Хорошие плохие чувства. Почему эволюция допускает тревожность, депрессию и другие психические расстройства - Рэндольф Несси

О сексе говорят повсюду, но серьезные разговоры о нем могут увести в очень опасные дебри, поскольку способы справляться со своими сексуальными проблемами люди изыскивают самые разные. Кто-то упивается своей сексуальностью и ни о каких проблемах даже слышать не хочет. Кто-то боится их и избегает. Кто-то старается о них не думать. Большинство как-то перебивается, ища удовлетворения, насколько получится, и посмеиваясь над всеми остальными. И всем четырем категориям становится очень неуютно, когда выясняется, что сексуальное желание нельзя полностью ни подавить, ни удовлетворить. Проблемы в сексе не уступают в масштабах удовольствиям, и на то есть веские эволюционные причины.

Вопрос, как обычно, не в том, почему проблемы возникают у отдельных людей, а в том, почему они существуют в принципе. Почему они так поразительно и прискорбно широко распространены? Самый главный ответ прост: естественный отбор формировал нас не ради счастья или удовольствия, а ради максимизации воспроизводства генов.

Обрести желанного партнера

Большинство людей придирчивы в выборе сексуального партнера. Очень придирчивы. В этом убеждается на собственном горьком опыте любой человек старше тринадцати, которого природа не наградила сказочной привлекательностью. Те, кого наградила, испытывают противоположные проблемы: постоянные подкаты, манипуляции, обман и в придачу зависть тех, кто себе даже представить не может, как это тяжело, а о сочувствии речь даже не идет.

Предпочтение здоровых, молодых, красивых с эволюционной точки зрения объясняется элементарно: от таких партнеров дети тоже, скорее всего, будут здоровыми и красивыми и собственное потомство тоже оставят большое[687]. Предпочтение добрых, сильных, отзывчивых, богатых, трудолюбивых, преданных и обладающих высоким статусом тоже не менее полезно[688]. Это дает больше ресурсов и больше помощи, позволяя родить больше детей, которые, вполне возможно, будут более успешными и подарят родителям больше внуков. Для естественного отбора только это и имеет значение.

Придирчивость хороша для наших генов, но не для нас. Мало кто получает самого желанного партнера. Большинство людей недовольны самими собой, поскольку недотягивают до образа идеального партнера, которого желал бы каждый. Из-за этой неуверенности мы вынуждены тратить уйму времени, денег и сил на диеты, косметику, уход за собой, погоню за модой, пластическую хирургию, обучение и подготовку к участию во всевозможных социальных соревнованиях. Огромная часть жизни отдана тому, чтобы других посмотреть, себя показать и настраиваться на то, что тебя будут оценивать на брачном рынке. Это жестоко. Как объяснила одна подруга другой, плакавшейся на хронические неудачи в устройстве личной жизни: «Ты – восьмибалльница, которая гоняется за десятибалльниками, а сама не знает отбоя от шестибалльников».

Современные СМИ только все усугубляют. В первобытном обществе охотников-собирателей, где в пределах досягаемости было едва ли полдюжины потенциальных половых партнеров, поумерить свои желания было легче. Сегодня же большинству из нас на каждом шагу попадаются рекламные щиты с полуобнаженными стройными красавицами, зазывно смотрящими прямо в глаза. С журнальных страниц манят и зовут в свою беззаботную жизнь отфотошопленные неземные создания. В телевизоре сказочно сексуальные, талантливые, энергичные и богатые ублажают своих партнеров, как только могут. И даже в фейсбуке у нас нет-нет да и шевельнется зависть при виде той красоты, которую там выставляют друзья, даже если мы знаем, что на самом деле не все у них так радужно[689]. А еще есть порнография, воплощающая все мыслимые и немыслимые фантазии и распаляющая желания, которые невозможно удовлетворить. Нашим реальным партнерам за всем этим не угнаться. И нам тоже.

При такой стимуляции со всех сторон и постоянной подпитке нашего воображения виртуальной реальностью современных медиаресурсов мы редко бываем довольны собой, своими партнерами и своей половой жизнью. В ходе замечательного небольшого исследования, проведенного эволюционным психологом Дугласом Кенриком, мужчин просили оценить удовлетворенность своей партнершей. Перед заполнением анкеты половину респондентов посадили дожидаться в комнате с альбомами по абстрактному искусству, а вторую половину – с номерами «Плейбоя». Второй группе оказалось достаточно полистать развороты, чтобы удовлетворение реальными спутницами жизни резко снизилось[690].

Естественный отбор создал психологические механизмы, которые не дают этим проблемам разрастись до размеров катастрофы. Один из них – способность к вытеснению. Но еще более важную роль играет наша нехарактерная для приматов модель брачных отношений. Отцы необычайно много вкладывают в детей. Мы привязываемся к своим партнерам[691],[692]. Что еще лучше, большинство людей влюбляются, идеализируют одного партнера и теряют интерес к другим[693]. Задумайтесь на миг, как удивительна эта способность очаровываться – вот где отлично видно, чем ценна субъективность. Как сказал Джордж Бернард Шоу, «любовь – это грубое преувеличение различия между одним человеком и всеми остальными». Очарование так сильно фокусирует все желания на одном человеке, что остальные не просто оказываются не в фокусе, а буквально пропадают из виду. Такая субъективность превращает жизнь в сказку.

Увы, обычно лишь отчасти и ненадолго. Амброз Бирс в «Словаре Сатаны» определяет любовь как «временное умопомешательство, излечиваемое браком»[694]. Статья в The New York Times, набравшая больше всего просмотров в месяц в 2017 году, называлась «Почему вы вступите в брак не с тем»[695]. Хотя многие выстраивают прочные, долгие и вполне их удовлетворяющие личные отношения, проблем в этой сфере хватает.

Иногда проблема заключается не в доступности партнеров, а в их социальной приемлемости. Несмотря на то что в некоторых культурах гомосексуализм по-прежнему порицается, постепенно его все же осознают как глубинную прошивку, над которой человек не властен. Самый распространенный вопрос, который я получаю из зала после лекции, – как эволюция объясняет гомосексуализм. Обычно я пытаюсь как-то отвертеться от ответа: уж очень взрывоопасная тема и общепринятого объяснения нет; но некоторые гипотезы имеются.

Одно из объяснений заключается в том, что гомосексуальные наклонности не мешают мужчине плодить детей. Примерно как в фильме «Шампунь»: под прикрытием гомосексуальности мужчина встречается с женщинами, не возбуждая подозрений, которые вызвал бы гетеросексуал. Версия малоубедительная. Детей у гомосексуалов рождается почти вдвое меньше, чем у гетеросексуалов, и это неудивительно, учитывая, что большинство из них не особенно влечет к женщинам[696].

В своей книге «Социобиология» Эдвард Уилсон предположил, что гомосексуализм – это адаптивная стратегия на тот случай, когда ресурсы и партнеры оказываются в дефиците[697]. Некоторые птицы прибегают к такой стратегии регулярно[698],[699]. Когда гнездиться негде, молодые птицы остаются в родительском гнезде и помогают растить новый выводок, имеющий половину общих с ними генов, а не тратят силы понапрасну на то, чтобы загнездиться самим. Однако аналогия с