Полное собрание стихотворений - Афанасий Фет

7

Как Русов горд и свеж! Считать лета —Ребячество смешное, даже детство.В мужчине воля — лучшая черта,У избранных семейное наследство.«Да, Русовы — счастливая чета» —Так в первый год решило всё соседство.Стал изредка он дома как-то скучен, —Но сплин с семейным бытом неразлучен.

8

Тот понял жизнь с превратной стороныИ собственное горе приумножит,Кто требует всей жизни от жены,А сам ничем пожертвовать не может.Мы, без любви, любовью стеснены;Чужой порыв холодного тревожит.Всё станет жертвой: слышать друга, видеть, —И сердце начинает ненавидеть.

9

Наташа смутным чувством поняла,Что мужнин глаз судья ей беспристрастный.У старика отца она былаВ дому хозяйкой полной, самовластной.Как май тиха, как птичка весела,Она отца душой любила страстной.Больной старик не мог быть равнодушенИ, как дитя, во всём ей был послушен.

10

В одном лишь с ней он мнений разных былИ утверждал, что Русов ей не пара.Как он сердился, как ее молилНе выходить за бойкого гусара!Ей он, конечно, этот шаг простилНо сам, бедняк, не перенес удараИ скоро умер. Горькая утрата!Но Натали послало небо брата.

11

Он годом старше был. Они росли,Учились вместе и сходились нравом.Чем больше развивалась Натали,Тем меньше предавался брат забавам.К сестре все чувства юношу влекли.Он, видимо, гордился нежным правом,Когда другие ловят взгляд сестрицы,Ей целовать и брови, и ресницы.

12

Грешно сказать, что с самых первых летЗамужества Наташа тосковалаИль Русов с нею холоден был, — нетОн о жене заботился сначала,Сам ей убрал уютный кабинет,С улыбкой слушал, как она мечталаВ дому порядком заменить избыток, —И жемчугу ей подарил пять ниток.

13

В душе Наташи крылись семенаСтремлений светлой, избранной природы.Быть может, их взлелеяла б онаНа доброй почве счастья и свободы.Дочь нежная и страстная женаБыла сидеть готова с мужем годыГлаз на глаз, лишь бы то, что он хоть малоПривык ценить, любимца окружало.

14

Придет ли к ней, бывало, он сердит,Иль резкостью бедняжку озадачит, —Наташа всё, что в сердце закипит,С болезненно-отрадным чувством спрячет,Как будто, улыбаяся, смолчит,А утро всё одна потом проплачет;Но в час обеда и глаза не красны,И локоны душисты и прекрасны.

15

Прошло три года. Птичке молодойНесносна стала золотая клетка.Чем менее бывает прав иной,Тем он охотней в жертву целит метко.Так Русов, насмехаясь над женой,Давал понять, что ты-де вот поэтка.Замашку эту видеть было в мужеВсего на свете для Наташи хуже.

16

Но время шло. Был чудный вешний день —Один из тех, что в сердце льют тревогу, —Балкон раскрыт, и сладостная леньНаташей овладела понемногу.Вдруг зазвенело в роще, и, как тень,Седая пыль шибнула на дорогу.Вот ближе, ближе, под крыльцо… «Ах! Саша!» —И брата с воплем обняла Наташа.

17

Как передать бессвязный разговор,Живой восторг того или другого?Что скажет звук, движенье или взор,Упрямое не перескажет слово.Но вот и Русов сам спешит во двор,Объехавши посевы ярового.Он, видимо, рад жениному брату, —Хитрить некстати старому солдату.

18

Дня через два по новым колеямЖизнь Русовых тихонько покатилась.Наташа светлым чувствам и мечтамПри брате предаваться не стыдилась.Внимательней к жене стал Русов сам,Как будто ревность в нем зашевелилась;Сговорчив, мил, в лице ни тени скуки —И всё целует у Наташи руки.

19

Как упивались маем брат с сестрой,Когда леса слегка позеленелиИ стал туман качаться над рекой,А соловьи в черемухе запели!Всю ночь, бывало, по тропе леснойВдвоем проходят безо всякой цели.К обеду вновь и планы, и рассказы,И ландышей на столике две вазы.

20

Спешат зарею резеду полить,Дорожку дальше вывесть за куртиной,Иль две-три клумбы новых очертить,Пока не кликнет голос соловьиный.Еще с приезда Саша посадитьУспел две липки под окном гостиной;Ему сама Наташа помогалаИ молодые корни поливала.

21

Как странен Русов! Точно сам не свой,Как будто чем-то сдержанным томится:Уступчив, шутит ласково с женойИ с братом мил, — но вдруг проговорится,С улыбкой суд произнося такой:«Нет, господа! цветник ваш не годится:Всё это выйдет даже слишком бедно.Но что ж? Напрасно, да зато безвредно.»

22

Проговорит — и видно по всему,Что человек вполне собой доволенИ собственному явно рад уму,Хоть ум его, разливом желчи болен,Относит ко внушенью своемуТакой порыв, в котором он не волен.Поняв намек подобный, брат с состроюВнимательнее смотрят за собою.

23

Настало лето. Грустно сознавать,Как быстро миновалось это лето.Быть может, в жизни уж ничем опятьНе будет сердце нежно так согрето!Весной придется брата провожать, —Когда-то вновь увидишься и где-то?Пришла зима, и с ней катанья, чтенья,А Русов стал щедрей на поученья.

24

Бывало, вешних золотых лучейНаташа втайне ждет и не дождется.«Да скоро ль этот снег сойдет с полей?Когда у нас Святая-то придется?»Спешит окошко выставить скорей,Увидит свежий дерн — и улыбнется;Теперь, как взглянет за окно порою,Совсем к канве приникнет головою.

25

А всё пришла тяжелая пора.В далекий путь уже собрался Саша.«Бог даст, опять увидимся, сестра!Судьба, быть может, улыбнется наша;А так я не поеду со двора…Ну, полно плакать, добрая Наташа!Я от тебя дождусь-таки улыбки,Смотри, как наши распустились липки.»

26

И брат уехал. Сколько было слез,Когда четверка унесла коляску!Казалось, брат с собою всё увез:Домашний мир, веселие и ласку.Ходить стал Русов, раздувая нос,Молчал с женой, слугам давал острасткуИ, чтоб, пожалуй, не покончить драмой,Пускал в Наташу злою эпиграммой.

27

Прогнать стараясь нестерпимый сплин,Хозяйничать Наташа стала тупоИ сто упреков слушать в день один:То Русов скажет, что нельзя есть супа,То он не Ротшильд, то не мещанин,То слишком расточительно, то скупо.«Да кто велел? — слуге он повторяет. —Кто?» — «Барыня-с». — И он при ней вздыхает.

28

А между тем всё время шло да шло,И будущность отрады не сулила.И говорить и вспомнить тяжело,Что бедная жена переносила.И ни к чему страданье не вело:Наперекор уму она любила.Любовью можно всё исправить в муже,А тут, что год, что новый день, то хуже.

29

Как разгадать? Что делать? Чем помочь?Но в этот год само пришло спасенье.Бог сжалился: послал Наташе дочь.Какой восторг! Какое утешенье!Мать от малютки не отходит прочь,И караулит каждое движенье,Шьет, крошечной любуется одеждой,И выхитрила дочь назвать Надеждой.

30

Спешит супруга чаем напоитьИ, как-нибудь расчеты дня уладя,Уйдет к себе малютку тормошитьИль сладко плачет, на ребенка глядя:«Скажи: ты будешь ли меня любить,Моя красотка, тихий ангел, Надя?Нет, не меня, — промолвит вдруг уныло, —Люби отца, как я его любила».

31