Хорошие плохие чувства. Почему эволюция допускает тревожность, депрессию и другие психические расстройства - Рэндольф Несси

Сотни исследований доказывают, что предвзятость возникает под влиянием подсознательных предубеждений. Один из методов – имплицитный ассоциативный тест, в котором испытуемым предъявляют портреты людей разных рас, группируя их то с положительными, то с нейтральными или отрицательными стимулами. Более быстрая реакция на отрицательные стимулы при группировке с портретами представителей расово чуждой группы свидетельствует о подсознательном предубеждении[660],[661]. Участники экспериментов утверждают, что никакой предвзятости у них нет, однако в действительности мощные механизмы просто отгораживают сознание от бессознательных процессов.

Почему нам закрыт доступ к собственным мотивам и эмоциям?

Бессознательные когнитивные процессы протекают повсюду. Механизмы психодинамической защиты, такие как отрицание или проекция, реальны и могущественны. Вопрос в том, обеспечивали ли они преимущества при отборе, и если да, то какие. Как практически все остальные, я думал поначалу, что нужно найти одну причину. Вскоре я нашел две. Теперь я понимаю, что их множество.

Выдвинутая Александером и Трайверсом идея, что отбор сформировал бессознательное, чтобы человеку было проще обманывать и манипулировать, распространилась так стремительно благодаря своей парадоксальности и остроте. Она подкрепляет мем эгоистичного гена, заставляя даже в самых высоконравственных поступках искать замаскированный эгоизм. Этой идеей упиваются циники, которых она убеждает во мнении, что все блюдут только собственные интересы и любые притязания на нравственность чаще всего лицемерны. Как выразился биолог-эволюционист Майкл Гизелин, «поскребите альтруиста – и увидите шкурного лицемера»[662]. Других повергла в ужас идея, отвергающая саму вероятность существования искренних нравственных побуждений. Меня она ужаснула тоже.

Однако через год, потраченный на углубление знаний о психоанализе и эволюции альтруизма, мои непримиримые позиции поколебались. Я наконец признал, что Трайверс и Александер были по крайней мере отчасти правы. Иногда (и совсем нередко) человек и в самом деле действует из эгоистичных побуждений, даже упорно и совершенно чистосердечно уверяя, что подобных мотивов у него быть не может. Женщина ведет себя так, будто заигрывает, а когда мужчина откликается, возмущенно спрашивает, за кого он ее принимает. Ночью мужчина пылко и порой искренне клянется в вечной любви, но все его обещания развеиваются, как утренний туман, с первыми же лучами солнца. Там, где замешан секс, люди особенно склонны обманывать себя, чтобы лучше получалось обманывать других.

Но, хотя обман окружающих и дает какие-то преимущества, это объясняет существование самообмана лишь частично. Помимо этого, самообман может способствовать сохранению отношений, помогая нам в упор не замечать совершаемые изо дня в день неизбежные мелкие предательства[663]. Если близкий человек, с которым вы договорились пообедать вместе, взял и не пришел, лучше не портить устраивающие вас во всем прочем отношения, а то, чего доброго, настроитесь критично и начнете замечать другие прежде незаметные мелочи. Для тех, кого задевают даже самые крохотные промахи, «легкость» в отношениях труднодостижима.

Еще одна вероятная причина вытеснения – оно минимизирует когнитивные встряски, не допуская до сознания мысли, которые могут выбить нас из колеи. Если вам сейчас предстоит читать лекцию, лучше на время забыть об услышанном за завтраком от жены: «Нам нужно будет потом кое о чем очень серьезно поговорить». Свидетельств в пользу именно этой причины – защиты от отвлекающих факторов – достаточно. Однако в таких случаях, как описанный выше пример с параличом руки, явно вступает в действие что-то посильнее. Кроме того, вытеснение редко работает идеально. Текущие жизненные проблемы все равно заставляют сознание к ним возвращаться и не дают нам покоя, как язвочка во рту, которую мы поминутно нащупываем языком. Иногда бессознательное играет с нами самые неожиданные шутки, и мы выкидываем ключи в мусор или забываем дорогу к месту свадьбы.

Вытеснение определенных мыслей или мотивов вполне может объясняться преимуществами сосредоточения ограниченных мощностей сознания на нескольких самых важных вещах, но все равно остается неясным, почему какие-то импульсы вытесняются настолько активно и безоговорочно. Подозреваю, что основная функция вытеснения заключается именно в том, чтобы утаивать некоторые побуждения от сознания. Мы добиваемся лишь крохотной доли того, чего желаем. Несоответствие между имеющимся и желаемым порождает зависть, тревожность, гнев и недовольство. Если же не допускать неосуществимые желания до сознательного осмысления, мы не только избежим душевных мук, но и сможем спокойно заняться осуществимыми проектами, а не переживать о несбыточном. Что еще важнее, вытеснение позволяет нам не казаться, а быть нравственнее, чем получалось бы без него. Благодаря социальному отбору добродетельность повышает нашу приспособленность. С вытеснением нам легче и казаться, и быть хорошими.

Кто-то слишком много знает

О функциональной пользе вытеснения можно судить по тем случаям, когда оно не работает. Во время психического припадка человек соприкасается с содержимым бессознательного, о котором остальные просто не подозревают. Возникающие при этом галлюцинации сексуального и насильственного характера могут быть очень страшными. От каннибалистических фантазий просто мороз по коже. Однако у таких пациентов во время приступов сознание отключается напрочь, поэтому их опыт мало что дает для понимания функций обычного вытеснения.

Более конкретизированный дефицит вытеснения обнаруживается у страдающих обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР). Страдающие ОКР проделывают одно и то же навязчивое действие по многу раз: снова и снова моют руки или проверяют, заперта ли дверь. К этому их побуждает вовсе не аккуратность, а боязнь, что из-за какой-нибудь крошечной оплошности или секундного провала в памяти разразится катастрофа, в которой пострадают другие[664],[665],[666],[667]. Студентка вечно опасалась, что выключила не все газовые горелки, когда последней уходила вечером из лаборатории. Встающие перед глазами жуткие картины пожара и взрыва заставляли ее возвращаться и проверять, все ли выключено, – да не один раз, а пять или больше. Другая пациентка никак не могла добраться до работы из-за того, что возвращалась посмотреть, выключены ли щипцы для завивки. Она выдергивала шнур из сети и убирала щипцы в ящик, но на полдороге спохватывалась – вдруг они еще не совсем остыли, разворачивалась и ехала проверять снова.

Еще один пациент мучился каждый раз, когда в большом магазине ему попадались на глаза пожилые женщины с тонкой шеей. Он боялся, что не устоит перед искушением вцепиться в эту шею обеими руками и свернуть. Страдающие ОКР водители часто опасаются выехать на встречную полосу или сбить кого-то и не заметить. Некоторые по нескольку раз объезжают квартал, высматривая лежащее на дороге тело, либо звонят в полицию узнать, не сообщал ли кто о наезде на пешехода. Был среди моих пациентов и врач, который часами мыл руки после работы, чтобы не принести инфекцию домой, к жене и детям.