Политическая история Первой мировой - Сергей Кремлев

Меморандум сообщал, что Америка-де отрицательно относится к интервенции в России, но вынуждена во имя исполнения союзнического долга помочь чехам.

У этого лицемерного меморандума была вполне лицемерная и предыстория. 11 марта 1918 года президент США Вильсон направил послание IV Чрезвычайному Всероссийскому съезду Советов.

Я приведу его полностью:

«Пользуясь Съездом Советов, я хотел бы от имени народа Соединённых Штатов выразить искреннее сочувствие русскому народу в особенности теперь, когда Германия ринула свои вооружённые силы вглубь страны, с тем чтобы помешать борьбе за свободу и уничтожить все её завоевания и вместо воли русского народа осуществить замыслы Германии.

Хотя Правительство Соединённых Штатов, к сожалению, в настоящий момент не в состоянии оказать России ту непосредственную и деятельную поддержку, которую оно желало бы оказать, я хотел бы уверить русский народ через посредство настоящего Съезда, что Правительство Соединённых Штатов использует все возможности обеспечить России полный суверенитет и полную независимость в её внутренних делах и полное восстановление её великой роли в жизни Европы и современного человечества.

Народ Соединённых Штатов всем сердцем сочувствует русскому народу в его стремлении освободиться навсегда от самодержавия и сделаться самому вершителем своей судьбы».

Иллюстрацией к этому меморандуму может быть тот факт, что к апрелю 1918 года Америка захватила четыре парохода российской судоходной компании «Доброфлот»: «Симферополь», «Нижний Новгород», «Тула» и «Кишинёв» (их России так и не отдали).

А «серый кардинал» Вильсона, «полковник» Хауз, в эти же дни разрабатывал программу политики США по «русскому вопросу», где первыми пунктами стояло: «1. Признание временных правительств, которые создавались или предполагается создать в различных районах России. 2. Предоставление помощи этим правительствам и через эти правительства».

И 16 августа 1918 года во Владивостоке высадились 27-й и 31-й полки армии США – всего 3 тысячи человек. Они прибыли из Манилы.

За четыре дня до этого японцы высадили во Владивостоке 12-ю пехотную дивизию, а это – 16 тысяч человек. 18 августа её командир генерал Отани, член Высшего Военного совета Японии, был назначен главнокомандующим всеми войсками союзников на Дальнем Востоке.

3 сентября прибыли дополнительные американские силы – 5 тысяч человек из 8-й пехотной дивизии под командой генерал-майора У. С. Гревса.

В июле Америка и Япония договорились о совместных антисоветских военных действиях и о примерном равенстве сил в Приморье и Сибири. Однако в части численности войск обе стороны нарушили эту договорённость… Будущий колчаковский министр барон Будберг писал в начале марта 1918 года: «Местные (токийские. – С. К.) газеты обсуждают вопрос о выступлении Японии для водворения порядка на Дальнем Востоке… Япония ожидает, как выскажется по этому вопросу Америка, зорко и ревниво следящая за каждым шагом Японии, особенно на азиатском материке».

Практически одновременно предпринимались и политические шаги: японцы официально заявили о посылке войск во Владивосток 2 августа, а Штаты – 3 августа 1918 года.

Назначенный 14 сентября командующим, Гревс обосновался во Владивостоке со своим штабом Американских Сибирских экспедиционных сил. Формально подчиняясь Отани, он пробыл там до 1 апреля 1920 года.

С моря Гревса поддерживал тихоокеанский флот США под командованием адмирала Найта. Во Владивостоке ошвартовывались крейсера «Бруклин», «Сакраменто», «Бир», «Олбани», «Нью-Орлеан»…

Японцы к ноябрю 18-го года увеличили численность своих войск в России до 73 тысяч и постепенно занимали наше Приморье. За ними потихоньку продвигались и американцы. Активных боевых действий они избегали, и боевые их потери за всё время Сибирской экспедиции оказались незначительными – немногим более двухсот убитых, умерших и раненых.

Не более активно американцы «воевали» и на севере России, где первый батальон морской пехоты был высажен в Мурманске 24 мая 1918 года с крейсера «Олимпия». Всего на севере к началу января 1919 года в составе Северо-русских экспедиционных сил накопилось почти 6 тысяч американцев, из них – 700 железнодорожных инженеров, всё время интервенции американцы старались не выпускать из своих рук контроль над российскими железными дорогами, включая КВЖД. При этом 9 января 1919 года в Токио было подписано японо-американское соглашение об установлении совместного контроля: всё же основной иностранной военной силой на Дальнем Востоке и в Сибири были японцы.

У Америки же основной расчёт был на Колчака, войска которого шли из Сибири на Самару.

К осени 1918 года в России усилиями Антанты и США вовсю шла гражданская война, усугубленная иностранной интервенцией. В Германии же 9 ноября 1918 года установилось правительство, с Вильсоном согласное, под «руководством» правого социал-демократа Эберта. И рано утром 11 ноября условия перемирия были подписаны.

В 11 часов 11 ноября в Париже прогремел артиллерийский салют в 101 залп, извещающий об этом событии.

А 13-го декабря (13-го то ли случайно, то ли намеренно, во имя чёрной символики) 1918 года в Париж на «мирную» конференцию прибыл из Вашингтона главный «миротворец» – сам Вудро Вильсон.

Правда, до того, как «умиротворить» Европу и мир, предстояло проделать это с Германией. Хотя немцы и не очень-то дружно вели дело к социалистической республике, но «краснела» Германия быстро. И в начале 1919 года в Берлин со срочным и деликатным заданием были направлены офицеры Его Королевского Величества Великобритании.

Задание было действительно специфическим, но жизнь бриттам облегчало то обстоятельство, что в Германии оказалось проще простого найти желающих помочь. Вчерашние враги объединили усилия, и 15 января 1919 года цель была достигнута: в Берлине кайзеровские офицеры зверски убили Карла Либкнехта и Розу Люксембург. Проблем у Капитала в Германии сразу поубавилось.

Вскоре и вообще всё пошло на лад: 6 февраля 1919 года в Веймаре открылось Национальное учредительное собрание, а 13-го февраля (дату опять таки выбрали такую то ли случайно, то ли намеренно) Шейдеман там же сформировал первое правительство «веймарской коалиции».

Началась бесславная и бездарная история Веймарской республики.

А В ПАРИЖЕ 18 января 1919 года в зале министерства иностранных дел Франции на Кэ д`Орсэ речью французского президента Пуанкаре открылась Парижская «мирная» конференция. Француз сразу же выдвинул идею расчленения Германии на ряд мелких государств. Французским патронам Пуанкаре и Клемансо явно хотелось повторить давнюю историю Вестфальского мира 1648 года, завершившего Тридцатилетнюю европейскую войну и закрепившего раздробленность Германии.

Конечно, это были пустые мечтания: ни Лондон, ни Вашингтон такой вариант не устраивал.

Зато их устраивало и радовало другое… И посол Англии в Париже лорд Берти записывал в своём дневнике: «Нет больше России! Она распалась. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на Востоке, то есть Финляндии, Польши, Эстонии, Украины и т. д., то, по мне, остальное может убираться к чёрту и вариться в собственном соку».

Каково?!

Показательно, что английского лорда особенно заботило то, как бы отгородить «санитарным кордоном» Россию не просто от Европы, а именно от Германии. Судя по этому, лорд явно знал толк в геополитике! Но и дядя Сэм ему, надо сказать, не уступал. За океаном тоже хорошо понимали, насколько «красная» Россия потенциально опасна для интернационального Капитала. Поэтому её и пытались нарезать на куски, как ветчину перед сытным обедом.

Сразу после Октябрьской революции, ещё 23 декабря 1917 года, Клемансо, Пишон и Фош от Франции, лорды Мильнер и Сесиль от Англии заключили тайную конвенцию о разделе сфер влияния в России: Англии – Кавказ, Кубань, Дон; Франции – Бессарабия, Украина, Крым…

США формально в конвенции не участвовали, хотя фактически держали в руках все геополитические нити, особо претендуя на Сибирь и Дальний Восток… Они рассчитывали в России, «очищенной от большевизма», и на общую гегемонию, и на конкретную добычу.

Географическая карта, подготовленная госдепартаментом США для американской делегации на Парижской конференции, показывала это со всей наглядностью графического документа: Российское государство занимало там лишь Среднерусскую возвышенность.

Прибалтика, Белоруссия, Украина, Кавказ, Сибирь и Средняя Азия превращались на «госдеповской» карте в «самостоятельные», «независимые» государства. Графическая иллюстрация к сентябрьским комментариям к январским «мирным» пунктам получалась хоть куда!

Иллюстрировала эта карта и ещё одно: «Золотая» Америка стала всерьёз рассматривать себя как вершительницу судеб мировой цивилизации. Ничем иным нельзя было объяснить то, что она замахивалась на будущее России – громадной, потенциально первой (первой не в силу внешних захватов, а в силу внутреннего развития) мировой многонациональной державы.