Знакомьтесь: МУР - Вениамин Полубинский

Когда старшему инспектору МУРа Юрию Дмитриевичу Семенову поручили заняться делом о нераскрытом разбойном нападении на квартиру Т. Купишвили[7], он и представить не мог, какой сложный клубок опасных преступлений шайки опустившихся субъектов ему предстоит распутывать. За плечами у него был уже не один десяток сложных уголовных дел, раскрытие которых он провел с успехом. И это преступление поначалу показалось не слишком хитроумным. С похожими приемами злоумышленников и раньше приходилось сталкиваться в розыскной практике.

Из показаний потерпевших, свидетелей, из других материалов дела картина разбойного нападения вырисовывалась для оперативника довольно четко. Врач Тамара Купишвили, вернувшись из длительной заграничной командировки, получила отдельную квартиру, в которой и проживала вместе с восьмидесятилетней матерью Любовью Ефремовной. В день ограбления, вскоре после ухода дочери на работу, старушка услышала звонок в прихожей. Она решила, что это соседка по этажу, которая частенько навещала ее в дневное время, спокойно открыла дверь. На пороге стоял высокий молодой грузин. Извинившись за беспокойство, он сказал, что пришел по поручению известного в их республике академика с просьбой, чтобы Тамара посмотрела его больную племянницу.

Любовь Ефремовна объяснила незнакомцу, что дочь сейчас на работе, и вообще дома она больных не принимает и по лечебным делам к ней следует обращаться в поликлинику. Тогда гость спросил адрес поликлиники, где работает Тамара, и попросил листок бумаги, чтобы записать его.

Старушка отправилась в комнату за карандашом и бумагой, а когда вернулась в прихожую, то увидела уже троих мужчин. Они набросились на нее и, угрожая ножом, отвели в спальню. Повалили на кровать, связали руки и ноги электропроводом, а рот завязали полотенцем.

Возле потерпевшей остался «посланец академика», а его дружки начали обыск в квартире. Более часа преступники рылись в вещах, отбирая наиболее ценное. Они перевернули в квартире все вверх дном, устроив настоящий погром.

Подыскав здесь же два вместительных чемодана, преступники сложили в них дубленки, пальто, кожаные куртки, женские украшения из драгоценных металлов и камней, другие ценности, как потом выяснилось, на общую сумму около 16 тысяч рублей, и ушли, предварительно перерезав телефонный провод. Через некоторое время Любовь Ефремовна избавилась от пут, постучала соседке в стену. Когда та пришла, она рассказала о налете на квартиру и попросила срочно позвонить в милицию и сообщить дочери.

Соседка потерпевшей рассказала работникам милиции, что за несколько дней до ограбления к ней на квартиру позвонил по телефону неизвестный мужчина и сказал, что он приехал из Грузии, назвал их адрес и номер квартиры Купишвили и пояснил, что хотел бы проконсультироваться у Тамары, однако не знает ее телефона. Поскольку звонок был днем, свидетельница объяснила, что Тамара на работе и номера телефона соседей ему не назвала.

Другая свидетельница сообщила, что утром в день преступления видела, как в соседний подъезд их дома вошли трое мужчин. Она обратила внимание, что один из них был старше других, лет около пятидесяти, волосы с проседью, двое — помоложе. Причем один из молодых был невысокого роста и рыжеволосый.

Первоначально раскрытием преступления занимались работники уголовного розыска районного управления внутренних дел. Они проверили несколько версий преступления, осуществили ряд розыскных мероприятий не только в столице, но выезжали и в Грузию. Однако напасть на след налетчиков так и не удалось. Время шло, а опасные преступники разгуливали на свободе. Поэтому и было принято решение дальнейшую работу по раскрытию этого преступления поручить МУРу.

Ю. Семенову предстояло все начать сначала. Не отметая напрочь того, что сделали коллеги до него, ибо в оперативно-следственной практике, как и в науке, отрицательный результат — тоже результат, приниматься за дело надо было все-таки с нуля.

И сразу встал вопрос: что следует предпринимать в первую очередь? При дефиците времени это вопрос не праздный. Каждый шаг в сторону от единственно правильной версии лишь затягивает срок расследования и играет на руку преступникам, укрепляет в них чувство безнаказанности.

— Познакомьтесь с другими нераскрытыми преступлениями, — посоветовал первый заместитель начальника МУРа Б. Рудык. — Возможно, из них можно будет извлечь что-либо полезное и для данного дела. По всему чувствуется, что на квартире Купишвили работали не новички в преступных делах.

Просматривая материалы еще не раскрытых преступлений по Москве и области, Семенов заинтересовался делом об убийстве старшего продавца одного из винных магазинов подмосковного города Подольска А. Ипитадзе, случившегося почти за три месяца до разбойного нападения, которым ему предстояло теперь заниматься. Оперативный работник интуитивно почувствовал, что между этими преступлениями есть какая-то связь. В первый момент он еще не мог сказать, в чем конкретно она выражается. Просто опыт розыскника помог ему обратить внимание на совпадающие детали в том и другом деле и сделать вывод, что они отнюдь не случайны.

Так, при нападении на квартиру Т. Купишвили преступники связали по рукам и ногам потерпевшую, завязали ей лицо полотенцем, перевернули все вещи. У А. Ипитадзе, убитого дома, тоже были связаны руки и ноги, а к лицу привязана подушка. В квартире был устроен погром, все вещи основательно перетрясены. В «подольском деле» имелись показания трех местных жителей, которые вечером в день убийства видели двух граждан восточной национальности, прогуливавшихся возле дома, в котором жил убитый. Одного из них — невысокого роста — они запомнили особенно хорошо по рыжим волосам и косоглазию.

Далее. Тамара Купишвили родом из Ванского района Грузинской ССР. Из этих же мест приехал в Подольск и директор винного магазина, отношения с которым у А. Ипитадзе незадолго до трагедии серьезно осложнились. Сам А. Ипитадзе родился в соседнем, Самтредском районе республики. Отсюда на консультацию к доктору Купишвили в свое время привозил свою жену некто Ломидзе. Никаких заболеваний у женщины Тамара не обнаружила.

Проанализировал Семенов и предпринимавшиеся ранее безрезультатные попытки установить личность преступников. У него сложилось мнение, что в квартире Купишвили и в Подольске орудовали гастролеры, возможно, одни и те же. Кто-то из них, а может быть, и все они, как-то связаны с Ванским и Самтредским районами Грузии, в Москве проживают, конечно, без прописки. Отсюда напрашивался вывод: начинать поиск преступников следует с Грузии.

Начальник отделения МУРа Н. Гелашвили согласился с доводами старшего инспектора. В прошлом работник следственного аппарата грузинской милиции, Надар Алексеевич хорошо знал местные особенности республики и помог Семенову более тщательно подготовиться к командировке. Вооружившись словесными портретами и фотороботами подозреваемых, составленными со слов потерпевших и свидетелей, оперативный работник отправился в город Самтредиа Грузинской ССР.

Местные работники радушно встретили коллегу из МУРа, постарались облегчить его задачу, помочь ему, чем могли. Всматриваясь в привезенные Семеновым фотороботы подозреваемых и вчитываясь в их приметы, начальник уголовного розыска Самтредиа О. Гогеишвили указал на изображение одного из предполагаемых налетчиков на квартиру Купишвили:

— С этим красавчиком нам, кажется, доводилось встречаться. Сейчас я приглашу одного из старожилов самтредской милиции — участкового инспектора Автондила Владимировича Адамия. Он знает здесь всех и вся. Посмотрим, подтвердит ли он мое предположение?

Пришедший вскоре участковый инспектор А. Адамия, только взглянув на фоторобот «посланца академика», уверенно заявил:

— Пусть я не буду участковым, если этот молодой человек не Хута Чачуа, родом из села Гоми. Прямо скажу: не украшение нашего славного района. Дважды был судим. Тунеядец. Правда, после последнего осуждения к исправительным работам устроился проводником на железной дороге. Я думал, образумился парень. Но, видно, урок не пошел впрок. У нас есть его фотография.

Пока искали фотоснимок Чачуа, О. Гогеишвили рассказал:

— У Хуты есть дружок, его однофамилец, по имени Теймураз. Такой же бездельник и любитель поживиться за счет других. Имеет судимости за грабеж и за кражу. Большой мастак по части карт и нард — играет только на деньги. Есть сведения, что Теймураз балуется наркотиками.

— А с кем еще поддерживает контакты этот самый Хута Чачуа? — поинтересовался Семенов.

— Мы кавказцы — народ общительный, — улыбнулся Адамия. — Не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы перечислить всех, с кем водит знакомство Хута только в Самтредиа. Но особенно теплые отношения у него с Гелой Адеишвили, недавно вернувшимся из мест заключения, и его однофамильцем — Зурабом Адеишвили, неоднократно судимым за различные преступления. В общем, компания, с которой не соскучишься. Между прочим, вот на этой картинке мужчина, которого якобы видели в Подольске у дома убитого Ипитадзе, немножко напоминает мне Зураба Адеишвили.