Книга Азраила - Николь Эмбер

Унир убрал с лица длинную черную прядь. Его брови нахмурились, а гордость в глазах сменилась недовольством.

Я опустил глаза, чувствуя, как в животе зарождается неприятная ноющая боль. Мне никогда не стать таким же могущественным и сильным, как он. В горле образовался ком, и я сделал небольшой шаг назад. Затем я поднял глаза к дыре в потолке, и тысячи голосов заполнили мою голову, напоминая мне, что я никогда не буду достаточно хорош.

Мой гнев выходил из-под контроля – обломки вокруг нас завибрировали и затряслись.

– Я не понимаю, зачем ты все время так на меня давишь! Я не такой, как ты!

– Самкиэль.

– Я ненормальный, и меня это устраивает. Это ты хочешь что-то доказать, а не я.

Я развернулся, сжав кулаки. Световые линии на моем теле пульсировали, а стулья и столы взмывали в воздух и ударялись о стены.

Добравшись до лестницы, я почувствовал, как невидимая сила сконцентрировалась вокруг моего живота и оттянула меня назад. Мои ноги едва касались пола, когда отец притянул меня к себе.

Когда я оказался перед ним, он опустил меня на землю.

– Смотри.

Он указал вверх. На его лице не было и капли гнева.

– Мне не нужно видеть свои неудачи, чтобы знать…

Слова застыли у меня на устах, когда обломки вокруг нас медленно взмыли к потолку. Обломок за обломком, дыра в потолке зарастала, возвращаясь к первоначальному виду. От протянутой руки отца исходил тусклый свет.

– …Как?

Он снова улыбнулся.

– Та же сила, что течет по моим венам, течет и по твоим. Да, учитывая технику или силу владельца, он может наносить урон, но, кроме того, может восстанавливать и исцелять. Даже самым сильным из нас пришлось учиться, чтобы овладеть этим навыком. Ты не неудачник и никогда им не будешь. – Он хлопнул в ладоши и отряхнул одежду. – А теперь давай попробуем еще раз. Протяни руку.

Ты не неудачник. Я знал, что отец говорит правду. Я каждый день учился, готовясь к тому, чтобы однажды стать королем. Не все божества были рады моему вступлению на престол и напоминали об этом при каждом удобном случае. Но меня волновало только мнение моих друзей и отца. Если я не подведу их, то, возможно, не подведу и своих подданных. Я кивнул, улыбнулся и поднял взгляд на отца.

Мои глаза расширились. Сияние опустилось на образ моего отца, исказив его до неузнаваемости. Я сделал один шаг назад, потом другой. Нет, такого быть не могло. Серебряная жидкость потекла из его глаз, затем изо рта и носа. Комната потемнела и затряслась. Мы стояли как вкопанные, пока здание уносило разрушительным ветром. Крики и рев пронзали воздух. Оранжевые молнии плясали между неестественно-желтыми облаками.

Смрад крови и смерти висел над останками Раширима. У меня закружилась голова, когда я увидел толпы Небожителей, сражающихся друг с другом. Громкий лязг орудий, пульсирующее сияние металла. Мир содрогнулся, и воины попадали на землю, их тела взрывались светом и взлетали в небо.

Мой отец смотрел прямо на меня. Его одежда была в крови, лицо в шрамах, но он не отрывал от меня глаза – свои мертвые, пустые глаза.

– Ты счастлив, Самкиэль? Это то, чего ты хотел, да?

Эти жестокие, безжалостные слова были произнесены голосом моего отца.

Мое тело отяжелело, и я посмотрел вниз, увидев на себе окровавленную броню. В одной руке я держал серебряное копье, в другой – сломанный щит.

– Я никогда этого не хотел, – сказал я, мотая головой так сильно, что мир вокруг меня закружился и потускнел.

– Ты Губитель мира. Еще одна моя ошибка. Нам было бы лучше без тебя. Мне было бы лучше без тебя.

Он двинулся вперед, волоча за собой сломанную ногу.

– Остановись.

Я уронил копье, сдернул шлем с головы и отбросил его в сторону.

– Какой позор.

– Нет.

Я сделал еще шаг назад.

– Я был дураком, когда думал, что ты сможешь править. Ты привел нас к гибели.

– Ты так не думаешь.

Я остановился, когда он приблизился, мое тело тряслось. Оказавшись передо мной, он протянул руки и схватил меня за плечи, глубоко впиваясь в мою кожу ногтями.

– Тебе вообще не следовало рождаться. Твоя мать была бы жива. Раширим был бы жив.

– Я сказал, хватит!

Моя сила вышла из-под контроля. Видение задрожало, но не рассеялось. Я схватил отца за горло и поднял над землей.

– Почему ты преследуешь меня?! Чего ты от меня хочешь?! Я не понимаю!

Я встряхнул его, и он вцепился в мои запястья своими черными когтями.

– Лиам, – выдавил он, хватая меня руками. – Лиам, ты спишь. Проснись.

Его голос дрогнул и изменился, став более женственным.

– Я сделал то, о чем ты меня просил, отец. Я сделал то, о чем ты меня просил! Ты хотел короля, и я стал королем. Почему? Почему ты не даешь мне покоя?

– Я, – голос стал сдавленным, когти сильнее сжались на моих руках, – не твой гребаный отец.

Его серебристые радужки окрасились ярким янтарным цветом. Огонь, горячий, свирепый и обжигающий, вырвался из его глаз, отбросив меня назад. Моя спина ударилась о какую-то твердую поверхность, и я соскользнул на пол. Приподнявшись на локтях, я закашлялся и поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Моя голова пульсировала так сильно, что казалось, она вот-вот разорвется. Я моргнул, и мир вокруг меня рассыпался на кусочки.

Раширим исчез, сменившись темной комнатой. Я услышал шорох приближающихся шагов и повернулся к огромной дыре в стене. Пара горящих красных глаз сверкнула сквозь пыль, и спустя мгновение из обломков появилась высокая стройная фигура. Ее густые волосы беспорядочно падали на обнаженные плечи. На ней была обтягивающая майка с тонкими бретельками и свободные черные брюки в тон. Она была ошеломляющей. Настоящая темная богиня. Она была…

– Лиам! Какого черта?

Она была Дианной.

Я помотал головой, возвращаясь к реальности. Пульсирующая боль ослабла, и в следующую секунду я уже был на ногах.

– Мисс Мартинес.

– Хватит. Меня. Так. Называть.

Она чеканила слова. Я бы солгал, если бы сказал, что это не заставило меня содрогнуться. Ее глаза горели от ярости Иг’Моррутена, голос был хриплым. Ее голос… Нет!

В следующую секунду я оказался перед ней, схватив ее за подбородок. Она вздрогнула и хлопнула меня по рукам, когда я откинул ее голову назад.

– Мне больно.

Я не стал слушать, наклонился и взял ее на руки. Я прижал ее к своей груди и прошел через дыру, которую она проделала, швырнув меня в стену.

– Опусти меня, – сказала она сдавленным голосом.

Я молча усадил ее на сломанную кровать. Комната превратилась в руины, потолок был полностью уничтожен. Это было очередное проявление моей разрушительной натуры. Я опустил голову, потер руками виски, закрыл глаза и сосредоточился.

Когда я снова открыл глаза, их свет озарил маленькую темную комнату. Все завибрировало, и я услышал грохот – потолок постепенно восстанавливался. Техника и мебель снова стали целыми, стулья больше не валялись по полу. Кровать, на которой сидела Дианна, тряслась, пока ее сломанный каркас возвращался в нормальное состояние. Как только сквозная дыра в стене затянулась, я посмотрел на Дианну. Она оглядела восстановившуюся комнату удивленными глазами. Ее руки были прижаты к горлу, и на нежной коже чернели багровые синяки.

Я опустился перед ней на колени, но понял, что двигаюсь слишком быстро, – она дернулась и отпрянула, напуганная моим резким движением. Она настороженно смотрела на меня, словно ожидая новой атаки.

– Дай посмотреть, – сказал я, медленно протягивая руку, но не касаясь ее, ожидая разрешения. – Пожалуйста.

Она изучала меня, ее взгляд скользнул по моей руке. Я знал, что она помнит боль, которую принесло мое прикосновение.

– Обещаю, я не причиню тебе вреда.

– Ты уже это сделал, – сказала она, ее голос стал еще более хриплым.

– Пожалуйста. Просто позволь мне все исправить.

Она долго и пристально смотрела мне в глаза, прежде чем опустить руки. Я раздвинул ее колени и придвинулся чуть ближе. Она вздрогнула, но не отстранилась.