Плач феникса - Дмитрий Шебалин

колдуна артефакта сначала скрылись среди окруживших меня плотным кольцом воинов, а затем, постепенно затухая, начали удаляться. Сбежал паскуда!

Шквал ударов, обрушившихся на все 5 стен моего «колодца», заставил переключить внимание на вопросы собственного выживания. Совсем скоро барьер рухнет, а я окажусь в окружении нескольких сотен желающих моей смерти безумцев. Вновь воссозданная «рябь» закружила вокруг «колодца», давая ещё несколько секунд времени на подумать. Мой источник был близок к тому, чтобы показать дно, и, видимо, придётся брать из другого места. Опасного и не всегда предсказуемого.

Но спасение пришло на мгновение раньше, чем я решился на это. Передовые ряды наёмников, наконец, прорвались к месту моего добровольного заточения. Они били буквально в спину обезумевшим дикарям, не замечающим ничего кроме меня. А с противоположного края путь ко мне прорубили Зайцы. Только сейчас мне стало понятно, что сбежавший колдун увёл бо́льшую часть выживших марионеток, бросив оставшихся прикрывать своё отступление. В том числе, во что бы то ни стало, они должны были задержать меня.

Развеяв все заклинания, я шагнул на встречу Броку, уже проталкивающемуся через своих же подчинённых.

— Я не знаю, как ты это сделал, но нам удалось обратить их в бегство, — устало заявил он. Немолодой уже мужик, судя по кровавым ошмёткам на своей повидавшей многое броне, сам был вынужден помахать сегодня мечом.

— Быстрее, — перебил его я. — Если ворота не откроются, то всё это было зря. И нам придётся отступать к холмам, а затем на юг.

— Боюсь, что у моих парней для такого марш-броска уже нет сил. Так что лучше бы этим фельсцам не страдать **#*#** и впустить нас всех поскорее.

За развернувшимся вокруг барбакана сражением естественно наблюдали, и как только оно закончилось, со стены раздался окрик.

— Эй! Вы кто такие⁈

— А ты сам не видишь⁈ — рявкнул Брок, вместе со мной вышедший вперёд. — Ваши грёбаные спасители! Открывай ворота, пока не поздно!

— Я Мазай, глава Бешенных Зайцев! — громко, но пока ещё сохраняя спокойствие, добавил я. — Друг мастера Кромвеля и хороший знакомый наместника! Возможно, ты слышал обо мне!

— Кто ж про вас не слышал-то? Вас пол города с прошлого лета проклинает!

Вот она цена славы… Но о причинах всенародной «любви» будем выяснять потом.

— Ну так открывай ворота, раз знаешь кто я!

— А как я могу быть уверен, что вы на самом деле Бешенные зайцы⁈

— **#*#**, тебе что, уши показать⁈ — не выдержал уже я. — Открывай или мы уходим! И тогда вон с той оравой бегущих сюда головорезов вы будете разбираться сами!

А ситуация действительно была аховая. Тот крупный отряд, что я заметил ещё в начале нашего скоротечного боя, слился со сбежавшими от нас недобитками и уже спешил к нам на всех парах. Через 4, максимум 5 минут мы окажемся в кратном меньшинстве и в открытом поле будем раздавлены.

Несколько секунд томительного ожидания закончились неожиданным скрежетом петель. И хоть он страшно резал по ушам, но вот прямо сейчас трудно было себе представить более приятную для нашего слуха мелодию.

— Давайте, ленивые лентороги! — заорал на своих Брок. — Шевелитесь, мать вашу!

Тысячник, а затем и его сотники начали отдавать приказы солдатам, распределяя очерёдность тех, кто войдёт в город первым, а кто останется прикрывать наш отход. Бойцы в спешке тащили раненых, некоторые еле тащились сами, ну а кто-то уже никуда не торопился. Бой, не занявший в общей сложности и 15 минут, наверняка, стоил наёмникам немало жизней. Собирать же или даже проверять тела павших у нас не было времени. Разве что…

— Отправь два десятка людей к Зефу! — крикнул я Броку. — Это вон тот молодой парень, что слоняется среди тел. Он укажет кого из твоих ещё можно спасти. Только быстрее!

Когда ковен привёл к западной стороне Фельса почти 2 тысячи человек, последние из наёмников ещё вбегали меж не до конца открытых дверей. Нам не хватило какой-то минуты, чтобы закрыть их обратно, и теперь это могло стать трагедией для всего города. Даже странно, что его защитники решили дожидаться до самого конца, а не пожертвовали парой десятков солдат ради всеобщего блага. В текущих условиях никто бы их за это точно не осудил.

Чтобы выиграть немного времени, я послал в сторону накатывающих валом дикарей прощальное послание в виде двух «серпов», а ещё нескольких особо шустрых отбросил назад «тараном». В общем-то, на этом мой запас и закончился. Будучи уже последним, я нырнул в темноту барбакана и побежал по недлинному, но широкому коридору, соединяющему внешнюю надвратную башню со внутренней. Но почему я до сих пор не слышу лязга петель? Почему эти идиоты не закрывают двери⁈

Вдруг своим блеском моё внимание привлекла уже виденная однажды круглая пластинка, закреплённая на стальном колышке, вбитом в шов каменной кладки. А вон ещё одна, и ещё…

— Да быстрее же! — крикнул такой знакомый мне голос. — Не вздумай геройствовать!

И я побежал что есть силы.

За моей спиной уже слышался топот и прочий шум. Это армия ковена, добравшись до так и не закрывшихся внешних врат, рекой хлынула внутрь. Наверняка часть из них подручными материалами сейчас пыталась заклинить ставни, чтобы у замешкавшихся защитников города не осталось возможности это исправить. Но строители Фельса знали толк в войне и не пожалели сил и средств на его постройку. Помимо внешних воро́т были ещё и внутренние. Вот они-то как раз и закрывались, грозя оставить меня в этой ловушке. Добежав до них и протиснувшись в полуметровую щель, я ввалился во внутренний двор.

— Дави! Дави! — орал над ухом какой-то мужик, видимо, обращаясь к тем, кто крутил сейчас цепной во́рот приводящего механизма.

Массивные ставни почти сомкнулись, но я всё же успел кинуть взгляд себе за спину. Сотни ведомых кем-то дикарей набились внутрь каменного мешка и неслись сюда, чтобы начать выламывать последний редут нашей обороны.

А затем последовала первая вспышка. Сгусток плазмы, больше всего похожий на шаровую молнию, начал метаться от одной стены к другой, зигзагом продвигаясь по коридору и сея смерть всем, кому не повезло оказаться на его пути.

Наконец, двери захлопнулись окончательно, но даже после этого я продолжал слышать крики боли, а воздух внутреннего двора начал наполняться ни с чем не сравнимым запахом опаленной плоти и волос.

Мастер Кромвель, усталый и еле стоящий на ногах, всё