Не делай добра - Мари Секстон

Тейлором, прежде чем снова заснуть. К тому времени, как он проснулся и принял душ, Тейлор уже встал.

В коридоре висели фотографии. На одной из них была изображена лилия, которую Фил сделал и подарил Тейлору. Фотография Райли. Фотографии со свадьбы Уоррена и Тейлора. И в заключение еще один подарок от Фила, который он дарил каждой паре в группе: две фотографии, собранные в одну рамку. Вверху - оригинальная фотография Уоррена, Грея, Чарли и Фила, сделанная на БДСМ-вечеринке много лет назад. А ниже - новый снимок, сделанный в день свадьбы Уоррена, на котором они вчетвером стоят в тех же позах, что и раньше. Но на этот раз все они были в смокингах и улыбались.

Уоррен застал Тейлора за хлопотами на их новом заднем дворе, где он расставлял столы и стулья на траве. Их внутренний дворик был всего около шести квадратных футов, но сам двор был огромным. Первое, что сделал Тейлор, это воссоздал круглый мемориальный сад, как на их старой лужайке. В остальном он еще ничего не посадил, но проводил много свободного времени, планируя и делая наброски, придумывая один проект за другим. Он был счастливее, чем когда-либо Уоррен его видел.

- Может, нам поставить еду на этот стол? - Спросил Тейлор. - Или вот этот?

Уоррен рассмеялся.

- Дорогой, это барбекю, а не свадьба. Никому не будет до этого дела.

- Мне будет не все равно. Я хочу, чтобы все было идеально.

В какой-то степени Уоррен понимал волнение Тейлора. Да, это было всего лишь барбекю с их самыми близкими друзьями, но, так или иначе, это было похоже на начало их новой жизни. Фил и Ривер по-прежнему жили в своем домике в Голдене, но все остальные переехали менее чем за два месяца. Грей и Эйвери жили примерно на полпути между домом Фила и собственно Денвером, где Грей в основном работал охранником. И почти на полпути между Греем и Филом находился район, где теперь жил Уоррен. Чарли и Джонас жили всего в паре кварталов отсюда. Отец Тейлора будет так же близко, как только переедет в июле.

- Подливка уже здесь!

Уоррен усмехнулся. Сначала он зарекся называть Грея и Эйвери одним милым именем, но это начало приживаться.

Доступ на задний двор здесь был более ограничен, чем в их старом доме. Им пришлось привыкнуть к тому, что люди пользуются их парадной дверью. Но в этом случае все знали, что нужно пройти через дом к черному ходу. Хотя, зная Фила, он все равно позвонил бы в дверь.

Грей и Эйвери принесли пиво и пакеты с чипсами. Но они были не одни.

- Это Дьюк, - с гордостью сказал Грей. Дьюк был похож на помесь овчарки, с длинными ушами и внимательными глазами. Он явно был в подростковом возрасте, почти взрослый, но уши и лапы все еще были слишком большими для его долговязого тела. - Дьюк, видишь Уоррена? Убей, Дьюк. Убей.

Дьюк посмотрел на Грея, в замешательстве склонив голову набок, высунув язык и виляя хвостом.

- На самом деле их этому не учат, - сказал Эйвери, передавая чипсы Тейлору. - Не позволяй ему одурачить себя.

Грей рассмеялся, погладив Дьюка по голове.

- Нет, не учат. Но если у тебя в доме есть взрывчатка, Дьюк ее найдет. В конце концов. В теории. - Он вздохнул. - Он все еще тренируется.

- Можно нам его погладить? - спросил Тейлор. - Или он из тех служебных собак?

- Он сегодня не работает, - сказал Грей, поглаживая уши Дюка. - Сегодня он будет обычным старым псом.

Наблюдая за Тейлором с Дюком, Уоррен задумался, не пойдет ли домашнее животное ему на пользу так же, как его цветы. Наличие внешних вещей, о которых нужно заботиться, помогло ему справиться с собственными проблемами.

Тейлору нравилась его работа в реабилитационном центре. Уоррен беспокоился, что ежедневная работа с наркоманами сломит его дух в будущем, но пока Тейлору это нравилось. С момента переезда у него не было ни одного по-настоящему плохого дня. В последний раз, когда он почувствовал, как вокруг него клубится тьма, он позвонил своему психотерапевту, прежде чем взять в руки нож или бритву.

Это была знаменательная победа.

Вскоре прибыли Фил и Ривер. Фил позвонил в колокольчик, как и было предсказано, но Ривер знал, что нужно сразу же войти. Он суетился вокруг Дьюка даже больше, чем Тейлор. Он сидел на траве, почесывал Дьюку шею и разговаривал с ним тем голосом, которым все разговаривают с собаками и маленькими детьми.

- Ты когда-нибудь думал о собаке? - спросил он Фила.

Фил моргнул, и Уоррену пришлось рассмеяться. Он знал Фила достаточно хорошо, чтобы понять, что тот пытается скрыть ужас, охвативший его при этой мысли. Собаки были волосатыми. Собаки были неряшливыми. Они жевали обувь и лизали лица людей. Собаки нарушали все безжалостные правила Фила о чистоплотности.

- Ох…нет.

- Мы могли бы взять с собой в поход собаку.

От ответа Фила спасло появление Чарли и Джонаса, но Уоррен чувствовал, что Ривер добьется своего. Фил не стал бы отказывать ему в таких простых вещах. Но Уоррену хотелось бы побыть мухой на стене в те первые несколько дней, просто чтобы посмотреть, сколько раз Фил выходил из себя из-за собачьих слюней.

Они все столпились вокруг, раскладывая принесенные с собой блюда, переглядываясь друг с другом. Ривер и Тейлор взбили в блендере ананасовый дайкири. Они налили Филу большую порцию, затем добавили изрядное количество рома и раздали бокалы. Несмотря на то, что Ривер приготовил дайкири, он предпочел пиво, как и Уоррен и Грей. Уоррену понравилось, что Ривер и Тейлор держались вместе и стали близкими друзьями. Каким бы невероятным это ни казалось, Эйвери и Джонас, похоже, тоже становились ближе.

- Чем лучше я его узнаю, тем меньше у меня причин не доверять ему, - как-то сказал Эйвери Тейлору. И, похоже, это сработало.

Иногда Уоррен не мог поверить, насколько хорошо все они уживались вместе. Четыре саба ладили гораздо лучше, чем прежняя группа. Не было соперничества. Не было ревности. Не было горечи. Единственная неловкость исходила от Грея и Джонаса, которые все еще были чересчур вежливы друг с другом, но не настолько, чтобы усложнять отношения остальным. Уоррен знал, что со временем даже это пройдет.

Как только они расправились с гамбургерами и принялись за второй или третий кувшин дайкири, Фил собрал их всех и, включив таймер