Битва империй. Англия против России - Порохов

Предлагалось проводить идею об усилении роста и влияния Китая в Юго-Восточной Азии в ущерб СССР. К примеру, о полном подчинении китайцами Компартии Индонезии, оказавшейся в финансовой зависимости от КПК; сообщения о практических действиях по разжиганию конфликта между Северным и Южным Вьетнамом. (Реально трагические события в Индонезии и война во Вьетнаме началась через шесть лет). Русские, полагалось, будут возмущены, узнав о проведении Китаем мероприятий на срыв советско-японского торгового соглашения, в результате которого на русский рынок уйдут товары, ранее поступавшие в КНР.

Согласно ориентировке-заданию русские должны были в ближайшие годы получить «достоверную» информацию о секретных переговорах китайцев и американцев, в результате которых сверхдержавы хотят поделить между собой весь мир; о том, что в Пекине убеждены в предательстве русскими интересов КНР по тайваньской проблеме…

Сопоставление тех задач, которые ставились перед английскими спецслужбами, с реальными событиями последующих десятилетий заставляет сделать вывод об эффективности операции «Лиотэ». Реализация планов высшего британского руководства внесло свой вклад в ухудшение советско-китайских отношений в 60-е годы, внесла коррективы во внешнюю политику Советского Союза и способствовала обострению всей международной обстановки. Британия делала все для того, чтобы мир лихорадило и он балансировал на опасной грани военного противоборства.

«Можно ли считать операцию «Лиотэ» фактом истории или она до сих пор остается на столе руководителей СИС «непрерывно действующей операцией»? Ведь и факты совсем недавнего прошлого говорят о том, что операция «Лиотэ» — или ее более современный вариант — окончательно в архив не сдана». Именно так ставил вопрос центр общественных связей КГБ в январе 1991 года, предлагая огласке часть документов, добытых советским разведчиком Дж. Блейком. Знание их должно было помочь «лучше понять некоторые особенности внешнеполитической линии СССР, увидеть скрытую подоплеку ряда крупных событий в мире за последние 30–40 лет».

План, инициированный Британией, не рассчитывался на скорую и легкую победу. Целью ставились подрыв государственного строя в СССР, проведение нелегальных акций с использованием всех методов и приёмов тайной войны. Но главное, все возможные силы собирались в кулак, нацеленный против общего врага, против Советского Союза и его союзников. Безусловно, спецслужбы Великобритании тесно взаимодействовали с аналогичными службами всех своих партнеров по НАТО. Но, прежде всего, делелась ставка на американскую мощь, от которой можно было ожидать наиболее весомых результатов.

В западных спецслужбах создавались специальные органы, способные обеспечить проникновение в социалистические страны, оказывать там поддержку тем, кто готов был с ними сотрудничать. В дальнейшем директор ЦРУ Аллен Даллес развил детали стратегического плана, концепцию которого выработали в Англии: «… Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания».

Одной из самых удачных операций ЦРУ того времени стала публикация речи Никиты Хрущева на закрытом заседании XX съезда КПСС 24 февраля 1956 года. Речь в докладе щла о культе личности Сталина и его последствиях. Речь держалась в секрете и с ее содержанием могли ознакомиться только на закрытых партийных собраниях. ЦРУ опубликовала доклад во всем мире в самых важных стратегических точках. Однако к оригинальному тексту, добытому разведчиками, были сделаны 34 искажающих его дополнения, некоторые из них касались отношений Советского Союза с Китаем и Индией. Вследствие этого начался массовый выход из компартий западных стран, а внутри стран социалистического блока, да и в самом СССР, в Грузии, начались сильные волнения. Дело дошло до восстания в Венгрии. Словом, цели, методы, а, главное, последствия этой операции ЦРУ были такими же, как и у тайных операций британских спецслужб, объединенных общей стратегией «Лиотэ».

XLVIII. Конец Британской империи

Вникнув в ключевые моменты истории британско-российских отношений за истекшие пять столетий, удивляешься поразительной последовательности политики Англии относительно России. Она не взирала ни на какие изменения политического строя в России: соборная монархия, абсолютистская монархия, буржуазная республика, советская республика, Союз Советских Социалистических Республик, Российская Федерация. Менялись лидеры, менялись политические ориентиры и пристрастия, союзники и направления международной политики, менялись приоритеты внутренней политики. Однако Англия — речь идет не обо всем народе, а об элите, определяющей внешнеполитический курс государства и оказывающей колоссальное влияние на остальное население — постоянно испытывала одни и то же чувства к России. Неприязнь, переходящую в пренебрежение, презрение, ненависть и открытую враждебность.

Понятно, почему это происходило. С самых первых шагов к своему возвышению Великобритания столкнулась с Россией, которая показалась новоявленным конкистадорам и «мужикам торговым» легкой добычей. Вслед за поляками, шведами, немцами-крестоносцами англичане тоже предприняли попытки военной силой захватить Русь. Крупнейший западный историк Арнольд Тойнби, подметил, что Запад, начиная с XIV века, выступал всегда в качестве агрессора. В ответ на этот вызов Россия двигалась на Запад, как отмечает Тойнби, либо в порядке «контрнаступления», либо в качестве «союзника одной из западных стран». В результате, несмотря даже на временные военные неудачи России, походы Запада оборачивались его поражениями. Граница России неумолимо отодвигалась от Москвы все далее на запад.[86]

В течение столетий страны Запада без особо напряженной борьбы покоряли Африку, Америку, Австралию и расположенную южнее границ России Азию. Однако походы Польши и Швеции в начале XVII, нашествие европейских полчищ под французскими знаменами в начале XIX века, все прочие авантюры терпели полный крах. И это при убежденности Запада в абсолютном превосходстве своей цивилизации над «варварским» укладом жизни русских. В Европе появилась русофобия — реакция на страх перед таинственной страной, которая, не обладая преимуществами западной цивилизации, не позволяет ей себя подчинить. И тут же идеологи, обслуживающие экспансионистские устремления западных держав, породили миф о русской опасности. И немногие, подобно Арнольду Тойнби, «заметили», что русские войска оказывались в Европе только в двух ситуациях: либо в ответ на поход с Запада (как было после изгнания Наполеона или во Вторую мировую войну), либо по призыву самого Запада (походы Суворова в Италию, отправление русского экспедиционного корпуса во Францию в 1916 году). Лишь в нескольких случаях русская «агрессия» против стран Запада оказывалась военными действиями по восстановлению исконной, тысячелетней западной границы Руси — России. Так было, когда возвращали Украину и Мать городов Русских — Киев при Богдане Хмельницком. Так было при Иване Грозном и Петре I при возвращении новгородских земель в Прибалтике и на Карельском перешейке. Так было при Сталине во время освободительных походов 1939–1940 годов.

Англичанам, создавшим империю, над которой «никогда не заходило солнце», Россия представлялась лакомым куском сама по себе. В свою очередь, аналогичные притязания русских на роль мировой державы означало лишь одно — покушение на величие Великобритании. Именно поэтому наша страна воспринималась там только как враждебное государство.

В середине XX века Британская империя, казавшаяся незыблемой и созданной на тысячелетия, рассыпалась. «Рейха англосаксов» не стало. Положение британского империализма даже в его собственных колониях после окончания второй мировой войны, к разжиганию которой англичане приложили немалые усилия, оказалось довольно сложным. Правительству Эттли приходилось маневрировать, чтобы хоть как-то сохранять свое ускользающее господство, приходилось даже уступать. Британский империализм вынужден был считаться с обещаниями, данными во время войны народам колоний, к которым метрополии пришлось обратиться за помощью, когда империя находилась в тяжелом положении. Ему приходилось считаться и с развернувшимися в колониях после войны национально-освободительными движениями, которые уже невозможно было подавить силой. Когда в августе 1945 года Индонезия провозгласила свою независимость, правительство Эттли направило туда стотысячную армию в помощь голландским колонизаторам. Однако под давлением мирового общественного мнения и протестов в самой Англии эта армия была выведена с островов уже в середине 1947 года. Безрезультатными были и попытки оказать военную помощь французским империалистам в Индокитае.