Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

Марий, с перевязанным белыми тряпками лицом, стоял посреди зала собрания. Он отрешённо слушал обвинения. Казалось, приговор его вовсе не интересует. Доспеха он лишился, оставаясь в простой холщовой накидке и шерстяных штанах.

– Считаете ли вы доказанным, что Марий из Старых Туб применял чёрное чародейство? – продолжил аббат. Он внимательно пересчитал поднявшиеся руки дворян. Всё так же, в полном молчании, Олаф объявил причастность рыцаря.

Епископ, сидевший поодаль от остальных, радостно потёр сухие руки. Вильяма перекосило от злобы. Он пробурчал под нос проклятье.

– Раз вина Марий признана, то он должен и дальше оставаться в руках церкви!

– Вина? – вмешался герцог. Дворяне зашумели. – Магический талант – это вина? На материке есть целая гильдия чародеев… Огненный меч, кажется…

– Заповеди говорят иное! Чародея – побить камнями! – перебил Альберт. – Но мы учтём заслуги и происхождение юноши! Пусть побудет под присмотром в монастыре! И его неоплаченные долги…

– Я не помню, – настоял Риг. – Момента, когда заповеди стали законом! Видит Создатель, я никогда вам не мешал, шёл на уступки! Но сейчас, в моём присутствии вы бы постеснялись выносить решения!

Дворяне снова разделились. Они чурались колдовства и были не прочь согласиться с епископом, но… победителей не судят. Марий принёс победу усташам. Многие из вождей бывали на материке и видели чудеса. Магия отнюдь не была той подколодной змеёй, о которой писалось в святых книгах.

– Заповеди ничего не запрещают просто так! – напомнил Олаф. Со словами честного аббата считались. – Если древние запрещали некие силы, то лишь в стремление оградить. Ничего не даётся даром, без расплаты. Одержимость, кровавые жертвы… Никто не знает – тот ли это юноша, что мы знали?

– Тем не менее, нельзя признать виновным за то, что не считается преступлением! – продолжил герцог. Он поднял руку, призывая к тишине. Дворяне неохотно умолкли. Лишь Белла недовольно шептал, вызывающе смотря на Рига.

– Освободить его и вернуть оружие и доспехи! Кроме того, Марий из Старых Туб, я признаю тебя защитником Рюгена и опорой трона. Твой долг перед церковью будет оплачен из казны.

Марий склонился на одно колено, прижав руку к сердцу. Несколько дворян разразились радостными криками. Вильям облегчённо выдохнул. Оруженосец побежал к хозяину и помог ему вернуться к свите отца. Два монаха втащили в зал красный панцирь и ножны с мечом.

– Если герцог так решает вопросы… – произнёс Альберт. Его слова раскатились по залу. – То мы найдём другой, более справедливый суд.

Священники кланялись и один за другим выходили прочь. Задержался лишь Олаф. Он подошёл к Марию и пробасил:

– Я знаю всю правду. Мы предлагали выход, спасение. Но ты предпочёл иное… С такими силами не шутят! Ещё не поздно, оно в тебе пока не закрепилось… Приди к нам!

Марий расхохотался. Лицо аббата дёрнулось, он развернулся и быстрым шагом вышел прочь.

– Итак, герцог наконец-то приструнил святош, – развязно процедил Белла. – Кто же станет следующим?

Их глаза встретились. Оба знали, что ещё рано, но придёт время и… в конце останется только один. Белла стремился к власти, но и Риг не собирался уступать.

– Я хочу сделать объявление! – Вильям попросил внимания. Герцог милостиво сделал приглашающий жест. – Мой сын, Марий, женится! Я рад вам представить леди Беату, последнюю из рода Кернау. Мой сын дважды вырвал её из лап мятежников и счастливые как голубки полюбили друг друга. К сожалению, из-за траура по погибшим, священник отказался провести церемонию, поэтому мы просим милостивого государя самому скрепить их узами брака.

Беллу перекосило. Он едва держал себя в руках. Рядом с ним образовалась группка из наиболее независимых помещиков. От внимания герцога не укрылось разделение собрания на фракции.

– Почему нет? – улыбнулся Риг.

В перерыве дворяне разбрелись по залу, выходили во двор, обсуждали. Наибольшие вопросы вызывала поспешная женитьба Мария. Его чародейские таланты отошли на второй план. Раз герцог сказал, что пустяки, значит, пустяки. Белла был против. Как кузен покойной Ингрид он имел право на Кернау и не хотел упускать замок.

Марий без опаски двинулся на помещика и попросил отойти в сторону.

– Я всё знаю! Перед смертью Кольцо мне рассказал. Думаешь, никто не узнает о твоей руке в восстании?

– Без доказательств это клевета! – оборвал Белла. Но обернулся, мол, не услышал ли кто.

– А кто сказал, что их нет? Но надо ли нам ссориться? Размен поместье за молчание меня устроит.

– Что ж, родственничек, добро пожаловать в семью! – принуждённо улыбнулся помещик.

После перерыва начались формальности. Решались скучные вопросы о заключении мира с люцернами, восстановлении налогообложения, проблеме с беженцами. Мария это не интересовало. Он перебросился парой слов с Бузиной и вдруг замер, как вкопанный, увидев странного мужчину в рясе. Это был Берд.

– Счастья молодожёнам! – подмигнул Демон.

– Я лишь хочу, чтобы ты чувствовала как можно больше боли! О, нет, не волнуйся, я не стану посягать на твоё «священное» место. Там до меня уже пол-Рюгена перебывала! Заткнись, тварь! Помнишь, ты обещала быть послушной! Я не убью тебя, пока… Кернау дороже. Повернись спиной! На четвереньки! Жалкая подстилка, ха-ха! Знаешь, что я добил твою мать? Нет? Так знай! И Томаса тоже! Он обоссался перед смертью! Ну, что больно? Это ещё мало! Сейчас ещё будет! И, тварь, не забудь окровавить простыни, я же тебя девочкой брал, ха-ха! Вот так! Кернау моё!

Утром Марий выехал из Фехервара. Оставаться в городе не было смысла. На жену наплевать, как и на всех остальных. Пусть теперь Вильям разбирается с этой сукой. Отец, конечно, догадывался, почему молодая невеста отнюдь не выглядела счастливой. Но он перекладывал это на гибель родителей и плен. Марий не стал объяснять, что произошло, как ему удалось сломать своевольную девушку. «Узнал бы он, как я макал Беату в распоротый живот! – ухмылялся рыцарь и добавил рекомендации. – Боюсь, Беата слегка помешалась от горя… Но ничего, я думаю она быстро оправится. Только не оставляйте её одну. Пусть пока лечится под защитой стен».

Когда кони были оседланы, и Бузина нетерпеливо ерзал в седле, Марий отвлекся на беседу с Беллой.

– Ты теперь герой, да? – хмыкнул воин. – Какие следующие подвиги? Высушишь море? Сравняешь горы?

– Не понимаю, чем заслужил такое обращение? – процедил Марий. Сила сочилась по жилам. Чародей понял, что в любое мгновение может уничтожить дворянина.

– Быть псом свеев должно быть великая честь! О, простите, ваше величество! Вчера я уступил… ненадолго. Но власти герцога приходит конец. Скоро, хочешь ты или нет, всё изменится.