Путеводитель по оркестру и его задворкам - Владимир Зисман

К настоящему изданию пришлось написать эти главы заново, оставив от первой версии только часть предлогов и отдельные знаки препинания.

Автор вынужден был удалить также и небольшую главу об опере Жака Оффенбаха “Сказки Гофмана” из-за арии Офелии, Корделии, Коппелии, Одилии, Олимпии, в общем, этой чертовой куклы, потому что ее появление в книге, видите ли, оскорбляет религиозные чувства вудуистов.

Из главы «Скрипка» я убрал все упоминания об одном выдающемся скрипаче, потому что он занял у меня пятьсот рублей до получки и не вернул. Вернет — восстановлю текст снова. За тысячу напишу, как он хорошо играет. (Кстати, к остальным это тоже относится. На правах рекламы.)

В главе о студийной звукозаписи подзаголовок «Запись дубля» читать именно так, как я сейчас написал, а не так, как это сделала сексуально озабоченная и вечно поддатая стенографистка, напечатавшая, как услышала, произвольно расставив пробелы, и не поленившись перед последним получившимся у нее словом, поставить запятую.

Превратив таким образом серьезный материал в порнографию.

Да, кстати. Из-за технической ошибки, связанной с некорректной работой shortcuts связанных с буфером обмена, следующий фрагмент

“…одной рукой она вцепилась в плечо Адама, а другую погрузила в его густые черные волосы на затылке. Из груди Адама вырвался стон страсти. Мэлори жадно отвечала на его поцелуй, ее язык сплетался с языком Адама. Однако ему мало было этой ласки, он хотел большего. Его возбуждение достигло своего предела. Не прерывая поцелуй, он повалил Мэлори на спину, и ее длинные темные волосы рассыпались по подушке. Он стал расстегивать пуговицы на вороте ночной рубашки…”

необходимо читать как

“…первые такты после завершения заключительной партии (такт 6 после ц. 5) наводят на мысль о том, что начинается вариантное повторение экспозиции: звучит тема вступления, а за ней и главная партия (ц. 6), полифонически сконцентрированная в одном проведении тем. Удостоверившись в том, что наступила знакомая каденция в конце главной партии (ср. такты 2 до цц. 2 и 7), мы уже готовимся прослушать все последующие темы экспозиции. Но композитор с большим юмором обманывает наши ожидания. Вместо связующей партии с присущим ей ускорением темпа (Frish) звучит заключительное построение в G-dur в неожиданно медленном темпе (wieder sehr ruhig und etwas zuŕckhaltend)”.

Стр. 54 вместо “Вебер” читать “Вагнер”

Стр. 59 вместо “Вагнер” читать “Веберн”

ВЕЗДЕ вместо “Дон Жуан” читать “Дон Кихот”. И наоборот. Проще говоря, в комплекте с фамилией Моцарт — Дон Жуан, а с фамилией Минкус — наоборот. В случае с Рихардом Штраусом — на свое усмотрение, но правильнее будет все же Дон Кихот. Стр. 896 вместо “…….. этот…” читать “великий маэстро”. Ой, виноват, глава уже удалена (см. выше). В главе «Альт» вместо слов “трехмиллиметровая фанера” читать “нижняя дека”.

Стр. 275–315 и 1095–1564 не читать вовсе. Я так и не понял, что имел в виду, когда писал. А теперь вычеркивать жалко. Пусть будет.

Стр. 698 вместо слов “две бутылки портвейна” читать “двойной скрипичный концерт И. С. Баха (видимо, тогда меня что-то отвлекло).

Стр. 719 вместо “Донна Роза” читать “Мона Лиза”. Стр. 913 вместо “…как говорил В. И. Ленин” читать “Так говорил Заратустра”.

Если в тексте попадается словосочетание “Владимир Владимирович”, то оно может относиться только к Маяковскому, Софроницкому или Набокову. И нечего тут фантазировать.

В главе, посвященной технической и исторической эволюции музыкальных инструментов, все эти процессы отслеживаются на примере грузинской музыкальной культуры. Рассматривается значительное количество народных музыкальных инструментов, таких, в частности, как цоликаури, чхавери, тибаани, вазисубани, ахашени, телиани, наконец, напареули с его божественным тембром. Я уже не говорю о киндзмараули, для которого был написан не один блистательный концерт с оркестром.

И тем не менее материал, изложенный в этой главе, явно недостаточен и требует дальнейшего изучения.

Да, там была еще глава, посвященная исполнению балетной музыки, но вопрос о том, помогает ли хорошему танцору то, что мешает плохому, так и остался нераскрытым. Не успел. Правда, есть глава, посвященная тому, как ребенка со скрипки переводят на альт, а с виолончели на контрабас. Но тема перевода плохого танцора путем несложной операции в певцы-кастраты выходит за рамки данной монографии. Хотя, видимо, достаточно освещена в учебнике музыкальной литературы для муз. училищ в части, посвященной соответствующему историческому периоду.

Шестую симфонию, упоминаемую на стр. 294, написал вовсе не Чайковский и не Бетховен, как можно было бы предположить, а Шостакович. Что же касается Гайдна, то его первой симфонией была сразу 40-я. Но не соль минор, как у Моцарта, а фа мажор. (Хотя Симфония № 3 и была написана им раньше.) До соль минора он добрался только в симфонии № 83. Справедливости ради надо заметить, что он и написал их до хрена, а именно 104. Отдавая должное своеобразному чувству юмора Иосифа Гайдна, хотелось бы особо отметить, что его “Прощальная симфония” парадоксальным образом не является хронологически последней им написанной, а находится где-то приблизительно между № 44 и № 46.

Собираюсь написать книгу для детей младшего школьного возраста “Занимательная полифония” с вложенной на диске компьютерной игрой “Собери фугу” в жанре стратегии и RPG с юнитами от И. С. Баха, а для старшего школьного возраста монографию “Чайковский”, учитывая неожиданно возросший интерес общественности к композитору.

Автор настоятельно просит читателя не верить ни единому его слову.

…Я точно знаю, на какую полку встанет эта книжка после того, как будет несколько раз перечитана, растаскана на цитаты, когда родные и друзья начнут шарахаться от меня, завидев с ней в руках, потому, что особо полюбившиеся места уже были зачитаны вслух много раз. Это — как анекдот: если он хорош, его нельзя смаковать в одиночку, ты начинаешь его рассказывать всем.

Книжку эту написал мой старший товарищ по Гнесинской десятилетке Володя Зисман. И в те далекие годы он вежливо и уверенно отвечал на любой вопрос, ну, на крайняк, отзванивал тебе на следующий день. Мое уважение и обожание он вызвал, переделав на переменке задачу по гармонии в Вальс для 4 саксофонов (гипотетических, конечно, где их взять?) и добил, разместив в школьной стенгазете, посвященной Дню Советской армии, статью собственного сочинения “Гершвин и биг бит”, висела такая около учительской аж до летних каникул.