Алчность - Берг Анита

Но возникал другой вопрос. Почему разорилась эта компания? Впрочем, найти ответ было очень просто: достаточно взглянуть на стоящий в гараже автомобиль нынешнего владельца, большой дорогостоящий «ягуар», рядом с которым так невзрачно смотрелось подержанное «шевроле» Уолта. Если прошедшие годы чему-то и научили Уолта, так это тому, что надо ограничивать себя в зарплате, ездить на недорогой машине и все средства пускать на развитие производства.

Он вернулся в банк, чтобы обсудить условия финансирования. Сначала он очень волновался, но быстро успокоился, почувствовав, что банк всецело ему доверяет: иначе, почему бы они с такой легкостью давали ему ссуды? В тот же день его подпись уже стояла под контрактом на покупку фабрики.

Вернувшись в свою симпатичную квартиру, обставленную самой модной мебелью, Уолт не сообщил Черити о том, что сделал. «Не следует волновать ее», — сказал он себе. Но в глубине души он хорошо понимал истинную причину своего поведения: ему не хотелось, чтобы жена узнала о покупке, ведь это была его собственная сделка. До недавних пор все важные решения принимала Черити, но теперь Уолт знал, что ему очень нравится все решать самому.

Беременность Черити протекала своим чередом, но ее прекращающиеся жалобы становились для Уолта все невыносимее, и ему было все труднее с пониманием относиться к жене. Он начал раньше уходить на работу и позже возвращаться. И дело заключалось не только в его желании сбежать от бесконечного хныканья — чтобы привести в порядок новое предприятие, ему пришлось работать, засучив рукава, а ведь оставались еще старые контакты и новые заказчики!

— Я знаю, у тебя есть другая женщина! — как-то обвинила Черити мужа, вернувшегося домой в одиннадцать часов вечера и еле живого от усталости.

— Ну, что ты, дорогая, не говори глупости! Как бы я нашел для этого время? — спросил он, заваривая себе кофе. Черити больше этого не делала: по ее словам, запах кофе вызывал у нее тошноту.

— Я знаю тебя, ты на все найдешь время. Ты ждал чего-нибудь вроде этого, чтобы пуститься во все тяжкие.

— Чего-нибудь вроде чего?

— Вроде моей беременности.

— Дорогая, ты забеременела потому, что забыла принять таблетку.

— Ты не хочешь этого ребенка, ведь так? Ты никогда его не хотел. Теперь, обрюхатив меня, ты ненавидишь меня еще больше!

И Черити заплакала; это был неприятный захлебывающийся плач, словно ей вдруг не стало хватать воздуха.

— Черити, но это не так! — Оторвавшись от своего кофе, Уолт посмотрел ей прямо в глаза. — Я рад, что у нас будет ребенок, ведь ты этого так хочешь.

— Вот видишь, я была права — это я его хочу, а не ты, — всхлипнула его жена.

— Послушай, Черити, у меня был тяжелый день, может, обойдемся без этой сцены?

— Кто она?

— У меня никого нет, — ответил Уолт настолько терпеливо, насколько ему позволяла его усталость.

— Тогда почему ты возвращаешься домой так поздно?

— Потому, что у меня много работы, без тебя мне приходится заниматься всем самому.

— Но ты, же сказал, что Скотт и этот, другой, способны со всем справиться!

— Эндрю. Да, Скотт и Эндрю справляются с вопросами производства, но…

Уолт помолчал. Что ж, рано или поздно ему все равно пришлось бы рассказать ей о новой фабрике, и тянуть нет смысла.

— Черити, дело в том, что я приобрел еще одно производство.

— Что-что ты сделал? — Жена подошла к нему вплотную.

Он размешал в чашке сахар.

— Это небольшая фармацевтическая компания, расположена она в Квинсе и выпускает главным образом витамины. Мы можем продолжать…

— Да как ты посмел! — накинулась на него Черити. — Ах ты сукин сын, как ты мог сделать это без меня!

— Черити, я не сказал тебе, потому что в твоем нынешнем состоянии тебе вредно излишнее волнение. Клянусь, это правда.

Уолт с чашкой кофе в руках стоял посреди небольшой продолговатой кухни.

— Это было наше общее дело, мы вместе его организовали… — Черити вновь заплакала.

— Дорогая, я не понимаю, о чем ты. Фирма до сих пор наша, я работаю ради нас и нашего ребенка…

— Ах ты грязный ублюдок! Ты хочешь забрать его у меня!

— Черити, ради Бога, о чем ты?

— О деле. Оно было моей единственной связью с тобой, дрянь!

С этими словами она подскочила к мужу, выхватила чашку из его рук, выплеснула горячий кофе ему в лицо и с криком выбежала из кухни.

Через десять дней Уолт впервые в жизни изменил жене.

Он не собирался этого делать. Он работал допоздна, но не обращал внимания на то, что его секретарша Иоланда также задерживается в офисе. О том, что он завел секретаршу, Уолт тоже умолчал дома — он намеревался сказать жене об этом лишь после рождения ребенка. Вообще-то он и не должен был извиняться перед Черити за то, что нанял секретаршу: помощница в офисных делах была ему очень нужна. Но жене наверняка не понравилась бы внешность новой сотрудницы: Уолт унаследовал Иоланду от предыдущего владельца фабрики, который отличался весьма экзотичным вкусом не только в отношении автомобилей, но и в отношении женщин.

Иоланда была высокая и полногрудая женщина с привлекательными округлыми бедрами, которые она отнюдь не скрывала от окружающих — Иоланда всегда носила обтягивающие вещи. Еще у нее были роскошные длинные рыжие волосы, которые, как понял Уолт, не могли быть ее собственными, и огромные серые глаза, почти всегда влажные — как, впрочем, и полные красные губы. Говорила она с протяжным южным акцентом, вызывавшим трепет у многих представителей сильного пола. Ходили слухи, что она была любовницей предыдущего владельца фабрики, и весь штат предприятия мучился загадкой, почему с такой внешностью она держится за должность секретарши — мужчин ее персона интересовала потому, что они ее жаждали, а женщины, само собой, были против такой соперницы в коллективе.

— О, мистер Филдинг, я и не знала, что вы еще здесь, — проговорила Иоланда, застыв на пороге его небольшого кабинета.

— Пожалуйста, зовите меня Уолтом. Я как раз заканчиваю работать с бумагами. Но что делаете здесь вы?

— Я занималась организацией новой системы регистрации документов, ведь у нас появилась эта чудесная новая продукция. Я подумала, что вы хотели бы иметь точную информацию о том, что как продается и все такое.

— Да, пожалуй, хотел бы. Нам надо отслеживать сбыт старой и новой продукции и смотреть, что продается лучше.

— Хотите, я поясню вам, как работает эта система?

Уолт бросил взгляд на часы — было чуть больше половины восьмого.

— Что ж, если вы не против остаться, то и я не прочь.

— О, мне совсем нечего делать дома, разве что свой парик простирнуть, — встряхнула она своей безупречно ухоженной гривой медного цвета.

На то, чтобы разобраться с новой системой регистрации, Уолту понадобился примерно час. Он признал, что эта система очень продуманная и простая, а значит, намного лучше той, которую оставила после себя Черити. Поэтому было бы даже невежливо не пригласить молодую женщину поужинать вместе, ведь она потратила на него столько своего личного времени. Иоланда с радостью приняла приглашение, сообщив, что знает в паре кварталов отсюда неплохой итальянский ресторанчик.

Девушка оказалась очень приятной в общении: Уолту понравилось то, как она слушала его, слегка наклонившись вперед и опершись локтями о стол, словно с нетерпением ждала, что же он еще ей скажет. Они быстро перешли на «ты».

— Но почему такая красивая девушка, как ты, работает секретаршей?

— Уолт, мне кажется, ты недоговариваешь. Ты хотел сказать «всего лишь секретаршей», так? — Она улыбнулась ему, нейтрализовав этим свой упрек. — Чтобы работать на этой должности, нужны мозги, а я очень хорошая секретарша.

— Охотно это признаю и прошу прощения за свою грубость, просто ты так красива… — начал Уолт, но замер на полуслове.

— О, спасибо, Уолт. Как это мило с твоей стороны, — ответила Иоланда с непринужденностью женщины, привыкшей к таким комплиментам. — Когда-то я хотела стать моделью, но для этого у меня неподходящая фигура: все нынешние модели формами напоминают лезвие бритвы, а не женщину. — Она разразилась восхитительным смехом. — Потом я три года была любовницей одного человека — пока он не бросил меня. После этого я решила, что с меня хватит, лучше ни от кого не зависеть.