Письма 1886-1917 - Константин Станиславский

1) Прежде всего мало показано горизонта – у Вас свободно на авансцене и узко сзади, сцена будет казаться душной, без воздуха. Вспомните бульвар из "Сердце не камень", там взята такая же точка зрения, так же мало открыт горизонт – и на сцене душно, сдавленно.

2) Мало мест для групп. Я вижу только два, а именно: балкон, и стол, и стул – No 8 и 9. Это самый главный недостаток. Балкон В и группы у фонтана (NoNo 11, 10, 12) пропадут, если не поставить весь дом более углом к публике, но в этом случае балкон Б пропадет и горизонт еще сузится. Не скосить ли угол Д (я начертил пунктиром на Вашем плане).

3) Ели не выйдут, не лучше ли заменить их стволами сосен или (это, конечно, не то настроение) кадками с пальмами?

4) Не потребует ли висячий балкон большой механики? Если удастся, очень хорошо. Под балконом я сделал бы в каменном фундаменте ниши (есть у меня такие норвежские мотивы), в них ползучие растения и лавочки или тумбы с вазой. На фоне зелени к тумбе можно случайно поставить Ирен в белом. Это напомнит, как она позировала, и даст Савицкой случай показать свою античную позу.

5) Сцена Рубека и Майи так длинна и лишена действия, что необходимо наполнить ее и объяснить, почему они сидят так долго. Я сделал в своей планировке продолжительный завтрак.

6) Балкон В мне очень нравится, но характерен ли он для норвежской деревянной стройки?

7) Чахоточный мне нравится. Нравится толстый господин с лысиной, но я бы не сводил их вместе, чтобы не вышел грубый контраст: худой и толстый.

8) Маркизы {Маркиза – навес из материи, защищающий от солнца.- Ред.} дают настроение солнца, это хорошо.

9) Восстаю против кельнеров. Лучше горничные. В Финляндии, в маленьких местечках Швейцарии эти горничные в национальных костюмах дают хорошее "настроение". Кельнеры – слишком трактирны, ресторанны. У меня набрались хорошие мотивы национальных норвежских костюмов.

10) Птичка – хорошо. Ворон тоже, но невыполним. До сих пор не нашел такого пищика.

11) Это очень хорошо – сделать группу из худосочных девиц и кавалеров, но опять этого можно достигнуть только контрастами, а то может случиться, что все будут безличны, и толпы-то и не будет. Не выйдет, думается мне, скука, если не будет 2-х, 3-х пятен веселых. С таким расчетом я делал свою толпу и впустил: французов (шумных) – велосипедистов, быстро въезжающих на велосипедах, дающих тревожные велосипедные звонки.

12) Очень настаиваю на table d'hote. Характерны для курорта: ленивый стук посуды накрывающегося стола, звонки в разных местах сцены (звук густой), сборы больных к столу и потом их говор, тихий, скучный, за столом. Далее, они лениво расходятся, и снова тишина. Настаиваю и на проходящем вдали пароходе близко у берега. Видны только двигающиеся верхушки мачт и дым из трубы. Хорошо вдали представить шум шаров при игре в крокет. Возгласы при игре в лаун-теннис.

13) Что придумать для оживления авансцены: бильбоке, фонари на столбах, которыми по вечерам освещается парк, гамак. Разных английских фасонов кресла (с ручками, на которые кладут ноги). Колодец, обложенный камнем. Pas de geant {гигантские шаги (франц.).}, телефонный столб, сход вниз (люк) на авансцене и перила, большой зонт – грибом, на палке, вокруг палки круглая скамья.

Крокет и забытые молотки и шары. Сетки лаун-тенниса. Курганчик – горкой, вход к нему, и на возвышении лавочки. Обелиск с подножием, на которое садятся. На камне выгравирован год постройки гостиницы. Кишка на колесиках для поливки растений, бочка, куда копится вода для поливки. Бочка наполовину врыта в землю. Палатка из холста, раскинутая среди сада для тени. Столики ресторанные со скатертями и проч. и проч. Дай бог успеха. Даю полную carte blanche {свобода действий (франц.).}, а то говорят, что я не позволяю режиссерам развернуться.

Роль Магды больше всех подходит к Нюше и по фигуре и по темпераменту, но как-то она будет читать стихи? Полезно было бы поиграть и Роксановой, но у нее выйдет вторая Раутенделейн9. Нюша жаждет дублировать Купаву, но очень рекомендую дать Купаву и Григорьевой 2-й10.

Ломоносов - Мизгирь, что ж, как дублер сойдет, а то жидковат. Я, для выручки оклада Ломоносова, должен подготовить Иоганна и показать на утверждение.

У Фейгина есть две интересные пьесы, которые он переводит для нас.

Сейчас получил два Ваших письма и отвечаю на них. Не узнаю Вашего почерка. Должно быть, Вы сильно устали. Искренно сочувствую. Из письма Вашего уж я почуял дух сезона. Да… начало печально, и приходится подтягивать. Григорьев… ой, ой, это большой скандал, я бы попросил его оставить театр. От меня передайте ему, что, если он окажется виноватым в неумении держать себя в публичном месте, он для меня больше не существует.

Чуется мне, что Грибунин скорее и легче всех уйдет из нашего театра. По-моему, он ненадежен.

Согласен, что нужно одновременно готовить и "Мертвых" и "Штокмана". Ходит слух, что Баратов очень болен. Кто же Гофстад? По-моему, Мейерхольд. Мог бы Качалов, но он сильно занят, и Кошеверов (не интересен). Мы его рисуем весьма приличным, светским человеком, с прекрасной внешностью и гнилой душонкой11.

Чувствую, что Вы сильно въехали в "Мертвых", дай бог. Вы, судя по письму, ждете от меня ответа относительно перемены декорации 1-го акта, но ведь в первом письме Вы писали: если я ничего не имею против – молчать, если протестую, то телеграфировать.

Относительно детей – ничего также не имею, но дети-то у нас в театре уж очень нехудожественны, да и слишком в них мало детского.

Гречанинов12 писал, что вернется к 12 августа. Я купил для него на Кавказе лиру, рыло (струнная волынка). Ее доставят к 1 сентября.

У Васильева13 есть условие, над которым я долго сидел и много обдумывал. Может быть, напутал, и оно не годится? Если так, то, значит, я совсем не способен на эти вещи, так как, повторяю, я очень старался. Велел разыскать Калинникова 14 в Ялте и передать ему мое письмо о скорейшем выезде.

Маруся сильно рекомендует освободить от репетиций М. П. Григорьеву и Норову, иначе вышивки, по ее словам, не будут готовы своевременно.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});