Руигат. Рождение - Роман Злотников

— Ну что вы, как я мог знать? Откуда?

— Вот и меня мучает тот же вопрос, — отрывисто произнес Ликоэль, резко поднимаясь на ноги, отчего его собеседник стремительно отшатнулся, да так, что упал на спину, вызвав у отдыхающих после ужина курсантов, сидевших и лежавших вокруг, усмешки — уж слишком неуклюже это было проделано. А у Ликоэля засосало под ложечкой. Столь явный рывок назад мог означать только одно — сильный испуг. А испуг в свою очередь доказывал, что этот гаденький тип совершенно точно знал, чем они тут занимаются. И это значило, что всей их тайне, на соблюдении которой старшие инструкторы неизменно акцентировали внимание, пришел конец. Поэтому Ликоэль, вскинув на плечо оружейный блок, быстро зашагал в сторону, где собрались старшие инструкторы. Он только что получил новую и важную информацию, и первой его задачей является немедленно довести ее до командиров, дабы те смогли как можно скорее произвести оценку ситуации и принять верное решение.

— …инспекцию, чтобы сообщить Симпоисе, — донесся до Ликоэля веселый незнакомый голос, когда он приблизился к кружку, составленному из старших инструкторов, Цветного и третьего гостя. Мастер на мгновение притормозил и легким движением пальцев левой руки подал боевой сигнал стоявшему напротив него старшему лейтенанту Воробьеву. Тот с этаким отвлеченно-светским видом выскользнул из кружка и приблизился к Ликоэлю.

— Что? — коротко спросил он.

— Симпоиса все знает, — четко доложил мастер.

— Знает? — слегка наморщив лоб, переспросил старший инструктор.

— Забавно… этот гость, похоже, не знает ничего. А он представился инспектором Симпоисы.

Ликоэль указал подбородком на Темлина:

— Вон тот — ближайший помощник Желтого Влима. Я с ним познакомился перед тем представлением Избранных, на котором мы встретились. Он знал, что я здесь. И… боялся меня.

— Па-анятненько… — протянул старший лейтенант. — Вот черт, как хреново-то… И связи нет, так что с адмиралом не посоветуешься. Что делать? Связи с внешним миром у лагеря не было и не могло быть вследствие постоянной работы генераторов подавления поля личной защиты.

— Ладно, иди, — кивнул Ликоэлю Воробьев и повернулся в сторону остальных старших инструкторов, которые, на не слишком внимательный взгляд, были всецело увлечены беседой с прибывшими. Однако лишь на не слишком внимательный… Мастеру же, по слегка отвердевшим у майора и сержанта контурам лиц и паре иных еле заметных признаков, было ясно видно, что они не пропустили их короткую беседу и отследили все невербальные реакции, продемонстрированные им и старшим лейтенантом. Уже отходя, Ликоэль услышал небрежный вопрос старшего инспектора Воробьева:

— Скажите, Беноль, когда вы улетали, Исороку ничего не просил нам передать? Мастер скупо усмехнулся. Ну да, «скрытый верблюд» — тактический ход, когда кого-то, противника или союзника, используют для передачи информации втемную. Например, посыльной, спешащий в штаб противника сообщить о нападении на его подразделение, вполне может исполнить и роль сигнала к началу атаки на этот самый штаб, своим появлением дав понять приготовившимся к атаке силам, что ближайшие подразделения, способные прийти на помощь штабу, сами подверглись нападению, а связь подавлена, вследствие чего и пришлось воспользоваться посыльным… Старшие инструкторы были мастерами на подобные штучки. А ему надо было подумать, каким образом нейтрализовать помощника Желтого Влима. Нет, никакого насилия. Во всяком случае, физического. Какую бы гадость ни задумал этот Темлин, он все-таки Деятельный Разумный Киолы и не давал согласия участвовать в проекте. Но ведь и взгляд «руигата» был способен на многое. Однако Ликоэль не успел. Из-за ребристых цилиндров регенератора внезапно выскочил голый курсант. Судя по наготе, ему сегодня сильно досталось — так, что его пришлось погрузить в базисный раствор полностью. Но все равно, покинув регенератор, он должен был в первую очередь привести себя в порядок и лишь потом… В следующее мгновение Ликоэль похолодел. Он узнал курсанта.

— Я хочу заявить! — громко разнеслось над утоптанным земляным плацем, и головы всех присутствующих тут же повернулись в сторону курсанта. А тот, не замечая своей наготы, двинулся прямо к гостям. — Я хочу заявить! — еще раз произнес он и, вскинув руку, обвинительным жестом указал на троих старших инспекторов. — Они — убийцы!

Беноль и незнакомый Ликоэлю гость изумленно уставились на голого человека. А мастер посмотрел на Темлина. Тот подскочил к нагому курсанту и, бросив на Ликоэля торжествующий взгляд, поспешно спросил: — Вы уверены, Деятельный Разумный? Это очень серьезное обвинение.

— Да! — выкрикнул курсант. — Да, они убили Нитуэля! Они убили его! Но даже это не самое страшное! — Его лицо исказилось от гнева, он глубоко вдохнул и громко, заметно громче, чем раньше, выкрикнул: — Они пытались сделать такими же и нас! Они учили нас убивать!

Помощник главы Симпоисы победно вскинул подбородок и громогласно осведомился:

— Кто еще может подтвердить ваши слова?

На плацу установилась напряженная тишина. Торжествующий взгляд Темлина с каждым мгновением этого молчания становился все более обеспокоенным. Нагой курсант удивленно выкрикнул:

— Ташей, Илиим, ну что же вы молчите?!

— Не Илиим, а Вооруженный Илиим, — глухо прозвучало с края плаца. — А вот ты, Олон, похоже, до сих пор ничего не понял.

Нагой вздрогнул, его лицо пошло пятнами.

— Илиим, но как же так? Мы же хотели… ты же сам говорил… ты же был согласен, что они должны заплатить за смерть Нитуэля!

Высокий сухощавый курсант, к которому обращался нагой Олон, неторопливо поднялся на ноги и, сделав несколько широких шагов, приблизился к нему вплотную. Несколько мгновений Илиим буравил его тяжелым взглядом, а когда нагой, не выдержав, судорожно сглотнул и опустил глаза, тихо произнес:

— Да, Нитуэля жалко, очень, но ты подумал, сколько Избранных погибнет, если они отправятся на Олу без нас?

Ликоэль стиснул зубы. Да, это была самая животрепещущая тема для обсуждения в тренировочном лагере. После всего, что им удалось испытать, и того, чему им удалось научиться, ни у одного из курсантов не было ни малейшего сомнения в том, что произойдет с Избранными, едва они ступят на поверхность Олы. Только вот как защитить тех, кто не только не подозревает, с чем и с кем придется столкнуться, но и не способен даже внять объяснению? Ибо каждый в тренировочном лагере на собственном опыте уразумел, что без той чудовищной ломки, через которую прошли они, нет никакого шанса рассчитывать на чье-либо понимание… Острожные расспросы старших инспекторов по поводу того, что они смогут сделать, чтобы уберечь Гордость Киолы, как уже стали называть Избранных, были пресечены довольно жестко. Все, кто осмелился задать этот вопрос, получили по пять нарядов вне очереди и дополнительные занятия по уставам с упором на повторение порядка подчиненности и разграничений ответственности каждого должностного лица. Так что всем курсантам оставалось слепо надеяться, что эти сильные люди знают, что надо делать, и в нужный момент отдадут четкие, понятные и верные приказы.

— И на кого падет вина за эти смерти? — тихо закончил Вооруженный Илиим. Нагой курсант несколько мгновений стоял, опустив голову, а затем снова упрямо вздернул подбородок:

— И все равно, они должны заплатить! Смерть Нитуэля не должна остаться безнаказанной!

— Э-э… Деятельный Разумный Илиим, — прорезался голос у Темлина, — от имени Симпоисы я требую от вас ответа! Это правда, что…

— Деятельный Разумный Темлин! — прервал его гость, который вместе с Бенолем недавно беседовал со старшими инструкторами. — Помнится, именно я уполномочен Симпоисой проводить инспекцию и требовать ответа. Я, а не вы. Симпоиса поручила это мне.

— Но, уважаемый Оиентал, — залебезил помощник Желтого Влима, — поскольку здесь происходят чудовищные вещи, о которых нам рассказал это мужественный и смелый Деятельный Разумный, — Темлин махнул рукой в сторону нагого курсанта, — я, как и любой Деятельный Разумный, считаю своим долгом…

— Как любой Деятельный Разумный — да, но вы пытались требовать ответа от имени Симпоисы. Или я ослышался?

Темлин прикусил язык. Инспектор Симпоисы еще несколько мгновений буравил его испепеляющим взглядом, затем повернулся к Алому, и в его взгляде появилась боль.

— Учитель… — намного тише заговорил он, — это правда?

Беноль стоял перед ним сгорбившись, опустив плечи, и даже как будто сделался ниже ростом. Из его глаз текли слезы.

— Я… — задушенно пробормотал Беноль. — Простите меня… — Он прижал обе ладони к горлу, будто пытался задушить сам себя.

Ши Оиентал качнулся вперед, на его глазах тоже выступили слезы, а на лице явственно написано было раскаяние. Как он мог, КАК ОН МОГ даже только предположить, что Учитель хоть что-то знал обо всем, что творилось здесь?! Немудрено, что от такой подлости у Беноля родился порыв уйти к богам… Но спустя мгновение всем стало ясно, что Беноль вовсе не собирается душить себя, а просто таким образом хотел сдержать рвущиеся из горла рыдания. — О, Учитель, как они могли так вас обманывать?! Как вы могли довериться таким людям?!!