ни к чему, а уж штормов на море он и вовсе до смерти боялся. Вот в жизни Майкла – всегда, сколько его знал Марк, – мореплавание играло важную роль. А потому деваться некуда: если хочешь быть деловым партнером Харрисона, будь любезен и владеть совместно с ним яхтой.

Спору нет, удовольствие Марк получал, и еще какое! Сколько славных деньков он провел под раздувающимися парусами и лучезарным небом! Сколько раз плавал по выходным в Девон и Корнуолл, а порой и до французского побережья или Нормандских островов. Но если ему вдруг никогда больше не доведется ступить на палубу, горевать он определенно не станет, нет.

«Где же ты, Майкл, чтоб тебя?..»

В полнейшей растерянности Уоррен отхлебнул виски и устроился на диване, откинувшись на спинку и скрестив ноги. Если бы изначально все пошло по плану, сегодня Майкл и Эшли уже вовсю наслаждались бы своим романтическим путешествием. Марк даже не представлял, как он сумеет пережить то, что на Мальдивах Эшли будет заниматься сексом с Майклом – по нескольку раз на дню, надо полагать: как-никак медовый месяц, черт побери. Она, правда, обещала ему, что как-нибудь выкрутится – допустим, скажет, что у нее критические дни. Но нельзя же ссылаться на это две недели подряд, верно?

Да потом, Марк и без того знал, что эти двое уже спали вместе, – это являлось частью их плана. Правда, его несколько утешали заверения Эшли, что Майкл в постели слабоват.