Руигат. Рождение - Роман Злотников

— Этот… — русский взвесил конструкцию на руке, — да килограмма три будет. Ну да тут же отдачи нет, так что малый вес только в тему.

— А характеристики?

— Да та же снайперка, но с возможностью излучения непрерывного луча. При непрерывном излучении на полной мощности емкости батареи хватит минуты на полторы. А если лупить импульсами, эквивалентными по уровню поражения… ну хотя бы вашим «эрликонам», и с той же скорострельностью, — минут на двадцать.

Отто помрачнел:

— Да-а-а. Это ж нам придется всю тактику перелопачивать с таким-то вооружением. Все наши прикидки по боевым уставам — псу под хвост.

— Так это еще не всё, — в очередной раз усмехнулся Иван. — Я тут пока просто пролистнул, но то лее снаряжение вообще ни в какие ворота не лезет. Даже если не учитывать индивидуальные антигравы — они все-таки при работе довольно заметны в электромагнитном и инфракрасном диапазонах, — только с тем, что унесем на хребте, мы можем двигаться напрямик через любые горы, озера и ущелья. Воистину — нам нет преград ни в море, ни на суше, нам не страшны ни льды, ни облака! — пропел он. А потом вздохнул: — Но ты прав, голову поломать придется. А куда деваться-то? И вообще, главное, я думаю, мы уже почти сделали. — Он замолчал и повернул голову в сторону лагеря.

Отто посмотрел в ту же сторону. Ну да, Иван прав. Дело не в этих смертоносных штуках, все они по большому счету — лишь… ну… удлиненный вариант боевого ножа. А у боевого ножа главное — кто держит его в своей ладони…

Глава 9

Ши Оиентал припарковал «ковш» на двести одиннадцатом уровне одной из центральных башен Иневеры. Местная парковка для «ковшей» была невелика, едва ли больше той, что рядом с иуэлой Учителя. И тоже почти пустая — кроме аппарата Ши, здесь одиноко стоял еще один вполне себе стандартный «ковш». Похоже, сюда не часто садились личные транспортные средства, что для Иневеры было совсем не характерно. Впрочем, такое положение дел могло свидетельствовать не столько о слабом трафике, сколько об ограниченном доступе. Если Желтый Влим объявил эту парковку местом ограниченного доступа, пустота вполне объяснима: парковаться тут имеют право лишь те, кто получил на это личное разрешение или индивидуальное приглашение главы Симпоисы. Как, например, он, Ши Оиентал, член Симпоисы и перспективный ученый.

— Досточтимый Оиентал? — подкатился ему навстречу какой-то мужчина, едва только он прошел обширный тамбур и ступил в парк, занимавший целый уровень. — Меня зовут Темлин, я помощник Желтого Влима. Он уже давно ждет вас. Следуйте за мной. — С этими словами мужчина развернулся и двинулся через парк.

Когда они почти прошли парк насквозь и приблизились к лифтовому холлу, Ши заметил нескольких мужчин и женщин, которые сидели и лежали на парковых лужайках и разбросанных по ним каменных и деревянных скамейках и ложах.

— Не обращайте внимания, досточтимый Оиентал. — Помощник Влима искривил губы в презрительной усмешке. — Это все подавшие апелляцию. Сидят тут, надеются перехватить главу Симпоисы. Наивные… Господин Влим принимает только тех, кто ему необходим, кто важен для всей планеты.

Ши замедлил шаг и озадаченно посмотрел в спину провожатому:

— То есть вы хотите сказать, что он вообще не занимается апелляциями? Ведь это же одна из главных обязанностей главы Симпоисы.

Темлин оглянулся, на его лице промелькнуло выражение испуга.

— Нет-нет, что вы! — как-то излишне воодушевленно заговорил он. — Как можно? Желтый Влим придает очень большое значение любой апелляции, вот только, сами понимаете, у главы Симпоисы столько обязанностей, а времени на их исполнение… — И он виновато пожал плечами.

Ши в ответ промолчал, но настроение у него заметно испортилось. С Желтым Влимом он встречался нечасто, при этом считал его хорошим руководителем. В конце концов, став главой Симпоисы, он не бросил свой институт, который был едва ли не самым мощным научным центром Киолы — в нем работало около полутора тысяч Деятельных Разумных. А кроме того, и в Симпоисе Влим руководил сразу несколькими секциями, определяющими направления множества научных исследований. Однако, поскольку Ши продолжал разрабатывать то направление, которое выбрал, еще будучи Учеником, они с Влимом практически не пересекались. Считалось, что если какой-то областью знаний занялся кто-то из Цветных, другим туда соваться смысла нет.

Тем временем они добрались до лифтов и поднялись еще на шестнадцать этажей, то есть на четыре уровня. Там помощник главы Симпоисы ловко провел Ши через довольно запутанный лабиринт коридоров и вывел на небольшую, по меркам здания, но невероятно уютную террасу, с которой открывался великолепный вид на Иневеру и окружавшие ее горы.

— Подождите здесь, досточтимый Оиентал. Желтый Влим скоро будет…

Глава Симпоисы объявился на террасе всего через несколько минут после того, как ее покинул его помощник. Влим вошел стремительным, напористым шагом, сверкая белозубой улыбкой и раскинув руки:

— Ши, мальчик мой, счастлив тебя видеть! — Он заключил гостя в самые радушные объятия, какие только до сих пор встречались молодому ученому. — Просто счастлив! Прошу. Сэлли, симун… или, может быть, плоэ?

Ши отрицательно качнул головой, сообщая, что не хочет ничего.

— Да, должен вам сообщить, мой друг, что Симпоиса приняла решение санкционировать необходимый объем Общественной благодарности на построение запрошенного вами комплекса биотических реакторов.

Глаза Ши радостно блеснули. Ну наконец-то! Он уже четвертый год пытался убедить Симпоису в том, что его исследования достойны выделения необходимой доли Общественной благодарности, но все его усилия упирались в стену непонимания. И тут такой подарок!

— Спасибо, — с чувством произнес он, — я искренне…

— Пустое, — небрежно махнул рукой глава Симпоисы. — Мы, ученые, должны во всем помогать друг другу. Не так ли?

— Конечно! — жарко произнес Ши. — И я готов сделать все, что в моих силах, чтобы авторитет научного сообщества в Симпоисе поднялся на еще большую высоту.

— Ну… он и так достаточно высок. То, что главенство над проектом, связанным с возвращением Потери, сумели захватить представители творческих союзов, не должно вводить вас в заблуждение. Ученые все равно не оставляют эту, прямо скажем, больную тему без внимания. Не так ли? — В этот момент взгляд Желтого Влима стал достаточно жестким.

Но воодушевленный известием Ши не обратил на это никакого внимания. В ответ на слова главы Симпоисы он энергично кивнул:

— Ну да, конечно. Я и не сомневался, что вы все равно держите эту проблему под личным контролем…

Желтый Влим рассмеялся:

— Спасибо за доверие. И конечно, вы правы, мой друг и коллега. Но я говорил не о себе. Знаете, до Симпоисы дошла информация, что некоторые из наиболее заслуженных ученых Киолы, пользуясь доступной им долей Общественной благодарности, запустили и свои собственные проекты, связанные с Потерей.

— Вот как? — удивленно покачал головой Ши. — Не слышал.

— Да-да, можете мне поверить, — закивал Влим. — И представьте себе мое удивление, когда выяснилось, что один из них — всеми уважаемый Алый Беноль.

Ши замер. Вот как… Выходит, его не просто так вызвали к главе Симпоисы и выделение необходимых ассигнований на давно уже пробиваемый им комплекс биотических реакторов, похоже, тоже неспроста. Взамен от него требуется информация о проекте, которым занялся его Учитель…

Желтый Влим сидел напротив молодого ученого с самым благожелательным выражением лица, однако спрятавшиеся глубоко внутри глазниц глазки внимательно наблюдали за гостем. Влим уже давно классифицировал для себя собеседника как ученого-пентюха с идеалистическими взглядами, занятого только своей наукой и обладающего крайне скудными навыками аппаратной интриги. Идеальное сырье для той комбинации, которую он собирался разыграть…

— Ну… я знаю, что Учитель интересовался Дискуссией о Потере, — несколько скованно начал Ши. Нет, рассуждая логически, не было ничего непорядочного в том, что он расскажет все, что знает о проекте Беноля. Конечно, Цветные полностью свободны в своих научных исследованиях, но и они обязаны держать себя в рамках… которые устанавливает Симпоиса. А кому еще их устанавливать, как не свободному собранию лучших умов Киолы, возложивших на себя обязанность содействовать процветанию всего общества, каковым собранием по Уставу и является Симпоиса? Но несмотря на безукоризненную логику этих рассуждений, Ши все равно чувствовал некоторую неловкость. — И у него, кажется, и правда был какой-то проект, с которым он связывал возможность своего самоопределения в отношении действий, касающихся возвращения Потери. Но я недостаточно в курсе этих его действий, чтобы сказать о них хоть что-нибудь полезное вам.