"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

Марта отпила и кивнула: «Он же полуночник, наверняка, работает еще. А ты, — она взглянула на Генри, — завтра в церковь отправляйся, святой Елены, нашу приходскую. Или вы по лицензии венчаться будете, через неделю?»

— Да нет, — Гудзон рассмеялся, — уж подождем. Дети приедут, опять же, платье сшить надо, гостей пригласить.

— Завтра тогда гонца к Джованни отправим, и в Дептфорд, — сказал адмирал. «Майкл-то не успеет, да и вряд ли он в Париже сейчас, наверняка с королем Генрихом охотится».

Дверь отворилась, и Генри, встав, увидел на пороге невысокого, красивого мужчину в простом темном камзоле. Он склонил голову и Гудзон, заметив седые виски, подумал: «Ему же чуть за тридцать, не больше. И морщины вон какие, на лбу».

— Мистер Джон, — мужчина подал руку. «Рад познакомиться, капитан».

Стоявший сзади, изящный, легкий, очень красивый молодой человек, рассмеялся: «А я мистер Питер Кроу, младший брат Мэри и хозяин этого кабинета».

Генри обвел глазами полки с книгами, большой стол орехового дерева — на нем стоял еще один, маленький, изукрашенный самоцветами глобус, и, пожав крепкую руку Питера, покраснел: «Вы извините, что мы так ворвались…»

— Это вы нас извините, капитан Гудзон, — Марфа погрела в руках бокал с вином. «Ваш барк и вы сами были арестованы по нашему распоряжению, — она усмехнулась, — за что мы у вас просим прощения».

Джон пристально взглянул на Гудзона и сказал: «Там у дверей ждет гонец, в Плимут, напишите пару строк детям, капитан, чтобы они не волновались. Тот же человек привезет их обратно в Лондон, можете не беспокоиться».

Гудзон подошел к столу, и, закончив, посыпав чернила песком, протянул бумагу Джону.

— Спасибо, — тот легко поднялся и вышел.

— Может быть, — сказал Генри угрюмо, возвращаясь на свое место, — мне кто-нибудь объяснит, в чем, собственно дело, и зачем Ост-Индской компании понадобилось меня сажать в тюрьму.

Вернувшийся Джон взял бокал с вином и рассмеялся: «А! Видите ли, капитан, я всегда говорил, что время соперничества на поле боя прошло. Сейчас преуспевает тот, кто владеет знаниями, особенно, — мужчина откинулся на спинку кресла, — теми знаниями, которые будут двигать вперед торговлю».

— У меня есть обязательства перед Голландской Ост-Индской компанией, — упрямо сказал Генри. «Было бы бесчестно и недостойно их не выполнить, они дали денег на мое плавание, а не наши, английские коммерсанты. К кому бы я не приходил..

— Ко мне вы не приходили, — прервал его Питер, глядя на Гудзона.

— Все знают, что вы называете поиски Северо-Западного прохода пустой тратой денег, — буркнул Генри. «К тому же, к вам на прием надо записываться за два месяца».

— C этим я ничего не могу сделать, — Питер снял с рукава белой рубашки невидимую пылинку.

«Иначе я не буду работать, а буду только выслушивать просителей. А чтобы у вас были деньги на поиски, капитан, — я должен работать. Много, — мужчина улыбнулся.

— Я все равно должен передать свой судовой журнал послу Голландии при дворе Его Величества, — Генри посмотрел в светло-голубые, спокойные глаза Джона.

— Разумеется, — удивился тот. «Я бы и не подумал вам препятствовать, капитан».

— У меня был друг, — медленно, положив руку на пальцы мужа, сказала Марфа. «Учитель.

Джон его тоже знал. Да и муж мой, — она улыбнулась, — тоже. Так вот, капитан, он говорил:

«Ставь благо страны превыше своего». Для нашего блага было бы, конечно, очень полезно прочесть ваш журнал, а вот для блага Англии, — нет.

— Почему? — Генри взглянул на нее.

Она помолчала и продолжила: «Конечно, Ост-Индской компании было весьма полезно узнать о ваших открытиях, но, — бронзовая бровь поднялась вверх, — не таким путем. Вряд ли наша страна выиграет от того, что честный человек будет сидеть в тюрьме».

Зеленые глаза улыбнулись, и она, потянувшись, поворошила дрова в камине. «Salus populi suprema lex esto, капитан. Это Цицерон. Да будет благо граждан высшим законом. Всех граждан, и вас — тоже, — она отпила вина. «Так что еще раз — просим нас простить, мы совершили ошибку».

— Конечно же, вам и экипажу «Полумесяца» будет выплачена компенсация, — Джон посмотрел на папку черной кожи. «А сейчас, капитан Гудзон, когда мы разобрались с этим недоразумением, мы были бы очень вам обязаны, если бы вы посмотрели на те документы по Северо-Западному проходу, что у нас уже есть».

— И высказали свое мнение, — добавил адмирал.

Питер сложил кончики ухоженных пальцев: «Потому что если я буду входить в правление Виргинской компании с предложением организовать совместную экспедицию, мне нужны факты, дорогой зять».

— Я пойду с вами! — горячо сказал Генри. «Я им докажу…»

— Доказывать им буду я, — мужчина улыбнулся, — мы, торговцы, знаете ли, привыкли прислушиваться к себе подобным.

— Я накрою на стол, приходите, — Марфа поднялась, и, наклонившись к уху Гудзона, едва слышно шепнула: «Ну, капитан, готовься, сейчас мы тебя вчетвером будем допрашивать, Плимут тебе раем покажется!»

Гудзон рассмеялся и поцеловал руку тещи.

Между бархатными портьерами пробивался неверный, серый свет раннего утра. Мэри перевернулась, и, положив голову на его плечо, сонно спросила: «Ты не в Тауэре?»

— Как видишь, нет, — Генри обнял ее. «Спи, твоя матушка сказала, что оставит нам завтрак на подносе у двери. А потом я пойду к священнику, сюда, в вашу приходскую церковь».

— Хорошо, — пробормотала Мэри, и он, поцеловав едва заметные морщинки вокруг ее глаз, тоже заснул — крепко, без снов.

Джон Гудзон оглянулся, и, посмотрев на северный берег Темзы, подергав отца за рукав рубашки, спросил: «А почему мы не можем жить там, ну, в усадьбе, у семьи миссис Мэри?»

— Потому, дорогой мой, — усмехнулся отец, потрепав его по русой голове, — что мы с миссис Мэри скоро венчаемся, и не след жениху с невестой ночевать под одной крышей. К тому же, адмирал попросил меня помочь на верфях — я ведь работал в Голландии, тамошние мастера на всю Европу известны».

Джон опустил руку в темную, прохладную воду Темзы и зачарованно сказал: «Лондон такой красивый! А Нортумберленд?»

— Увидишь, — Генри потянулся и закинул руки за голову, — мы ведь туда, в усадьбу миссис Мэри, сразу после венчания едем. Там тоже хорошо, Шотландия рядом, как раз сейчас сезон охоты. Там птиц много, и тоже река есть, Твид называется, она как раз по границе и протекает. А ты, дорогой сын, готовься, — Генри рассмеялся, — подмастерьем пока пойдешь, будешь нам помогать.

— Я с удовольствием, — Джон на мгновение прижался щекой к руке отца и тут же покраснел. «А в феврале в море, папа?»

— А как же, «Открытие» укрепим как следует, и уйдем, — Генри привстал в лодке и помахал мощному, высокому мужчине, что ждал их на пристани. «А вон и мистер Смолл, старший мастер верфей Британской Ост-Индской компании, внук миссис Марты. Они как раз в новый дом переехали, так что, — Генри обернулся к сыну, — там тоже мужские руки понадобятся».

Гудзон помог сыну выбраться из лодки и улыбнулся: «Ну, вот и мы, мистер Смолл».

— Просто Николас, — попросил мужчина и Генри подумал: «А ведь он молодой еще совсем, чуть за двадцать».

— Джон Гудзон, очень приятно, — мальчик поклонился и спросил: «А сколько одновременно судов может на верфи строиться, мистер Смолл?».

— Николас, — рассмеялся тот. «Пойдемте, ваш багаж уже привезли, и миссис Марта, жена моя, на стол накрывает. А насчет кораблей, ты, Джон, завтра увидишь. У нас сейчас три в работе, а во всем Дептфорде, — Николас обвел рукой запертые, ворота верфей — полсотни, наверное».

Генри оглядел чистые, ухоженные улицы поселка и заметил: «Хорошо у вас тут, Николас».

— Конечно, — улыбнулся юноша. «А летом еще лучше, капитан, все зеленое, можно лодку взять на Темзе, или на луг пойти. У нас тут и вправду — все еще деревня».

Большой, белого камня дом на углу улицы был увит цветами. «Октябрь, — подумал Генри, — а у них как будто лето на дворе».

— Мы только той неделей переехали, — Николас открыл калитку, — я сейчас мебель делаю еще, но в вашей комнате уже все есть.