Студент поневоле - Елена Товбаз

Князь Дагемир приветливо улыбнулся нам и щёлкнул пальцами. Миг и перед нами образовались низенькие мягкие скамеечки. Мы поблагодарили, уселись перед возвышением и приготовились слушать, и говорить, по необходимости.

— Начнём по порядку, — сказал Светлый.

— Тогда уж, и с самого начала, — перехватил инициативу Созидатель. — Если позволите? Магистры и князь кивнули. Созидатель продолжил:

— Давным-давно, так много лет назад, что это не уяснить простому смертному, в страну Двенадцати нагрянула беда. Открылись врата Некедемерии. Люди умирали и прирождённые не справлялись с этой напастью. И тогда двенадцать правителей явились к нам с просьбой о помощи. И мы помогли им. Даже в ущерб себе. Драгоценные магические материалы стоили нам очень дорого, ведь мы тогда ещё не дружили с леддинами. Но жизнь людей была в опасности, страна оказалась на грани вымирания, и мы помогли создать двенадцать волшебных предметов, и отдали их волшебникам. Но с одним условием. После того как всё наладится, они должны были вернуть нам Пергамент. Пергамент слишком серьёзная вещь, чтобы оставлять его в несовершенной стране навсегда, и волшебники согласились с нашими условиями, но не выполнили их.

— Почему же? — вмешался князь. — Они вернули Пергамент, как только справились с бедой, страна начала процветать, а они обрели помощников в лице потенциалов и открыли свои школы.

— Да, но спустя опять же много лет в Фегле появились четверо авантюристов, якобы с дружественным визитом и, пользуясь своими способностями, украли Пергамент. Да уж, в этом они отлично дополняли друг друга: Хранитель знаний, «превращатель» и «написатели». Они ловко всё провернули, и мы спохватились лишь тогда, когда они были далеко отсюда и укрылись в своих владениях, как лисы в норе.

Линк понурился, но физиономия у него при этом оставалась хитрой. Я всё видел.

— Не будем вспоминать об этом, — князь снова поднял руку. — Что было, то было. Лучше поговорим о том, что мы имеем сейчас.

— Доставай, Кеес, — попросил Линк. Я вытащил из рюкзака Раковину и Флакон.

— Что ж, Норд, Вест, Флавия и Альменция, — перечислил Светлый. — А где Зюйд и Дидр?

У Созидателя в этот момент выражение лица воплощало злорадное: «Ага! Я так и знал!»

— Ну-у, — замялся Линк. — Нам было не по пути… Да и этих оказалось не так-то просто раздобыть. Кто б говорил!

— Вызволить — ты хотел сказать? — Светлый усмехнулся.

— Посмотрите! — не выдержал Тильтилиг, его просто раздирало от раздражения. — Даже здесь им наплевать на других.

— Успокойся, Тиль, — в который раз осадил бородача Светлый. — Продолжай Линк. Вернёмся к началу, но с другого момента. Значит…

— Двенадцать волшебников жили каждый в своей области, занимались своими делами, никому не мешали, а правили честно и справедливо, направляя королей, когда…

— Появился Тринадцатый! — не сдержался Норд, уставший мигать. — Великий магистр, можно я продолжу?

— Как хотите. Мне всё равно, кто будет говорить. Не забывайте, что я Хранитель знаний и многое понял, как только вы ступили на землю Фегля. Просто хочу услышать всю историю из ваших уст, с вашей стороны. И, Норд, у меня ведь есть имя. Надеюсь, ты помнишь?

— Да, Солин.

— Вот и хорошо. Будем запросто, по-домашнему. Здесь все свои, — и так многозначительно взглянул на меня.

И я свой? Ну да, я же по легенде хм… из Фегля. Как я мог забыть. Что и думать — знающий человек.

— Итак, нас было двенадцать уникальных прирождённых. Но явился Завирессар и стало тринадцать. Он заявил о своём даре и предложил нам объединиться.

— Зачем? — Солин заметно напрягся.

— Чтобы вывести Страну Двенадцати из кольца Ледяных гор и править миром, — простодушно ответил Норд, и Светлый облегчённо выдохнул.

— И?

— Мы отказались.

— А точнее — вы не приняли его. Вы не поняли его дара.

— Скажем так — шестеро из нас усомнились в его уникальности.

— Почему?

— Прирождённых много, а уникальных — единицы. Они рождаются редко, при определённом стечении обстоятельств, и при этом их дар не всегда развивается и сохраняется.

— Я не о том. Почему вы усомнились?

— Он не захотел демонстрировать нам свой дар. Он требовал, чтобы мы приняли его на веру.

— Ну и?

— Мы не поверили, за что и поплатились, позже, когда испытали на себе последствия этого дара.

— Значит, теперь вы знаете, в чём его сила.

— Да, его страшный дар состоит в умении накладывать заклятия на прирождённых. На всех и на каждого, любой тяжести и продолжительности. От лёгких чар до изощрённого колдовства. Увы, мы выяснили это слишком поздно.

— А другие шестеро?

— Они соблюдали нейтралитет, избегая Тринадцатого.

— И где они теперь? Что с ними.

— Этого я не знаю. Они всегда были сами по себе и себе на уме, и редко появлялись с нашей стороны Чёрных гор.

— Я слышал, что они впали в немилость из-за своего бездействия, но не пострадали. Хотя тоже не поддержали его напрямую, — откликнулся Линк.

— В общем, как я понял, Завирс оказался опасным злодеем? — уточнил князь.

— Это спорно, — гулко прозвучал под сводами новый голос. Он раздавался оттуда, где сидел Тёмный. Все на мгновение замерли, а я вздрогнул, словно меня коснулось ледяное дыхание. Бррр, мурашки по коже. Даже в зале похолодало. Но лишь на минуту…

Первым опомнился Норд:

— С какого перепугу — спорно?

— А если бы он сразу продемонстрировал вам свой дар, вы бы согласились править миром? — коварно спросил Тёмный.

— Э…э-э, это вряд ли, — как-то неуверенно начал Норд, сделал явное усилие над собой и твёрдо заявил:

— Нет! У каждого из нас — своё могущество, своё дело и место. Страна и так процветала. И неосвоенных территорий было предостаточно. Земли всем хватало. Пусть себе другие за Ледяными горами, или в горах, живут спокойно и тоже процветают…

— Однако же он напомнил вам о леддинах, — вкрадчиво заметил Тёмный.

— Это было давно, — отрезал Норд. — Не будем ворошить прошлое, — по примеру Светлого магистра добавил он.

— Тем более это прошлое касалось в основном Фегля, — коварно усмехнулся Тёмный магистр. Норд промолчал.

— Знаете, в чём ваша беда? — продолжал Тёмный. — В том, что вы — каждый сам за себя, вы — единоличники, одиночки. Вам не всё равно, когда что-то происходит с вами, но совершенно безразлично, когда неприятности у кого-то.

— Вот-вот. Я же говорил, — поддакнул Созидатель.

— Мы отклонились от темы, — не поддался на провокацию Светлый.

— Хорошо, Солин, но не забывай, что пока мы едины — мы правим Феглем, а Фегль процветает.