Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

Легенда о спасителях говорила, что их будет двое. Один, якобы светоч, возжигатель сердец. Он вселит надежду. Другой – пожиратель, впитает прорвавшуюся тьму.

– Господин! – погрузившийся в размышление Альберт и не заметил, как в келью вошёл служка со свитком. – Вам передали!

Альберт бегло пробежал глазами. Слова «не подкрадывайся больше, а то выпорю» замерли на устах. На севере творилось что-то странное, проливались реки крови. Грех было этим не воспользоваться!

– Собирай вещи, мы едем в Фехервар! – скомандовал Альберт. – Наш юный неслух Марий снова в центре внимания!

Идея спуститься вниз с горы оказалась глупой. Хотя ничего получше всё равно не было. Разве что потихоньку ржаветь на мертвых скалах. Марий вышел к поселению, но жители были из луцернов, причём примкнувшим к восстанию. Уже потом, улепётывая со скоростью, какую позволял панцирь, рыцарь клял себя за невнимательность. Если бы он сразу заметил малиновые флаги! Слава работала против него: так бы, подумаешь, какой-то вояка, мало ли таких бродит по острову, но нет, хвастливый алый панцирь как у вареного рака! Такое не забудешь! Народ помнил резню в Пагорках, нападение на хутор и ночной бой в Кернау. Красный Дракон стал пугалом для восставших.

Страх гнал усталого рыцаря в самую глушь, вниз по руслу Змеиной. Он помнил дурную славу этих мест. Тут все названия были на одну тему. Ручей Гадюшница, змеиная речка, чешуйчатые горы… Марий ненавидел змей, но выбора не было. Свора уже шла по следу. Издалека разносился заливистый лай псов загонщиков.

– Не дождётесь, гады! – буркнул Марий. – Живым не дамся!

Он дважды метал молнии в чересчур осмелевших псов, но только зря потратил силы. Врагов было слишком много, и потеря двух собак не могла их задержать. Слезы Создателя кончились. Рыцарь понимал, что по сравнению с мятежниками, он неплохой боец и на многое способен. Но загонщики взяли бы числом: зажмут в кольцо и закидают дротиками.

Теперь они знают, что я маг. Трупы собак у них перед глазами. Они станут брать измором, нарочито медлить. Я обречён. И Бузины нет рядом. Прости, Максимус, видимо, нам не суждено вместе освобождать твою родину.

Под самый вечер Марий набрел на какую-то каменную гробницу в форме квадрата. Толстые стенки накрывала широкая плохо обработанная плита. Впереди небольшое круглое отверстие. Рыцарь привалился об камень. Он был горячий и приятно грел кожу. Солнце заходило за деревья, отбрасывая необыкновенно длинные тени.

– Вот и пришла пора умирать… На пороге успеха. Видно, не судьба.

Марий знал – всё кончено. Он выдохся, устал до такой степени, что не мог выпрямиться. Руки и ноги будто налились свинцом. Во рту чудился привкус крови, а дышать больно, легкие горели огнём.

Заползти в неё. Хоть ногами отбиваться, пока не выкурят, как барсука из норы. Обложат дровами и сырой листвой – и поминай, как знаешь. Если бы только Максимус был рядом! Но нет, я один…

Он услышал тихое шипение, будто капельки воды сползали по стенке котелка в огонь. Поднял глаза и запоздало увидел, что одна из веток на крышке гробнице шевельнулась. Ветка подняла черную треугольную голову.

– Бездна! – вскрикнул Марий. Больше всего на свете он боялся змей. Это была гадюка, типичной для острова непроглядно черной расцветки. Дети частенько путали ужей с гадюками. Рыцарь помнил, как умерла маленькая дочка его няньки. Змея ужалила в тоненькую кисть, отчего та распухла вдвое и почернела.

Гадюка была явно рассержена. Ей вовсе не хотелось покидать нагретый камень. Марий даже не успел отдернуться, как змея рванулась вперёд. Кисть чуть кольнуло, рыцарь поднял руку к лицу и ужаснулся: на верхней стороне ладони остались две кровоточащие точки, как укус вампира.

– Гадина! – заорал рыцарь и начал полоскать змею мечом. Он разрубил гадюку на несколько частей, и продолжал мельчить, будто собирался готовить. Только наступившая слабость вынудила прекратить. Холодный пот залил глаза, рыцарь задыхался.

– Проклятье! Не везёт… Я не хочу здесь умирать! Не хочу! – закричал Марий. Боль пронзила внутренности, он прижал руки к животу. – Если есть такая сила… что спасет… то до конца, верой и правдой!

Он пытался читать молитвы, но память подводила, мысли путались на первых строчках. А потом к горлу подступила дурнота, и воин рухнул на четвереньки. Как животное, сам не ведая зачем, Марий заполз через отверстие в гробницу.

Кровавая пелена закрыла глаза. Он почти ничего не видел, и слышал только биение сердца. Я умираю… Этого не может быть. От обычной гадюки… Господин! Максимус, демон тебя забери! Где ты?

– Здесь он! – как будто под ухом раздались голоса. – Вон он куда, подлец, заполз! А ну, острогу, щас насадим за задницу!

Марий уже не боялся. Он и так умер. За пределами мира. И тут кровавое марево чуть отступило. Только руки обожгло, будто он их в пламя засунул, с локтями. Ощущение раздражения и теплоты прокатилось по всему телу, как при применении слез Создателя.

Я чувствую немереную силу. Стоит только впустить её в себя, и спасусь. Но она выжжет изнутри. Я исчезну. Должно быть, так и было задумано. Что ж, выбора нет. Марий умер. Родился Красный Дракон.

– А-а-а! Вот вам, черви! – столп огня вырвался из гробницы. Живыми факелами несколько фигур откатились в стороны. Новые языки вырывались на свободу. В короне из пламени наверх вылезло нечто. Существо, не переставая выпускать огненные вихри, ревело от боли. Вокруг распространялся пожар. Занялась гнилая подстилка, кусты, шипели, сгорая, молодые листочки…

– Он живой! Поднимите его! – как сквозь сон услышал Марий. – Не стойте, бинты! Лежать! Возьми это!

Что-то горькое попало в рот, отчего закружилась голова и запрокинулась в бессилье.

– Господи, никогда не видел ничего подобного! – воскликнул кто-то. – Что тут было? Подземный огонь? Или молнии били с неба? Как такое могло произойти?

– Носилки! Меньше вопросов! – Бузина? Или сам Максимус? Рыцарь попробовал открыть глаза и не смог. То ли выжгло, то ли веки слиплись. Его тряхнуло и положили на что-то твёрдое.

– Подняли! Давайте, не задерживайтесь! Что хотите, чтобы нас повстанцы застали? Думаешь, они поверят в сказку про подземный огонь?

Марий почувствовал, что его куда-то несут головой вперёд. Он попробовал хоть что-нибудь сказать, но с губ сорвалось еле слышное рычание, как от безумца.

– Закрепи ремнями! Он сейчас вывалится! – крепкие и бесцеремонные руки обхватили чем-то эластичным. Марий дернулся, но безрезультатно. Мысли путались. Но его уже начали посещать странные мысли. А что если это не его люди? Но кто тогда?

– Святой отец, впереди люди! – Святой отец? Я что в лапах церковников?