Честь - Элиф Шафак

– У такой женщины, как ты, наверняка кое-что припрятано на черный день, – сказал он, наставив на нее дуло. – Покажи мне, где твой тайник.

– Что я могу прятать? Я простая повитуха, и со мной редко расплачиваются деньгами.

На долю мгновения ей показалось, что слова ее убедили контрабандиста. Но все же он сказал:

– Ладно, посмотрим. Веди меня в погреб.

– Что?

У Джамили перехватило дыхание. Откуда он узнал про погреб?

– В погребе ничего нет. Только всякий старый хлам.

– Вот и покажи мне этот хлам, – бросил он.

Вены на его висках вздулись, глаза налились кровью.

– Идем, хватит тянуть время, – скомандовал контрабандист.

Тело Джамили, не привыкшее выполнять чужие приказы, внезапно стало непослушным.

– Давай пошевеливайся, или я прострелю тебе голову и скормлю твои потроха собакам, – прошипел контрабандист. – Все равно я спущусь в твой погреб.

Джамиля скатала ковер, открыла дверь-люк и отступила, давая дорогу контрабандисту.

– Нет, – покачал головой он. – Мы спустимся туда вместе. Ты первая. Подожди-ка…

Он вытащил веревку и стянул ей руки так, чтобы она могла двигать ими, но не могла развязать узел.

– Я не смогу спуститься по лестнице со связанными руками, – сказала Джамиля.

– Ничего, ты ловкая. Как-нибудь спустишься.

Уцепившись за верхнюю ступеньку и с трудом удерживая равновесие, Джамиля начала медленно спускаться. Он следовал за ней. Она чувствовала, что не до конца зажившие раны причиняют ему боль. Но охватившая его алчность была сильнее боли.

– Чем это здесь так воняет? – проворчал он и сморщился, словно подавляя рвотный позыв.

Впервые за многие годы Джамиля ощутила витавший в погребе запах, пронзительный и острый.

– Ну у тебя и хозяйство! – воскликнул контрабандист, оглядываясь по сторонам. Он взял банку с горчичными семенами и удивленно потряс ее. – Я так и знал. Ты ведьма. Давай, показывай свои сокровища.

– Нет у меня никаких сокровищ. Только травы и камни. Я готовлю из них снадобья. Если ты помнишь, эти снадобья тебя исцелили.

– Ты же сама сказала, только Аллах способен сохранить человеку жизнь, – ухмыльнулся он. – И ты совершенно права. Только Бог решает, жить человеку или умереть. Он много раз спасал меня. Люди, которые не испытали и половины того, что выпало на мою долю, давно мертвы. Но я жив. Такова воля Аллаха.

Он толкнул ее дулом винтовки так, что она потеряла равновесие и едва не упала.

– Интересно, какова ты на вкус, – сказал он, приближаясь и пожирая глазами ее бедра и груди. – Ты ведь никогда не знала мужчины – верно? Бедняга. Может, покончив с делом, я отблагодарю тебя как следует, повитуха-девственница.

Повернувшись к Джамиле спиной, контрабандист принялся обыскивать погреб. Он разбивал горшки, высыпал на пол содержимое банок и коробок, заглядывал в кувшины. Джамиля лихорадочно соображала, что делать. Бриллиант в перламутровой коробочке лежал на полке.

– Идем наверх, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Зачем это?

– Я приготовлю тебе вкусный ужин. Омою твои ноги.

Контрабандист вперил в нее острый взгляд. Слова его разрезали воздух, как нож:

– Ты что, считаешь меня полным идиотом?

Джамиля ощутила приступ паники.

– Нет, разумеется, нет. Я знаю, ты очень умен.

– А если знаешь, зачем пытаешься обвести меня вокруг пальца? Что за дурацкие игры? Ты должна меня ненавидеть! – заявил он и внезапно спросил: – Куда ты смотришь?

Джамиля поняла свою ошибку. Смятение, охватившее ее, было так велико, что она несколько раз невольно бросила взгляд на полку за его спиной. Он проследил за ее взглядом и обнаружил шкатулку.

– Ах ты колдунья поганая! – выдохнул он, увидев бриллиант. – А прикидывалась нищей. Такой камешек стоит целое состояние! Где ты его украла?

– Это подарок, – одними губами прошептала Джамиля.

– Неужели? И ты думаешь, я в это поверю? – усмехнулся он, засовывая бриллиант в карман. – Давай поворачивайся. Возвращаемся наверх. Ты первая. И без всяких там шуточек.

Как только Джамиля повернулась к лестнице, он сбил ее с ног ударом приклада. Падая, она ударилась лбом о железную ступеньку. Мир вокруг стал кроваво-красным, и она потеряла сознание.

Несколько часов спустя Джамиля очнулась. Голова у нее кружилась, желудок сжимался, а боль в висках была так мучительна, что она не решалась открыть глаза. Несколько минут она лежала на полу и поскуливала, как слепой щенок. Потом медленно, очень медленно поднялась, ожидая, когда глаза привыкнут к сумраку.

Она нашла нож и перерезала веревку, стягивавшую ей руки. В подвале царил такой разгром, словно здесь побывала вражеская армия. На столе валялась перламутровая шкатулка. У нее не было возможности рассказать контрабандисту легенду, связанную с бриллиантом. На камне лежит заклятие. Его нельзя купить, нельзя украсть или взять силой. Его можно только подарить или принять в подарок.

Джамиля поднялась по лестнице, морщась при каждом движении. Оказавшись наверху, она увидела, что дверь в хижину распахнута настежь. За порогом раскинулась безмолвная ночная долина. Внезапно все вокруг показалось ей зловещим. Земля, взрастившая ее и защищавшая ее все эти годы, теперь кишмя кишела скорпионами, змеями, ядовитыми растениями, злобными чужаками… На каждом шагу здесь подстерегали ловушки, расставленные самим Богом. Джамиля разрыдалась, словно со стороны прислушиваясь к собственным всхлипываниям, неумелым всхлипываниям человека, который так давно не плакал, что позабыл, как это делается. Остаток дня она провела в оцепенении. Не выходила из дома. Не молилась. Не ела. Безучастная ко всему, она сидела на постели, сжимая в ладонях чашку с водой.

Неожиданно до нее долетел шум. Мужские голоса. Топот копыт. Джамиля смахнула слезы жесткой мозолистой ладонью. Наверное, контрабандист вернулся со своими товарищами, решила она. Что он хочет взять на этот раз? Ее тело? Ее жизнь? Она огляделась по сторонам в поисках винтовки. Винтовки не было. Видно, контрабандист забрал ее с собой. Она схватила кинжал, но пальцы так дрожали, что она отбросила оружие и пошла к дверям, полная решимости встретить свою участь лицом к лицу.

В сумерках угадывались очертания четырех всадников. Один из них спешился и пошел к ней, ботинки его чавкали в жидкой грязи. Джамиля узнала этого человека. То был главарь контрабандистов. Это его жена родила дочь, к телу которой приросло тельце мертвого брата. Это он притащил сюда раненого, ставшего причиной ее горя.

– Джамиля… сестра… Можно войти в твой дом?