Жена кузнеца - Теплая Елена

Правда, у Ярослава не было стёкол на окна, да и купить их ему не светило – очень уж недёшево они стоили. Но Никита пообещал взять Соньку на рынок, чтобы она могла купить эти стёкла, а деньги пообещал выделить из своих запасов – мол, Ярослав потом отработает их у него в кузне.

Была в нашем посёлке женщина, которая хорошо разбиралась в погоде по разным приметам, все обращались к ней за советом. Северину старались по таким вопросам не беспокоить. Она у нас в поселении всё время кого-то лечила – и не только людей, но и скот – в соседние посёлки ей тоже приходилось ездить и помогать там. Вот у этой женщины Ярослав и узнал погоду на пару месяцев вперёд, решив не тянуть с печкой.

Он даже работал по ночам, при факелах, чтобы скорее закончить её, и она успела просохнуть.

Я нарисовала печь – как в деревне у моей бабушки была – с плитой для готовки и железными колечками-кружками, которые поднимались, чтобы ставить на огонь посуду.

Ярослав и Никита в первый раз такое видели, но Ярослав решил рискнуть, и Никита выковал по моим рисункам такие колечки. Сонька радовалась этой плите, как ребёнок, а Самуил помог Ярославу сделать вытяжку от этой плиты – потому что там очень много тонкостей – если их не рассчитать, то можно печь разбирать и заново делать.

Когда печка была сложена – всё поселение собралось посмотреть на чудо дивное – ведь такой интересной печи здесь никогда не видели.

Самуил тут же наполучал заказов на такую печь, а я подумала: «Нужно будет и нам переделать нашу печь в следующем году. Очень удобно летом готовить на такой плите-печке. Испечь хлеб на ней, конечно, у меня не получится, но и топить её меньше придётся, и удобно ставить чугунки в дырочки, и жарить-варить на ней быстрее...».

Никита похвалил мою печь, а Самуил – не будь дураком! – к следующему году

заказал себе для работы такие колечки для новых печей.

– Если так дальше пойдёт, то тебе, Никита, придётся помощника брать. Может, заберёшь в соседнем посёлке сирот? Там парень смышлёный и девчонка... Боюсь, что эту зиму не переживут, а мне у себя их селить некуда, я то б я в помощники взял парнишку. Очень смышлёный и трудолюбивый малый, – говорил Самуил Никите.

Тот в ответ сказал:

– Да и у меня с местом особо не густо – не поселю же я мальца вместе с девчонками? Хотя... Постараюсь до холодов что-нибудь придумать... Может, потеснимся как?..

Сонька тут же рассказала мне и Никите, что про паренька ей и Ярослав как-то говорил. Что, мол, мальчишка за любую работу берётся, лишь бы сестру прокормить. Домик у них маленький и холодный. Отец рано умер, мать – тоже, а ещё и болела всё время перед смертью, соседи, чем могли, помогали, но всё равно – у каждого своих дел много, и своих детей кормить нужно...

Меня по сердцу тут же резанула жалость и я предложила:

– Никита, давай заберём детей... Что мы, не прокормим их и не разместим? Сколько смогут двое детей съесть? А мальчик помогать тебе будет... – спросила я у Никиты.

Он посмотрел на меня внимательно и в знак согласия кивнул головой.

Радости моей не было предела, а муж на следующий день запряг коня в телегу и поехал в тот дальний посёлок за детьми – два дня до того селения было пути.

На пятый день, ближе к вечеру мы с Сонькой и Лизкой увидели вдалеке Никитину телегу с пассажирами.