Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

Мысли витали вокруг будущего. О грядущем сражении Марий старался не переживать. Зачем мне ехать за море? Что ждёт меня на востоке? Не потеряю ли я ценность, как только хозяин достигнет желаемого? Допустим, Максимус освободит народ и разрушит оковы. Магия станет уделом каждого способного. Я обрету ещё большие силы. Мне не придётся принимать слезы Создателя, чувствовать горечь, как яд растекается по венам. Но что будет дальше? В краю чародеев мне не будет места.

– Пора! – Бузина тронул плечо.

Марий вместе с Бузиной крались позади солдат. Сердце вылетало из груди от волнения и странного предчувствия небывалого. Рыцарь ещё никогда не видел, чтобы горсть людей штурмовала целый замок. Берд, не скрываясь, шагал впереди с обнажённым клинком в руках. Искривлённое лезвие сверкало при свете звёзд. Пахнуло свежестью. Зашумели, заволновались листочки. Марий, занятый делами и тяжкими думами, только теперь, накануне безнадёжной битвы, понял, что пришла весна.

Тихо, пригибаясь к земле, крались солдаты. Рыцарь соврал им, что мятежники покинули лагерь, оставив малую охрану и обоз. Скажи правду – и никто, даже самый безумный, не согласился бы выйти следом. Но витязь по прозвищу Демон, был уверен. Он шёл побеждать.

– Стой! Кто такой? – услышал Марий. Бузина приложил палец к губам.

Берд, его темную фигурку осветило пламя костра дозорных, не вымолвил ни слова. Руки подняли меч в боевую стойку, совершенно не знакомую рыцарю. Так на Западе ещё никто не сражался. Дозорный лениво потянулся за мечом. И тут, будто мир взорвался! Сердце Мария едва не вылетело из груди, слова высохли на языке.

Берд как мячик наскочил на дозорного и отлетел в сторону. Почему-то воин упал ниц, и больше не пошевелился. Витязь сделал ещё несколько шагов в том же странном ритме, и мятежники как мешки оседали наземь. Впереди, почуяв запах крови, заревели солдаты. Но Демона было уже не остановить. Ни враги, ни союзники его не интересовали. В темноте, рассекаемой всполохами костров, только и виделись изломанные силуэты. Крики боли и угасания доносились до Мария. Во вражеском лагере поднялась паника. Гигантские, преувеличенные кострами, тени падали вокруг.

Марий не знал, кто первый начал поджигать. Или это была случайность. Но пламя быстро занялось среди тентовых палаток. Огонь рванулся к небу, пожирая на своём пути всех, свежий ветер служил крылами. Люди разбегались в стороны, все, кроме одного. Марий напрягал зрение, но не мог разобрать лица. Только блеск оголённой полоски стали в руках. Резня продолжалась. Ветер тащил горячий пепел в лицо.

– Наше время! – прошипел Бузина. – Сир, очнитесь!

Оруженосец затряс за плечо. Марий едва оторвался от зрелища, будто позабыв, зачем пришёл. Внизу, в лагере, битва разгоралась. Свежие бойцы люцернов выбегали из замка.

Бузина потащил за собой оторопевшего хозяина. Марий дважды споткнулся, прежде чем пришёл в себя.

– Я в норме! – коротко оповестил рыцарь. – Вперёд!

Сбоку была жуткая мясорубка. Марий ухитрился бросить ещё один взгляд на подожжённый лагерь. Десятки и десятки порубленных тел валялись поодаль, будто ураган прошёлся. Всюду звенела сталь, и кричали сражающиеся. Шипело, щёлкало мокрое дерево. Трескались, догорая, полотна шатров и палаток.

Вместе они проскользнули за стены, почти не встречая сопротивления. Все силы защитников, из тех, кто не сбежал под шумок, были заняты проблемами лагеря. Марий плохо помнил куда идти, тем более в темноте во дворе замка, пережившего осаду. Но Бузина, казалось, нашёл бы дорогу, даже с закрытыми глазами.

– Сюда, сир! – только и повторял оруженосец. Дважды он отвлекался на навязчивых охранников и дважды наглецы падали с одного удара. Бузина владел мечом, как никто другой.

Они вошли в башню. Очевидно, здесь пути союзников разошлись. Первый этаж был разгромлен и вычищен от всего ценного. Кто-то не поленился даже снять рога оленя над камином. Пол залило кровью. Судя по разводам, трупы вытащили совсем ещё недавно.

На втором этаже, где могли располагаться господские спальни, было чище. То ли Кольцо не доверял союзникам, то ли не хотел разорять будущие владения.

Марий не знал, в какую комнату идти. Они шагнули в первую попавшуюся. Там должно быть спал хозяин замка, дверь украсил крест, а рядом громоздились сложенные мечи.

Они ступили в темную комнату. В нос ударил спертый воздух и вонь, будто от покойника. Бузина выругался, вышел и вернулся с факелом. Факел нещадно чадил.

Кровать старого сэра разворотило. Очевидно, больного хозяина вытряхнули из постели, избивали, а потом полуживого гвоздями прибили к стене. Кровью залило пол и стену. Закатившиеся глаза с тоской смотрели на гостей. Но старик был крепок и не хотел умирать. Кто-то вскрыл ему живот и намотал на палку кишки.

Против воли, Марий рухнул на колени и едва успел поднять забрало, прежде чем стошнило.

– Вот же, дерьмо, – простонал рыцарь. – Всё видел, но такое… Нелюди. Нет прощения.

Бузина хмыкнул и поворошил разбросанные вещи мечом. Ничего ценного: воры не постеснялись даже вытянуть серебреные нити из одеял.

– Пойдёмте, сир, нечего тут больше задерживаться.

Марий вышел, не закрыв двери. Он услышал тихий стон и пошёл на звук. В следующей комнате зажжённый факел выхватил из темноты прикованную к стене женщину. Рыцарь узнал Ингрид, только израненную. Мучители перебили руки и ноги, и она безвольно повисла на цепях. Глаза были полузакрыты, но грудь продолжала вздыматься. Хозяйка замка была живой, хоть и искалеченной.

– Добей её! – приказал Марий и вышел, щёлкнув каблуками. Под ногами скрипели деревянные половицы. Ей уже нельзя помочь. Для себя я бы хотел того же, чем мучиться остаток жизни. К тому же, зачем мне лишние наследники Кернау?

Одна из дверей была заперта изнутри. Марий дёрнул за ручку, убедился, что не шевелится, и быстро отскочил в сторону. Он подозвал Бузину. Вместе они подняли лавку и начали, как тараном бить в дверь. На третьем ударе дверь поддалась. Через образовавшуюся щель Бузина быстро просунул руку и скинул засов.

Марий поднял факел и заглянул внутрь. На свету неприятно блеснули чьи-то глаза. Он узнал Беату -растрёпанную девушку в халате. Беата жалась на самом краю кровати к стене. В тонкой руке сжат кинжал. От взгляда рыцаря не укрылись разбросанные вещи, смятая постель. Створы комода ещё качались. Должно быть, девушка услышала шум, рванулась к вещам и схватила нож, но испугалась и прижалась к стене. Окно зарешечено, последние дни её держали как пленницу в собственном доме, не выпрыгнуть.

– Мы снова встретились, – подметил Марий. Он с силой вогнал меч в ножны. – Забавно, правда? Дождалась своего спасителя, а? Убери нож, тварь!