Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

вот заметили бы они своих? Ведь члены экспедиции целый день ходят туда-сюда. Едва ли слуги обращают на это внимание. Думаю, и мистер Кэри, и мистер Коулмен вполне могли войти во двор, а слуги об этом даже не вспомнили.

— Ерунда! — отрезал мистер Коулмен.

— Из них двоих, — невозмутимо продолжал Пуаро, — они скорее не заметили бы мистера Кэри. В то утро мистер Коулмен уехал на грузовике в Хассани и все ожидали, что на грузовике он и вернется. Если бы он пришел пешком, это бросилось бы в глаза.

— Конечно, бросилось бы! — с готовностью подхватил Коулмен.

Ричард Кэри поднял голову и уставил на Пуаро свои темно-синие глазищи:

— Вы обвиняете меня в убийстве, мосье Пуаро? Держался он безукоризненно, однако в голосе мне послышались угрожающие нотки. Пуаро поклонился.

— Пока только веду всех вас в путешествие… мое путешествие к истине. Итак, я установил один факт — все члены экспедиции, включая мисс Ледерен, могли совершить убийство. Правда, для некоторых из них вероятность этого чрезвычайно мала, но это уже другой вопрос.

Рассмотрев средства и возможности совершения убийства, я перешел к изучению мотивов преступления. И выяснил, что у каждого из вас могли быть эти мотивы.

— Ох! Мосье Пуаро, — вскричала я. — Только не у меня! Ведь я тут посторонняя, всего несколько дней, как сюда приехала.

— Eh bien, мисс Ледерен, а кого боялась миссис Лайднер? Разве не посторонних и приезжих?

— Но… но… доктор Райли все обо мне знает! Он же сам предложил мне это место!

— Что ему о вас известно? Только то, что вы ему рассказали. Мало ли кто может себя выдать за медицинскую сестру.

— Напишите в больницу Святого Кристофера, — начала я.

— Может быть, помолчите минуточку? Вы не даете мне слова сказать. Я же не говорю, что подозреваю вас теперь. Но, теоретически, вы легко могли бы быть не той, за кого себя выдаете. Как часто самозванки с успехом играют свою роль! Кстати, молодой Ульям Боснер тоже может скрываться под чужим именем.

Я чуть было не высказала ему, что думаю по этому поводу. Самозванка! Надо же! Но тут Пуаро возвысил голос и заговорил с таким решительным видом, что я невольно стала слушать:

— Буду откровенным… безжалостно откровенным. Это необходимо, ибо я намерен открыть тайные побуждения, лежащие в основе ваших поступков.

Я собрал и рассмотрел все, что касается каждого из вас. Если говорить о докторе Лайднере, то я скоро убедился, что любовь к жене — средоточие его жизни. Он убит горем. О мисс Ледерен я уже говорил. Если она самозванка, то таких еще свет не видывал, поэтому склонен считать, что она именно та, за кого себя выдает, — опытная медицинская сестра.

— Благодарю, — вставила я.

— Мистер и миссис Меркадо сразу привлекли мое внимание — оба они пребывали в состоянии крайнего возбуждения и тревоги. Вначале я занялся миссис Меркадо. Способна ли она убить и если да, то каковы мотивы?

Миссис Меркадо — весьма хрупкое создание. На первый взгляд и не подумаешь, что у нее хватит сил нанести смертельный удар таким тяжелым предметом. Другое дело, если миссис Лайднер стояла на коленях. Уверен, у миссис Меркадо нашлось бы множество способов это сделать.

Оставим в стороне психологию. Можно, например, попросить подколоть подшивку у юбки. И миссис Лайднер, ничего не подозревая, опускается на колени.

Теперь о мотивах. Мисс Ледерен, по ее словам, не раз ловила ненавидящие взгляды, которые миссис Меркадо кидала на миссис Лайднер.

Разумеется, мистер Меркадо не остался равнодушным к обаянию миссис Лайднер. Однако не думаю, что здесь дело только в ревности. Уверен, миссис Лайднер не испытывала ни малейшего интереса к мистеру Меркадо, что, конечно, не было тайной для миссис Меркадо. Возможно, иной раз миссис Лайднер возбуждала в ней гнев, однако для убийства должны были быть гораздо более веские основания. Миссис Меркадо принадлежит к тем женщинам, у которых патологически развито материнское начало. По тому, как она смотрит на мужа, ясно, что она не только души в нем не чает, но кому угодно горло за него перегрызет, и, более того, она не отвергает такой возможности. Она постоянно в тревоге, постоянно начеку. Тревожится она не о себе, а о нем. Приглядевшись к мистеру Меркадо, я сразу понял, чем вызвана эта тревога. Я нашел способ убедиться, что не ошибся в своих предположениях. Мистер Меркадо — законченный наркоман.

Не надо объяснять вам, что длительное употребление наркотиков значительно притупляет нравственное чувство.

Под действием наркотиков человек совершает такие поступки, о которых раньше не мог и помыслить. Идет даже на убийство, причем не всегда может быть привлечен к ответственности за свое деяние. Законы в разных странах — разные. Главная особенность преступников-наркоманов — чрезмерная самоуверенность.

Возможно, подумал я, у мистера Меркадо небезупречное, если не криминальное, прошлое, которое его жене пока удается скрывать. Тем не менее его карьера висит на волоске. Если пойдут слухи о прошлом мистера Меркадо, ему конец. Поэтому миссис Меркадо все время начеку. А тут миссис Лайднер, проницательная и властолюбивая. Она могла вызвать этого несчастного на откровенность, что как нельзя лучше вяжется с ее характером. Ей нравилось, зная о человеке какую-то тайну, держать его в страхе перед угрозой разоблачения.

Вот вам и мотив для убийства, если говорить о чете Меркадо. Уверен, чтобы защитить мужа, миссис Меркадо ни перед чем не остановилась бы. И у нее, и у него была возможность совершить преступление — за те десять минут, когда двор пустовал.

— Ложь! — взвизгнула миссис Меркадо. Пуаро и ухом не повел.

— Затем я присмотрелся к мисс Джонсон. Была ли она способна на убийство?

Думаю, да. Ее отличала сильная воля и железное самообладание. Такие люди постоянно себя обуздывают, но в один прекрасный день плотина может прорваться. Однако если преступление совершила мисс Джонсон, то оно так или иначе связано с доктором Лайднером.

Ревность, таящаяся в глубинах подсознания и маскирующаяся благовидным предлогом, — скажем, уверенностью, что миссис Лайднер отравляет жизнь своему мужу, — могла наконец взять верх над благоразумием. Да, вполне правдоподобная версия. Перейдем теперь к трем молодым людям. Первый — Карл Рейтер. Он более всех годится на роль Уильяма Боснера. И если это так, то он — выдающийся актер! Если же он не Уильям Боснер, а Карл Рейтер, — имелся ли у него мотив для убийства?

Для миссис Лайднер он не представлял никакого интереса, ибо оказался слишком легкой жертвой. Он тут же сдался и готов был боготворить ее. А она презирала подобных обожателей. Он же