Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

– Может, в кабинет? – услужливо предложил Понжер.

– Ради одной фразы? Не смешите меня. Лучше примите к сведению, что вся эта мразь, которая сейчас развлекается в Таине, вскоре пойдет к замку. Намерения у них, как вы понимаете, весьма далеки от дружелюбных. Отбить сумеете?

– Они вооружены?

– Разве что энтузиазмом! Некоторые для разнообразия вилами.

– Тогда точно сумеем. Мы все же военная академия, а не пансионат для благородных девиц.

– По поводу девиц я бы поспорила, но не буду. Идите лучше командовать. А я тут боевым духом займусь. Заодно и прослежу, чтоб ваши подопечные под ногами не путались. А то любопытные они у вас – сил нет! Открытым текстом их посылаешь, а они все равно стоят и слушают.

Последняя фраза явно относилась к Риссе и Кьяло. Мавка, смутившись, отступила назад, чтоб в случае чего спрятаться за берсерка, но вдруг обнаружила, что тот куда-то пропал. Пока она оглядывалась, пытаясь определить, куда делся этот великовозрастный охламон, парень вновь появился. И не один.

Кьяло тащил за узду упирающегося Глюка. Конь был оседлан, но едва перебирал ногами, двигался непонятным зигзагом и, кажется, вообще спал на ходу. Изредка он открывал глаза, недоумевающе вертел головой и решительно старался повернуть обратно к конюшне. Парня это не устраивало, он тянул животное за собой, а так как силы были примерно равны, борьба проходила с переменным успехом.

– Далеко собрался? – со смешком спросила Верба, наблюдая это представление.

– Спасать! – многозначительно объявил берсерк, в очередной раз дергая повод.

– Не пущу! – категорично объявила мавка. – Потому что даже если ты уговоришь эту скотину дойти до ворот, если тебя выпустят наружу, если ты доедешь до города и найдешь там Марго, если ее вдруг действительно понадобится спасать и если ты даже сумеешь это сделать, то… то…

– Что?

– Не знаю, – потупилась Рисса, которая к концу предложения уже забыла, о чем хотела сказать. – Но одного точно не пущу!

– Так все равно же другой лошади нет! А этот доходяга нас двоих не довезет.

Глюк, услышав про доходягу, обиженно всхрапнул. Чрезмерная худоба к его недостаткам точно не относилась. Скорее уж наоборот – покушать конь любил, и на его фигуре это сказывалось вполне ожидаемым образом.

Верба, до этого с вежливым интересом слушавшая дружескую перепалку, вдруг вздрогнула и безо всяких видимых причин посмотрела вверх. И невольно присвистнула. Мавка тут же проследила ее взгляд и поняла, что спор окончен. Потому что в ночном небе летел дракон, а на его спине смутно угадывались два силуэта. Впрочем, если для Риссы это было «смутно», то для человеческих глаз, наверное, и вовсе не различимо.

– Кажется, спасать уже никого не надо. – Рисса дернула парня за рукав и жестом заставила посмотреть вверх. – Вон они, оба.

Где-то совсем рядом раздалось восторженное: «Ух ты, какая птичка!» – и вскоре весь двор заполнили разноголосые охи и вздохи. Студенты стояли, задрав головы к небу, и не сводили глаз с дракона. Кто-то жалел, что не может рассмотреть как следует; другие уверяли, что это просто крупная птица или летучая мышь; третьи с опаской вопрошали, а не может ли крылатый ящер спалить весь замок. К сожалению, последних было большинство. Кто-то даже притащил лук и выпустил по едва заметной цели пробную стрелу. Стражники, подумав, решили поддержать одинокого стрелка и тоже вскинули свои арбалеты.

– Идиоты, – сквозь зубы прошипела Верба.

– Вы их не остановите? – спросил Кьяло.

– Уже не послушаются. Да и права не имею, если уж на то пошло. А заставлять силой и прибавлять к обширной коллекции своих грехов еще и спасение нечисти от доблестной стражи очень не хочется.

– Дракон не нечисть! – вскинулась мавка.

– Это ты служителям культа объясни при случае!

Темная крылатая тень тем временем поднялась повыше, чтобы не задело шальным выстрелом, сделала еще пару кругов над замком, а потом свернула к северо-востоку.

– Куда это они? – недоуменно спросила Рисса.

– Видимо, в столицу. Значит, малышка все же иногда слушает, что ей советуют.

– Ну в столицу – так в столицу! – Кьяло бодро вскочил на Глюка.

Разом проснувшийся конь от неожиданности прянул в сторону, а потом и вовсе встал на свечку. Однако сбросить берсерка не сумел и быстро успокоился. А потом повод перехватила мавка.

– Не пущу!

– А кто тебя спрашивать будет? Приказы здесь отдаю я!

– Все равно не пущу! Свяжу и запру в комнате! Никуда ты без меня не поедешь.

– Поеду!

– Не поедешь!

– Поеду!

На их крики начали оборачиваться, но спорщикам было уже все равно.

– Не поедешь!

– А чего бы вам обоим не поехать, если уж совсем неймется? – сощурилась Верба.

– Конь один, – дружно вздохнули оба.

– Тоже мне, нашли проблему. Можете мою Злючку взять.

– Эту? – Мавка с подозрением покосилась на огромного зверя, который при ближайшем рассмотрении действительно оказался кобылой.

– Ну да. Как прибудете на место, оставьте ее в «Тарелке», а там уж Льени сам разберется. Заодно и привет передадите.

– Вы что, серьезно? – Рисса упорно не понимала, как можно вот так, не раздумывая, отдать лошадь. Пусть на время, да и не первому встречному, но все же…

– Серьезней некуда. Чую, я здесь надолго застряну, а она свободу любит. Так что забирайте, пока я не передумала, и марш отсюда.

Мавка не заставила себя долго упрашивать и влезла в седло. Глюк, видя такое дело, понял, что отвертеться от похода уже не удастся, и обреченно двинулся к воротам, которые сразу же загородили бдительные стражи.

– Без особого разрешения никого из замка выпускать не велено! Учеников особенно.

– А если у нас есть разрешение? – не растерялся Кьяло.

– Так ведь нет же! – парировал пожилой стражник.

– Рис, покажи им.

– А без этого никак? – Мавка угрюмо посмотрела на товарища. – А то, может, здесь останемся?

– Рис, я приказываю!

– Слушаюсь, ваше высочество, – вздохнула блондинка. И запела.

Это была песня без слов. Но все, кто ее слышал, вдруг поняли, что это самое совершенное, что только может быть в жизни. Музыка лилась из ниоткуда, очаровывала, затмевала сознание, заставляла беспрекословно повиноваться. И стражники повиновались.

Спустя всего несколько секунд ворота были открыты, а граница замка преодолена.

– Вот обязательно было про высочество говорить? – буркнул Кьяло, как только они выехали на дорогу.

– Так все равно забудут, – беспечно отмахнулась мавка. – И про наш отъезд забудут, и про разговор, если слышали.

– А Верба?

– Верба не забудет, я на нее маячков не ставила. Но это не проблема. Она, мне кажется, и так все знает. Я другого не пойму: вот ты бы свою лошадь мне отдал?