Путеводитель по оркестру и его задворкам - Владимир Зисман

Я полагаю, излишне говорить, сколь беспощадны и изобретательны в своих комментариях в таких случаях бывают коллеги.

Так вот. На гастроли в США в «Щелкунчике» требовался бас-кларнетист. Боря на басу раньше не играл, но решил, что ехать надо. Попробовал пару раз на инструментах коллег и понял, что для него это не проблема. Проблема была в том, где достать инструмент. Но за пару дней до вылета и эта проблема была решена.

Приземлились, как водится, в JFK, поехали в гостиницу, ну все как обычно.

В первый же день гастролей по Америке с балетом «Щелкунчик» выяснилось, что большую часть нот на бас-кларнете издать нельзя — он не кроет. Первый спектакль как-то отыграли, прикрывая образовавшиеся бреши другими инструментами. Пока шел спектакль, нашли телефон мастера, который починил бы инструмент. Созвонились. Ну ладно что дорого. Это решаемая проблема. Но он предложил оставить у него бас-кларнет, когда будем проезжать мимо его города, то есть через пару дней, и еще дня три собирался его чинить. Безмятежный наш.

Ситуация-то безвыходная. Щелкунчики не ждут. И я из сострадания и по простоте душевной предложил: «Слушай, дай-ка я посмотрю. Ну мало ли…»

Вообще-то, бас-кларнет вблизи я видел первый раз в жизни.

Как и все увеличенные инструменты любого духового семейства (английский рожок, контрафагот), бас-кларнет технически организован сложнее кларнета. По тем же причинам: расстояния между отверстиями больше, а ручонки-то… Что выросло в результате эволюции, то выросло. А у бас-кларнета плюс ко всем остальным неприятностям очень длинные механические передачи и значительные силовые нагрузки на элементы конструкций. Даже не для пальцев исполнителя, а конкретно на рычаги и передачи.

Чтобы разобраться в столь сложной конструкции, надо немножко налить. Дело-то для меня новое. И вот так потихоньку, клапан за клапаном, рюмка за рюмкой, я постигал причинно-следственные связи в этом устройстве. Клапанов на бас-кларнете, должен вам сказать, довольно много.

Причину я в конце концов нашел. У одного клапана порвался металл, и он отогнулся настолько, что угла хода не хватало, чтобы закрыть клапан на другом конце инструмента. В процессе глубоких размышлений стало понятно, что клапан можно вернуть в первоначальное положение. Но это движение надо очень точно рассчитать, потому что попытка может быть только одна, иначе он сломается, и тогда все.

У меня все получилось, и до конца гастролей Боря успешно играл «Щелкунчика» по два раза в день.

P.S. Кстати, на всю работу ушло меньше литра виски. Не сомневаюсь, что услуги американского мастера стоили бы дороже, а делал бы он, безусловно, дольше.

Изобрел это кошмарное изделие и довел до ума в начале 30-х годов XIX века тот же самый Адольф Сакс, который десятью годами позже подарил миру саксофон. В 1836-м бас-кларнет уже был использован Мейербером в «Гугенотах». И началось его победное шествие по симфоническим оркестрам мира и музыкальным произведениям, в которых он и по сей день продолжает пугать детей и старушек. Вы ведь уже знаете, что если зазвучал бас-кларнет…

Немножко о саксофоне

Очень красивый и необыкновенно технологичный инструмент. Как сказал Георгий Гаранян в одном из интервью, намекая на Билла Клинтона, на саксофоне может научиться играть даже американский президент (он выразился, правда, несколько изящнее, но у меня, пожалуй, так не получится). Правда, при этом он подчеркнул, что по-настоящему играть на саксофоне может только настоящий мастер.

Рядовой Кац и знамя полка

Это был тот самый Кац, с которым мы однажды, обсуждая мировые проблемы и неоднократно закусывая, прозевали очередное токийское землетрясение и утром, несмотря ни на что, выглядели гораздо лучше своих перепуганных и невыспавшихся коллег. Собственно, про землетрясение мы от них и узнали.

Это был тот самый Кац, который неоднократно представлял за рубежами нашей родины постсоветское барочное исполнительское искусство, обладатель сладостного гобойного звука.

Так вот, этому человеку во время прохождения срочной службы доверили охрану знамени полка. Или части. Нет, он его таки сберег. Но, на мой взгляд, совершенно справедливо решил, что глуповато вот так без толку охранять никому не нужную вещь. И стал параллельно почетному долгу осваивать саксофон. За две недели он, по его словам, довольно прилично в этом деле продвинулся.

Его творческий рост прервал пришедший однажды ночью на пост полковник: «Вот, пришел проверить, кто здесь уже вторую неделю собаку мучает».

Когда Адольф Сакс сконструировал свое детище, никакого джаза еще не существовало. Саксофон занял странноватую нишу между медными и деревянными, будучи при этом в какой-то степени гибридом гобоя и кларнета, сделанным из металла.

Время от времени композиторы использовали его в, может быть, и хороших, но теперь успешно забытых операх. Хотя из оркестровой музыки XIX века мне по крайней мере хорошо знакомы замечательные саксофоновые соло из «Арлезианки» Бизе и «Гамлета» Тома.

В симфоническом оркестре саксофон используется нечасто, зато ярко. И исключительно как сольный инструмент. Из широко известных произведений XX века (я привожу самые яркие примеры) саксофон использовался Прокофьевым в «Ромео и Джульетте», Хачатуряном в «Танце с саблями», изумительно красивое соло саксофона в «Симфонических танцах» Рахманинова, Равель применил его в «Старом замке» в своей инструментовке «Картинок с выставки» Мусоргского. И, конечно, «Болеро» Равеля — произведение, более, чем какое-либо другое, достойное называться «Путеводителем по оркестру».

Возможно, это мое субъективное ощущение, но саксофон все-таки выпадает из сложившейся картины звучания симфонического оркестра. И даже не в силу ассоциативных связей с джазом. Он просто звучит на порядок громче окружающих его деревянных духовых, но при этом не воспринимается на слух как медный.

Считается инструментом симфонического оркестра, но вот родным не стал. Вот такой симфонический маргинал. И если в симфонических оркестрах при исполнении произведений с солирующим саксофоном приглашают саксофониста, то в театре на нем играют кларнетисты. Тихо чертыхаясь. Потому что играть на инструменте раз в полгода само по себе очень некомфортно. А если это еще и «Болеро» на гастролях, то и таскать на себе кучу инструментов — там у них, если не ошибаюсь, семь или восемь кларнетов и саксофонов на команду.

А таскать их, пожалуй, еще менее комфортно, чем играть.