Radical Uncertainty: Decision-Making Beyond the Numbers Kindle Edition - John Kay

в фильме "Огненные колесницы", - его наем профессионального тренера Сэма Муссабини был расценен не иначе как мошенничество. В пикантный момент фильма Муссабини, не допущенный на стадион, узнает, что его протеже добился успеха, услышав ноты британского национального гимна, доносящиеся со стадиона. Но за сто лет, прошедших с тех пор, достижения спортивной медицины, питания и техники - работа, проделанная доктором Карре и его коллегами, и деятельность профессиональных тренеров - означают, что 100 м, которые в тот день Абрахамс пробежал за 10,6 секунды, Усэйн Болт теперь преодолевает за 9,58 секунды. А лучшие профессиональные тренеры сегодня являются хорошо оплачиваемыми знаменитостями. Билли Бин, который ввел статистику в бейсбол, добился не только славы, но и чести быть сыгранным Брэдом Питтом в другом фильме, посвященном спортивному успеху, "Moneyball".

Спортивная аналогия - это не просто метафора. Подобно тому, как Бекхэм воспользовался вкладом спортивных экспертов и тренеров, Обама зависел от оценок разведывательных служб и мудрости своих сотрудников. Актеры, наставники и аналитики вносят свой особый вклад в принятие правильных решений. И это разные навыки.

Люди - это эусоциальный вид, достигающий того, что далеко за пределами возможностей отдельного человека. Экономическое значение этой эусоциальности невозможно переоценить. Другие эусоциальные виды, в основном некоторые насекомые, создают сложные артефакты, но методами, сильно отличающимися от человеческих. Королева пчел на самом деле не правит, направляя действия улья; фильм Вуди Аллена "Антц" - это ошибочная антропоморфизация. Каждое отдельное насекомое следует генетически запрограммированным правилам поведения. Агентное моделирование, нашедшее применение в экономике и других социальных науках, стремится повторить поведение социальных насекомых для понимания человеческого поведения. Из таких моделей можно извлечь некоторые уроки.

Но мы не социальные насекомые; мы продвинутые приматы, которых отличает от других способность к общению и сотрудничеству. Майкл Томаселло, эксперт по поведению шимпанзе, отметил, что "невозможно представить, чтобы вы когда-либо видели двух шимпанзе, несущих бревно вместе". Шимпанзе соперничают с малышами в пространственном восприятии, способностях, понимании простых вычислений и понимании причинно-следственных связей. Где малыши выигрывают, так это в способности к социальному обучению. Именно поэтому взрослые люди намного умнее малышей, а взрослые шимпанзе не умнее своих детенышей. Другие виды могут решать проблемы малого мира, иногда лучше, чем люди. Детская игра "камень, бумага, ножницы", которая, как объясняют теоретики игр, требует решения в смешанных стратегиях, под силу шимпанзе. Голуби могут решить версию задачи Монти Холла. В некоторых отношениях разумные нечеловеческие существа лучше, чем люди, соответствуют представлениям о рациональном поведении, предлагаемым экономистами.

И голуби могут летать, а люди - нет. Но люди способны построить Airbus A380, причем отдельные части фюзеляжа были построены в Великобритании, Франции, Германии и Испании; они способны организовать необыкновенную логистическую операцию по доставке компонентов на сборочный завод в Тулузе; они способны собрать экипажи и наземный персонал для управления самолетом совместно с авиадиспетчерами по всему миру. Ни один человек не может обладать даже малой частью навыков и знаний, необходимых для достижения этой цели. Ни один человек не знает, как построить Airbus или совершить перелет из Лондона в Сидней, но очень большое количество людей, работающих вместе, знают. Человеческий интеллект - это коллективный интеллект, и способность построить такой сложный артефакт, как коммерческий самолет, является продуктом коллективного интеллекта, накопленного за более чем двести лет, в течение которых двигатели пришли на смену природным источникам энергии, а братья Райт продемонстрировали, что совершенно иная технология, чем та, которую использовали голуби, позволит человеку подняться в воздух.

Десятки тысяч людей, которые внесли свой вклад в каждый полет Airbus, не знают, кто другие вкладчики; они общаются в небольших группах, которые, в свою очередь, общаются с другими небольшими группами. Взгляд на экономическую жизнь с какой-либо другой точки зрения, кроме как с точки зрения группы, сильно ограничен - это значит упустить центральный момент функционирования современной экономики.

Как достигается необычайная координация, благодаря которой создаются и летают самолеты Airbus? Одна из точек зрения, которую мы можем отнести к современной теории промышленной организации, определяет рынки и иерархии как механизмы для достижения такой координации. Предприниматели покупают детали и навыки, необходимые для строительства реактивного самолета. Если они не уверены в каком-либо аспекте процесса - от того, как собрать компоненты, до того, как приземлиться в аэропорту Сиднея - они решают эту проблему, приобретая соответствующие условные товары. Вторая точка зрения опирается на иерархию для достижения координации. Большой Босс решает построить реактивный самолет, и делегирует задачи многочисленным Маленьким Боссам - одному крылья, другому фюзеляж, и так далее. Большой Босс нанимает консультантов , чтобы они посоветовали, как разработать соответствующие поощрительные контракты для всех Маленьких Боссов и их подчиненных.

Хотя в обеих этих карикатурах есть доля правды, задача, которую они ставят перед предпринимателем, или Большим Боссом, явно невыполнима. Мы можем строить самолеты только потому, что мы не изолированные индивидуумы, а кооперативный вид. Советский Союз под руководством Большого Босса строил гражданские самолеты, но очень плохие, а общества, в которых отсутствует какая-либо глубина социальной организации, приспособленной к производственной деятельности, такие как Гаити или Нигерия, вообще не могут строить самолеты.

Мы уже подчеркивали необходимость плюрализма моделей, и такая же необходимость в управляемом плюрализме очевидна и здесь. Консорциум Airbus нелегко вписывается в дихотомию рынок/иерархия - это не столько единая фирма, сколько множество независимых фирм, заключающих контракты на расстоянии вытянутой руки. И когда таксономия рынка/иерархии была перенесена за пределы США, она с трудом учитывала такие структуры, как японские кейрецу, корейские чеболи, или кластеры, обнаруженные в северных итальянских городах и поселках. Нам нужна помощь другой теории фирмы, которая делает акцент на возможностях. Сложные бизнес-организации, будь то консорциумы, такие как Airbus, агломерация связанных с информационными технологиями видов деятельности в Силиконовой долине или диверсифицированные конгломераты, такие как General Electric, могут быть наиболее плодотворно описаны как совокупности способностей. Предприятия и экономики развиваются за счет развития новых способностей и применения существующих к меняющимся рынкам и технологиям. Такие возможности покупаются, продаются, обмениваются, могут быть иерархически упорядочены, но прежде всего они просто доступны - "тайны торговли витают в воздухе", выражаясь фразой, которую Альфред Маршалл придумал для описания гораздо более примитивных уровней промышленной организации в конце девятнадцатого века. И такие экономисты, как Пол Коллиер, утверждают, что эти кластеры возможностей необходимы для возрождения постиндустриальных городов и возможны только в контексте широкомасштабного сотрудничества между правительствами и бизнесом. Человеческий интеллект - это коллективный интеллект, и именно он является источником выдающихся экономических достижений человечества. Мы можем преодолевать радикальную неопределенность, потому что мы составляем