Сбывшаяся сказка - Елизавета Сагирова

 Я пошла вперёд. «Туп…туп…туп…» - звуки шагов показались очень громкими и отчётливыми в царящей вокруг полной тишине. Пространство сдвинулось, дома и деревья закачались в едва уловимом взгляду медленном танце, между ними зашевелились тени. Это было похоже на поход через Холмы. И так же, как на Холмах я старалась не смотреть по сторонам, чтобы не поддаться какому-нибудь ночному мороку. Подняла голову только когда собралась завернуть в другой двор. Оглянулась. Но отсюда был виден лишь торец дома, в котором остались мои друзья. Ни окон, ни тем более лиц Колотуна и Кактуса, глядящих мне вслед, я не увидела.

 «Туп…туп…туп…» Я вдруг поняла, что не знаю куда идти и остановилась. Вокруг в серебристой полутьме раскинулись одинаковые дома, деревья и улицы. Откуда мы пришли? В какой стороне Северный Полюс? На небе не было звёзд, по которым можно было бы сориентироваться.

 Раздался негромкий скрип. Я оглянулась.

 Скрипела висящая на одной петле дверь подъезда, который я только что миновала. Она медленно отошла в сторону, открывая чёрный проём. Из него на улицу шагнула человеческая фигура в остатках сталкерской куртки и без одной руки. Шагнула и замерла, покачиваясь на месте. Зомби. Страха не было. Я просто стояла и смотрела. Мертвец повернул голову и тоже уставился на меня пустыми глазницами.

 - Чего тебе? – Спросила я, удивляясь, что не испытываю к нему ничего, кроме жалости.

 Зомби поднял единственную руку и плавно вытянул её вдоль улицы. Несколько секунд я озадаченно хмурилась, потом поняла. Кивнула мертвецу.

 - Спасибо. - И пошла в указанном направлении.

 Но через несколько метров оглянулась. Зомби стоял на прежнем месте, руку он опустил, и теперь шарил ею по поясу, словно искал несуществующее оружие. Это напомнило мне о "калаше", который, по-прежнему висел у меня за спиной.

 Слева от дорожки, по которой я шла, стояли невысокие, но раскидистые деревья, с толстыми стволами и ветками, растущими почти горизонтально земле. На одну такую ветку я и повесила автомат. Пусть будет кому-нибудь подарок - мне он больше не нужен. Тем не менее, сердце болезненно сжалось, когда я зашагала дальше, не ощущая больше плечом привычной тяжести. Сколько недель или месяцев моё оружие будет висеть здесь, ржавея под дождями?

 Позади раздались шаркающие шаги. Я оглянулась и поняла - нисколько. Зомби медленно, но целеустремлённо брёл к дереву, заранее вытягивая руку в остатках рукавов.

 Я пошла дальше.

 На обочине дороги, рядом с медленно вращающейся "каруселью" что-то мягко желтовато мерцало. Подойдя ближе, я увидела висящий в нескольких сантиметрах над землёй светящийся комочек. Очень своевременно и совсем не удивительно – чего-то такого я ждала. На одних таблетках с простреленной ногой далеко ни уйти.

 - Спасибо. - Поблагодарила я неизвестно кого. Подняла артефакт и, немного повозившись, примотала ремнём к раненой ноге. Штаны, лишившиеся поддержки грозили свалиться при ходьбе, но это была сущая ерунда по сравнению с почти сразу исчезнувшей болью и ознобом.

 Так, безоружная, если не считать пистолета во внутреннем кармане куртки, с медленно сползающими штанами, с артефактом тускло светящимся ниже колена, я прошла через Припять и, оставив за спиной её многоэтажные дома, оказалась совсем недалеко от Чернобыльской АЭС.

 Вблизи вид оказался ещё более мрачным и величественным. Теперь вытяжная труба четвёртого энергоблока уходила в бездонную черноту, которая здесь заменяла небо, а сама станция светилась призрачным голубоватым светом, таким же, как хрономираж, на который мы с Шухлым смотрели из окна позапрошлой ночью. Это было очень красиво. Так красиво, что я даже пожалела на миг, что мой путь лежит не туда.

 А куда? Как мне обойти бывшую атомную станцию, чтобы попасть на простирающийся за ней Северный полюс?

 Сзади раздался знакомый звук - постукивание когтей по асфальту. Глухо простонав от облегчения и радости, я развернулась и упала на колени. На глаза навернулись слёзы, и я не сразу увидела Джуля, но ощутила вытянутыми вперёд руками его жёсткую шерсть и горячее дыхание. Обхватила за жилистую шею, притянула к себе. И перед тем, как расплакаться, прижавшись лбом к тяжёлой пёсьей голове, успела подумать, что не смотря ни на что, наша встреча в тёмном зловонном погребе, тем далёким пасмурным днём, когда я отстала от Ревуна и ребят – была великим даром. И если теперь мне придётся заплатить за неё жизнью – оно того стоило. Как сказал Кактус – мы были хорошей командой.

 Джуль слизывал слёзы с моего лица и негромко поскуливал. Я заглянула в его серебристые глаза.

 - Ты больше не уйдёшь? Мы будем вместе до конца?

 Джуль уткнулся широкой мордой мне под мышку – да.

 - Тогда идём.

 Я поднялась. Мой пёс тоже легко вскочил на четыре лапы и, обогнув меня, занял привычное место впереди.

 И мы шли - две живые точки связанные незримой нитью взаимопонимания и любви, под чёрной пустотой, среди призрачного серебряного свечения. Шли, огибая ЧАЭС, но казалось, что она сама медленно плывёт мимо. Асфальт под ногами сменился травой, потом в воздухе запахло влажностью, и я поняла, что мы приближаемся к охладительному пруду. Невольно вспомнились услышанные где-то и когда-то сталкерские байки об этом месте. В них, конечно, хватало расчудесных чудес и разужасных ужасов, но сейчас, оказавшись здесь, я ясно почувствовала – охладительный пруд пуст и мёртв. Нет в его глубинах ни кровожадных чудовищ, ни сказочных артефактов. Просто неподвижная толща холодной и тёмной воды в бетонной чаше берегов.

 Джуль неожиданно галопом устремился вперёд, к угадывающейся в темноте кромке водоёма. Я напряглась, но не окликнула его. А когда в тишине раздался плеск и чавканье, окончательно успокоилась – мой пёс просто хотел пить.

 Какое-то время мы шли вдоль берега. А потом он начал закругляться и уходить в сторону, ЧАЭС тоже осталась за спиной. А впереди раскинулось пустое пространство, безлесная местность, полого поднимающаяся вверх. Холмы…

 Я поняла, что это именно Холмы по тому, что странное серебристое свечение, рождающееся в воздухе, там, на возвышенности, было ярче и повторяло контуры аномалий. Прозрачные облака, спирали, радуги, гейзеры, кольца и туманности самых нежнейших оттенков от лимонно-золотистого до тёмно-сиреневого, создавали причудливый лабиринт уходящий вдаль, насколько хватало глаз.

 - Как красиво! Невероятно! - Потрясённо шептала я, невольно ускоряя и ускоряя шаг, желая как можно быстрее приблизиться к разноцветному чуду. И жалела, что рядом нет моих спутников. Не присвистнет Кактус, не обронит слова Колотун, не матюгнётся восторженно Шухлый.

 Неожиданно тоска по друзьям сжала сердце так, что я невольно остановилась и оглянулась назад. Дома Припяти уже пропали из виду, частично поглощённые серебристым полумраком, частично скрытые чёрной громадой ЧАЭС. Но я продолжала видеть город внутренним взглядом. Заросшие дворы - в земле одного из них нашёл свой последний приют Дымок. Многоэтажки, в чьих пустых квартирах, наверно, ещё долгие годы будут искать убежища отчаянные бродяги. Улицы, по которым бродить безбоязненно могут лишь зомби. И где-то среди всего этого - мои друзья, затерявшиеся в бесконечной ночи.

 "Пусть у вас всё будет хорошо, отныне и всегда", - шептала я, неотрывно глядя на приближающиеся Холмы, - "Будьте счастливыми, здоровыми и богатыми, радуйтесь каждому дню, каждой ночи - их на самом деле очень мало. Дружите и любите, наслаждайтесь каждой мелочью, каждым вдохом. Я отдаю вам сейчас всё то, чему не успела нарадоваться сама. Простите меня за всё".

 Холмы вырастали передо мной во всём ночном великолепии света и красок. Я мысленно искала, с чем можно было бы сравнить это зрелище, но на ум пришёл лишь гигантский праздничный фейерверк, просыпавшийся с неба и застывший над травой. Но и это сравнение было так себе.

 Выходит, Северный полюс - сплошь Холмы? Неужели этим объясняется то, что никто не возвращался из этих мест? Просто Холмы, отсюда и до белорусской границы?

 Я прислушалась к себе - разочарования не было. От того, что я только что поняла, Северный полюс не стал менее загадочным, и уж тем более - менее недоступным. Холмы как были, так и остаются табу для людей. И, значит, я - единственная, кто может попасть в эту часть Зоны. Жаль только - не расскажу никому о том, что здесь увижу.

 В том, что мой путь лежит лишь в один конец, я не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что там, куда в конце концов приду, узнаю ответы на все вопросы, которые задавала себе лёжа без сна сегодняшней ночью. По-другому просто не может быть, ведь все дороги ведут на Север. И меня привела моя дорога.

 Джуль шел впереди и остановился, когда мы приблизились к Холмам вплотную. Обернулся, дожидаясь меня. Отблески света аномалий играли на его шерсти и звёздочками отражались в глазах.