Заклятье волка - Евгений Анатольевич Леухин

Ираклион вражеским городом и возобновлю обстрелы из требушетов, но вместо валунов на город посыплются горящий бочки с маслом. Все наши требования генерал Хишам обещал передать новым властям Антурии и, попрощавшись, уехал в город.

Между тем, разведка доложила, что редгардийцы стали концентрировать свои силы недалеко от выхода из Великой Долины, что возможно, указывает на то, что они планируют в скором времени провести генеральное сражение. Если мои догадки окажутся верные – наша армия окажется в очень невыгодном положении, зажатая между стенами вражеского города и полчищами степных воинов. В этой ситуации считаю целесообразным как можно быстрее договориться с новым королём Ираклиона о совместных наступательных действиях против редгардийцев. Или же принудить их к этому силовыми методами.

Роланд крепко выругался самыми грязными бранными словами в адрес Басира, Ираклиона и всей Антурии.

–Эти неблагодарные свиньи должны ответить за всё! – воскликнул Роланд, стукнув кулаком по столу – Срочно пишите ответ! Пусть он сожжёт к чертям этот сраный город!

–Отец, прошу заметить, что письма попадают и приходят от Асмунда с задержкой как минимум в три недели. Возможно, что генерал в данный момент уже сжёг Ираклион или договорился с этим новым королём, – ухмыльнулся Олав.

–Да как ты смеешь так разговаривать с королём, сопляк!? – вскипел Роланд – Усмехаешься над указами отца? Неблагодарный!

Олав вскочил со стула, яростно сверкнув в отца глазами, развернулся и, ничего не сказав, ушёл. Ингвар хитро улыбнулся и, погладив живот, произнёс:

–Привычка Олава неуважительно вставлять свои пять копеек, никогда не пропадёт!

–Нет никакого уважения к отцу, к королю! – воскликнул Роланд и, долив себе в кубок вина, сделал большой глоток.

–Давно пора уже не штаны просиживать во дворце, а в армию и на фронт! Отправлю тебя в армию Олав! – закричал вслед Роланд.

Генерал Бранд прокашлялся.

–А, к чёрту! – воскликнул Роланд – Надо всё хорошенько обдумать, соберёмся завтра и решим!

Бранд шаркнул сапогами и, попрощавшись с королём, вышел. За ним последовал и Ингвар. Эймунд сидел на кресле и, смотря в одну точку, потирал ладошки.

–О чём задумался, Эймунд? – спросил король.

–Ваше Величество, ситуация в Антурии очень сложная, я бы даже сказал – опасная, но во всём надо искать свои плюсы…

–Какие тут плюсы? Захида прирезали, его брат нас предал!

–Ваше Величество, Ульвен вместе с отрядом солдат вошёл в город. Есть информация, что многих перебили, а тех, кому удалось выжить – ждёт смертная казнь!

–Хм… информация сомнительная, к тому же, вполне возможно, что под нажимом Асмунда пленных выдадут, а среди них окажется и Ульвен.

–Возможно, а возможно и нет! Стоит ли надеется на то, что из сотни солдат кто-то останется живым и им будет Ульвен?

–Черт бы побрал этого Ульвена! – усмехнулся Роланд – Я надеюсь только на то, что его побыстрее там прибьют!

–Тогда самое время объявлять его геройски павшим от рук предателей антурийцев! Объявить всеобщий траур и сватать Фрею Роберту!

–А если потом окажется, что Ульвен жив?

–Когда Фрея выйдет замуж – будет уже поздно! Я уверен, что после свадьбы, даже если Ульвен вернётся в Сторби, она не посмеет бросить Роберта!

–Отличный план, Эймунд! Я завтра же утром поговорю об этом с Аникен. У нас с ней был уговор что, если этот Ульвен погибнет на войне, она не будет препятствовать свадьбе Фреи с Робертом.

–Ваше Величество, позвольте, я сам поговорю с Аникен. Я постараюсь сделать это как можно тактичней.

–Хорошо, Эймунд.

–А ещё, Ваше Величество, позволю себе отправить гонцов в Лендфелтет за сыном герцога. Я думаю, что если он выразит своё сочувствие Фреи то, несомненно, расположит её к себе!

–Да, Эймунд! Пускай завтра глашатаи разнесут весть о героических подвигах Ульвена и о его скоропостижной смерти!

На старой площади возле фонтана собралась огромная толпа народу. Создавалось впечатление, что на казнь пришли посмотреть все жители Ираклиона. В толпе пестрели красные плащи – это были солдаты Нифльхейма…

После того, как Рафия с мятежниками захватила дворец, стали поступать сведения, что с минуты на минуты начнётся бомбардировка города огненными бочками. Ульвен прыгнул на коня и помчался к воротам города. Требовалось срочно отменить обстрел. Полковник Маджид приказал, чтобы ему открыли ворота и Ульвен без осложнений добрался до расположения войск Нифльхейма.

Когда он прорвался к артиллеристам к обстрелу уже было всё готово. Канаты натянуты, а солдаты были готовы по приказу поджечь бочки с маслом. Ульвен всё рассказал Асмунду и трагедии удалось избежать. Через несколько часов ворота открыли, и армия Нифльхейма беспрепятственно вошла в город.

…Королева Рафия вместе со своей свитой и генералом Асмундом расположились на большой трибуне, сооружённой возле старого дворца для проведения казни. Новая повелительница Антурии властным взглядом наблюдала за протекающим действием. Большой помост, на котором орудовал палач, уже был залит кровью. Двенадцать обезглавленных тел – пособников кровавого переворота, были накиданы в кучу для обзора собравшихся на площади горожан.

Двое антурийских солдат тащили за руки к помосту очередного приговорённого к казне человека. Ещё двое проталкивались через толпу, отталкивали особо агрессивных граждан, желающих пнуть или что-то кинуть в заключённого. Приговорённый к казне был в длинной грязной рубахе с кровоподтёками и ссадинами по всему телу. Босые ноги мужчины волочились по площади, оставляя за собой кровавый след. Затащив приговорённого на помост, солдаты бросили его окровавленную колоду.

Толпа, узнав мужчину, загудела и заволновалась. На площади послышались отдельные крики – «Смерть! Смерть тирану!». Осуждённый отпрянул от колоды и, поскользнувшись в луже крови, упал на помост. Затем встал на колени и, повернувшись к королеве, смотрящей на него свысока, громко заскулил:

–Прости, сестра моя! Я не хотел, чтобы так всё получилось! Помилуй!

Рафия лишь окинула Басира пренебрежительным взглядом. Глашатай зачитал длинный приговор. Толпа ликовала – «Смерть! Смерть Басиру!». Королева кивнула головой и двое солдат, схватив Басира за руки, положили лицом на колоду.

–Не, нет! Не делайте этого, я не в чём, не виноват! – кричал приговорённый к казне.

Могучий палач в заляпанной кровью одежде с красным колпаком на голове поднял над головой тяжёлый топор. Басир, косясь на палача, вдруг залился страшным смехом:

–Будь ты проклята, сестра! Ты сдохнешь так же как…

Обезглавленная голова, брызжущая кровью, упала на помост. На губах Басира застыла улыбка и ещё некоторое время дёргающиеся в тике глаза смотрели на Рафию.

-Мы должны немедленно выдвинуться из Великой Долины на встречу редгардийцам! – воскликнула королева Антурии.

–Ваше Величество, при всём моём уважении тактически правильно было бы лучше заманить редгардийцев в