Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Я верила в вас, генерал фон Велтен. Спасибо.

Каспар поклонился, но генерал Спицзанер настаивал:

— Ваше величество, пожалуйста. Несмотря на слова герра фон Велтена, меня терзают серьезные сомнения относительно этого плана.

— Генерал Спицзанер, — сказала Ледяная Королева, — решение принято, и другого пути нет. Мы будем сражаться вместе или будем разбиты. Все просто.

Каспар видел злость Спицзанера, которого так провели, но, к чести командующего, он не стал высказывать дальнейших сомнений в плане царицы перед своими братьями-офицерами.

Он коротко поклонился:

— Тогда армия Талабекланда с гордостью станет сражаться рядом с вашей.

— Спасибо, генерал Спицзанер, — ответила Ледяная Королева, и слуга протянул ей ледяной бокал с бренди. — За победу! — крикнула она, осушила бокал и швырнула его в огонь.

Все собравшиеся в шатре подхватили тост и стали кидать бокалы в пламя. Огненные языки взмыли ввысь, отразив страсть, горящую в сердцах воинов.

— Смерть или слава, — сказал Курт Бремен, предлагая Каспару руку для братского воинского пожатия, запястье к запястью.

— Слава или смерть, — согласился Каспар, принимая руку рыцаря. — Это все равно…

Глава 11

Каспар смотрел, как солнце взбирается на рассветное небо, размышляя, не последнее ли это утро, которое он встречает. Вопли ангольских конников, захваченных ночью врагами в плен, милосердно умолкли — только чтобы смениться резкими стонами военных рожков.

Рваные лохмотья тумана липли к земле, свинцовое небо сулило снегопад. Колено Каспара ныло от холода, и он был рад, что его звание дает ему право вступить в бой верхом. С его позиции в конце лощины открывалось впечатляющее, внушающее благоговейный трепет зрелище. Тысячи солдат наполняли ущелье: копейщики, алебардщики, лучники, коссары, бойцы на мечах, рыцари в серебряной и бронзовой броне. Разноцветные флаги шумно хлопали на ледяном ветру, дующем со стороны устья, и Каспар гордился, что ему выпала честь командовать этими храбрыми людьми.

Сотни лошадей ржали и били копытами, возбужденные присутствием такого множества солдат и запахом ужасных тварей, марширующих с армией Верховного Зара. Рыцари Империи смиряли своих жеребцов суровыми словами. Уланы Кислева привязывали к седлам своих раскрашенных в цвета войны лошадей оперенные флаги. Кислевские священники в черных одеждах бродили среди солдат, благословляя на ходу топоры, копья, мечи, а воины-жрецы Сигмара громко читали Гимн Молотодержца.

Каспар слышал далекую вибрацию, катящуюся по промерзшей земле: топот десятков тысяч ног приближающихся воинов. Пока утренний туман скрывал их из виду, и Каспар лишь надеялся, что пелена скоро рассеется, чтобы пушки и бомбарды, установленные на гребне, могли стрелять. Он зевнул, удивленный, что чувствует такую усталость и в то же время такое напряжение, и вспомнил сон, который видел прошлой ночью.

Ему снились двухвостая комета, рассекающая небеса, и юноша, сражающийся с ордой чудовищ, схожих с животными и все же ходящих на двух ногах, как люди. Парой кузнечных молотов этот молодой человек лупил бестий, и сердце Каспара наполняла свирепая ярость.

Но сон продолжался, и он увидел Империю в огне, обращенные в руины города и людей, горящих заживо в пламени Хаоса.

Это было знамение, он точно знал, только вот к добру или к худу…

Курт Бремен и посольские стражники в красно-синих мундирах окружили его; Леопольд Дитц нес черный с золотом штандарт посла. Дюжина молодых всадников ждали позади командующего — это были гонцы, связные, которые будут разносить его приказы капитанам подразделений на переднем крае.

Кислевские уланы выглядели весьма внушительно, полотнища их оперенных знамен развевались на ветру, когда они проносились мимо, и Каспар увидел Павла, скачущего во главе отряда на подходящем ему по размеру мощном битюге. Красные с белым вымпелы трепыхались на их пиках, и у каждого к седельному рогу был приторочен колчан с остроконечными дротиками.

Сегодня утром он разделил с Павлом кружку крепкого чаю и попрощался с ним, а сейчас безмолвно пожелал бывшему товарищу, исчезнувшему из виду за группой коссарской пехоты, удачи. Высокие, дородные солдаты-коссары перешучивались, покуривая трубки и опираясь на свои топоры. Каспара восхищало их хладнокровие.

Отряды пехоты растянулись по пологому склону перед ним, войска Империи заняли центр, тысячи людей выстроились гигантскими блоками: шестьдесят человек на сорок. Каспар и Спицзанер расставили силы в шахматном порядке, так, чтобы каждый отряд мог поддержать другой, и к каждому прикрепили по небольшому соединению, аркебузьеров и копейщиков. Собственно, подразделения и поодиночке представляли собой мощные боевые единицы, но, работая вместе, они становились едва ли не самой неколебимой армией в мире.

Рыцари Кислева и Империи расположились по обе стороны войска, а впереди них растянулись вереницей стремительные группы вопящих ангольских конников и легкая имперская кавалерия. Когда придет время, они помчатся на фланги врага в попытке отвлечь воинов неприятеля от главной атаки.

На высоком утесе за спиной посла-командующего, позади защищенных насыпью огневых окопов, вырытых в стылой земле имперскими саперами за ночь, курились жаровни. Бронзовые стволы мощных пушек и бомбард Имперской Артиллерийской школы высовывались из орудийных ям. Расстроенные инженеры слонялись по краю утеса, отчаянно желая, чтобы туман рассеялся.

Сама Ледяная Королева сидела на белоснежной лошади с сияющими боками и глазами ярче самых синих сапфиров. Верные телохранители окружили свою Царицу, уже обнажившую Страх-Мороз. Ее плащ из кружащихся ледяных кристаллов обнимал стан женщины, и призрачная дымка собиралась у ног ее кобылицы. Она повернулась к Каспару и подняла меч, салютуя ему, прежде чем перевести ожидающий взгляд на высокие черные камни, громоздящиеся на склонах лощины.

Каспар тоже посмотрел туда, на гигантские каменные столбы, давшие лощине ее имя. Он надеялся, что Ледяная Королева не ошиблась, рискуя всем ради них.

В устье ущелья нарастал рев, утробное пение воинов Верховного Зара, сопровождаемое звонким эхом лязга их мечей и топоров об окованные железом щиты.

— Итак, началось… — сказал Каспар.

Солнце поднялось выше, подул ветер, и через считанные минуты после того, как затрубили рога курганцев, утренний туман рассеялся и враги, к бою с которыми готовились всю зиму, вдруг оказались на виду.