Девять жизней - Фрэнк Лин

В одном Финбар не ошибся, с горечью подумал я: он был мне действительно нужен. Пока из агентов «Пимпернел инвестигейшнз» реальную зацепку нашел только он один.

Я сел на автобус в сторону центра. Погода снова испортилась, но сыплющаяся с неба мокрая крупа не мешала молодежи толпами устремляться навстречу радостям субботнего вечера. Я вышел на Пикадилли и пошел по Сэквилл-стрит в сторону «Атвуд-Билдинг».

Мне нужно было какое-то время побыть одному, чтобы придумать, что именно я скажу Ловене Андерсон. Останки Джея скорее всего уже идентифицированы – наверняка у него были с собой права или другие документы.

Добравшись до офиса, я не обнаружил почти никаких следов осады, только немного пепла в мусорной корзине. Джей говорил мне, что ничего не пострадало, но я привык до конца не доверять ему. Я сел за стол и несколько минут посидел просто так. Мне очень не хотелось встречаться с Ловеной. Выйдя из офиса, я двинулся к вокзалу Пикадилли, чтобы забрать пистолет.

Выигрыш Мэри Вуд, документы, доказывающие ее королевское происхождение, пистолет – все было на месте. Еще вчера все эти вещи имели такую огромную ценность, а сегодня… Решив, что деньги будут целее в камере хранения, чем в моем офисе, я взял пистолет, а остальное засунул в пакет и оставил его на месте. Пока я возвращался обратно, вся моя смелость куда-то улетучилась. Из офиса я набрал телефон Ловены. Она долго не снимала трубку. Через пару минут наконец послышался ее мелодичный голос.

– Алло!.. Кто это говорит?

– Это я, Дейв. – Язык меня еле слушался.

– Дейв? У вас что, горло болит? Вам надо беречь себя. Если вы будете простужаться, особенно после того, как вас так избили, это может кончиться воспалением легких.

– Я по поводу Джея, – начал я. Судя по ее веселому голосу, полиция еще ничего ей не сообщила.

– Я передам ему, что в такую погоду вы решили остаться дома. Только он вряд ли последует вашему примеру. Он поехал в город отлавливать какую-то подругу. Вы ведь хотели с ним поговорить?

Мне показалось, что уши у меня вспыхнули синим пламенем. Колени задрожали.

– А Либерти вы не видели? – спросил я.

– Этот торчит тут весь день. Он превратил жизнь Джея в какой-то дурдом. Сегодня утром Джей из-за него чуть не опоздал. Он поехал в Чорлтон вместе с Либерти забирать вашу машину, но полиция заблокировала улицу. Передать ему, чтобы он вам позвонил? Только боюсь, раньше завтрашнего утра он не появится, – любезно закончила она.

– Это меня вполне устраивает, – ответил я и повесил трубку. Теперь в ушах у меня звонили колокола. Все колокола Манчестера разом. Только кому же все-таки так не повезло в моей машине?

Я решил, что надо немедленно сообщить новость Делиз и родителям. Трубку сняла Делиз.

– Мы тут все ревем, включая твоего отца. Выяснилось, что Пэдди совсем не такой железный, каким кажется на первый взгляд…

Я все ей рассказал.

Она почему-то взорвалась:

– Надеюсь, ты не играешь в свои обычные игры? Потому что если ты… Слушай, Дейв, я думала о Сьюзан Эттли.

– Да?

– Когда ты услышал, что она ждет ребенка от этого – как его – Барри-фигарри – у тебя словно гора с плеч свалилась!

– Ну, знаешь… – Нужное слово упорно не шло на язык.

– Ты же провалялся с ней в койке прошлые выходные – скажешь, нет?

Я откашлялся, но так и не нашел, что ответить.

– Понятно, – холодно резюмировала она. – Я полагаю, с теткой из бродячего городка происходило все то же самое. Очень мило. Мама уже едет забирать меня. Я была очень рада узнать, что Джей и Либерти живы. Я просто счастлива, но это ничего не меняет. Я поеду вместе с матерью в ее общину, и не жди от меня известий.

Она повесила трубку.

Никакого огорчения я не почувствовал. Просто стал обдумывать следующий шаг. К сожалению, идти было некуда.

Я снова залез в спальный мешок с мыслью, что ни за что не усну, но скоро провалился в темноту.

18

Следующее, что я почувствовал, это что меня подняли вертикально вместе со спальным мешком и тащат за плечи как минимум четыре человека. Когда я попытался вырваться из мешка, мне связали руки. Я стал яростно мотать головой, но мешок был застегнут на молнию. Потом, вероятно, меня ударили по затылку: я почувствовал резкую боль, в глазах вспыхнул свет – и я отключился.

Придя в сознание, я обнаружил себя все в том же спальном мешке. Мне не хватало воздуха, но, вероятно, как-то он все же просачивался, иначе я бы давно задохнулся. Вокруг меня разговаривали несколько человек. Даже через мешок я слышал, что голоса их звучат как-то необычно, словно отдаваясь эхом. Голоса возбужденные, сердитые, большого желания познакомиться с их хозяевами не внушающие. В висках у меня стучало, и я предпочел лежать тихо. Спор разгорался прямо над моей головой. Постепенно я начал различать слова, причем слово «мочить» повторялось значительно чаще, чем мне хотелось бы.

На лице у меня выступил пот. Как раз тогда, когда жара стала уже почти невыносимой, кто-то расстегнул мешок. Радость от возможности вздохнуть полной грудью быстро сменилась страхом при виде злобных физиономий. Вглядываясь в полумрак и пытаясь понять, что со мной произошло, я рассмотрел Мики Джойса. На его блинообразном лице застыло выражение ненависти.

– Вернулся в мир живых? – съязвил он. – Это ненадолго, сукин кот!

Он хотел ударить меня по уху, но стоявший рядом с ним пихнул его в бок, и кулак пролетел мимо.

– Оставь его, Мик. Не марай руки. Мы с ним разберемся, – утешил он меня, удерживая великана.

– Он убил моего пацана! Он мой должник!

Скрежет зубов Джойса ясно говорил о том, что он – за безотлагательную казнь. Очевидно, он не так давно принимал свою микстуру, поэтому разобрать его речь было непросто. Дело приняло более серьезный оборот, когда он вытащил из своего необъятного кармана огромный старый револьвер «Уэбли» и направил на меня. Я нырнул обратно в мешок.

– Даю тебе шесть секунд! Успеешь помолиться о душе, хотя Деклану ты такого шанса не дал.

На мое счастье, снова вмешались его друзья.

– Не забывай, что он убил не только твоего парня, но и Шона. Так что лучше, знаешь, дождаться, пока отец Шона вернется из Рексхема, – сказал один из них, и я наконец понял, что случилось. Мальчишки, погибшие в моей машине, были Деклан и его рыжеволосый друг, а в их гибели обвинялся я.

– Я могу что-нибудь сказать? – проговорил я, нервно облизав губы.

Вместо ответа один из «судей» наклонился и дал мне оплеуху, хотя и не очень сильную.

– Пусть повякает, – прорычал Мики, убирая свое оружие и доставая вместо него фляжку. – Мне интересно. Пока Киран не вернется из Рексхема, делать все равно нечего. Послушаем, что он нам споет.

– Вы полагаете, что я оставил у себя в машине бомбу на тот случай, если ее захотят угнать? Всякому нормальному человеку ясно, что бомба предназначалась мне, но вы же ни хрена не соображаете. Налакались потина…

Трое помощников Мика поежились. Маленький коренастый, который бил меня по лицу, и у которого волосы начинали расти почти прямо от бровей, обернулся к шефу.

– Знаешь что, Мики, – сказал он, – мы должны знать, что тут к чему. Если ты мне не докажешь, что это из-за него накрылись ребята… Родня я тебе или нет, я на мокрое дело понапрасну не пойду.

– Да из-за кого же еще? – ответил Мик. – К тому же он обрабатывает Мэри, подбирается к ее деньжатам.

– Каким таким деньжатам? – спросил я – и совершенно напрасно.

– Вы только послушайте! – загрохотал Мик. – Он вам споет, что не знает, что Мэри выиграла сто пятьдесят штук!

– Она дала мне их на хранение, но если вы меня убьете, получить их вам будет трудно. Они спрятаны в надежном месте, – произнес я.

Мои слова возымели желаемый эффект. Мик с силой пнул меня по ноге. Я сморщился, но никакого звука не издал. Затем все четверо, как по уговору вышли. Свет погас.

Я начал яростно бороться с веревками. Если они слышали мою возню, мне было все равно. Меня охватила ярость. Я катался по полу в мешке, но они обвязали его на совесть, так что больше всего я был похож на египетскую мумию. Наконец мне удалось освободиться. Я встал и потянулся. Никаких повреждений, кроме шишки и тупой боли в голове, но помирать здоровеньким все равно не хотелось.

Я забегал из угла в угол, пытаясь найти способ выбраться. Я догадывался, что нахожусь в замаскированном трейлере Джойса, где он прятал угнанные машины, и не собирался оставаться в этой тюрьме ни одной лишней минуты.

Тот слабый свет, что проникал в мою темницу, шел из двух маленьких вентиляторов в крыше. Снаружи они были забраны решетками, едва заметными на фоне темного неба.

Заднюю стену, через которую помощники Мика, вероятно, загоняли сюда машины, запирали снаружи две стальные задвижки толщиной в дюйм. Чтобы справиться с ними, понадобилась бы электропила и несколько сменных дисков. Окна отсутствовали, на полу – железные листы. Оставалась только дверь. Я осторожно потрогал ручку, но она была закреплена снаружи.