Плато Дьявола - Линкольн Чайлд

— Давай осмотрю.

Уоттс осторожно ощупал ее с головы до ног, проверяя, нет ли переломов или других повреждений.

— Насколько могу судить, ни одной серьезной травмы, — сообщил он. — Настоящее чудо!

— Отделалась не очень легким испугом.

Кори огляделась, высматривая собственное оружие, но его нигде не было не видно.

Лайм! Кори развернулась, таким образом совершив полный оборот вокруг своей оси. Но в этот момент раздался крик шерифа:

— Ни с места!

Через секунду показался Лайм. Одежда порвана, каштановые волосы в грязи. В руке пистолет, который считаные минуты назад был нацелен на Кори. Когда Уоттс выкрикнул приказ, Лайм остановился.

— Бросайте пистолет мне, — велел шериф.

Лайм медленно положил оружие на землю и пнул, но не к Уоттсу — пистолет отлетел далеко от всех троих.

— Я сказал — мне!

— Извините, — ответил Лайм. — Я сейчас не в лучшей форме.

Он наклонился, опустив голову и упершись ладонями в колени.

— Руки вверх! — приказал Уоттс.

— Подождите минутку, ладно? Пусть у меня сначала голова перестанет кружиться.

Они ждали, освещенные заревом. Кори опять высматривала свой пистолет. Наверное, остался в вертолете.

Лайм медленно выпрямился и вытер рукавом лоб.

— Должно быть, ваш приятель самоубийца, — произнес он, кивнув в сторону Скипа. — Надо же было вытворить такую глупость!

— Руки вверх, — повторил Уоттс.

Вместо того чтобы подчиниться, Лайм шумно выдохнул, а потом упер руки в бедра.

— Нет.

— Хотите, чтобы я вас пристрелил?

— Сомневаюсь, что вы убьете федерального агента.

Растерявшийся Уоттс спросил у Кори:

— Кто он, черт возьми, такой?

— Понятия не имею, — ответила она. — После гибели Морвуда был моим наставником. В отделении ФБР в Альбукерке никто его не знает, но все думают, что он агент, которого временно прислали к нам.

— Откуда?

— Из Вашингтона, — вмешался Лайм. — Я ведь уже сказал, что тоже работаю на Соединенные Штаты.

— Вранье, — бросила Кори. — Вы вовсе не патриот. Вы какой-то шпион.

Но Кори сразу засомневалась в собственной правоте. Все навыки, которые в нее вдолбили за прошедший год, сводились к одному: повиноваться старшему агенту так же естественно, как дышать. А Лайм помог ей продвинуться в расследовании. Он верил в нее, когда все остальные отвернулись, защищал, когда Лэтроп выдвинул против нее обвинения. А еще он нашел вертолет.

— Подумайте о том, что вы делаете, — продолжил Лайм, переводя взгляд с Кори на Уоттса. — Еще в вертолете я пытался вам объяснить, что вы не осознаете всего масштаба проблемы. — Он опять посмотрел на Кори. — Вы же знаете, как работает система. В ее основе принцип разделения: каждый знает только то, что ему необходимо. Есть много-много уровней допуска к секретной информации.

— К чему вы ведете? — спросил Уоттс, держа Лайма на прицеле. — Трудно представить, чтобы настоящий агент ФБР разоружил и связал свою младшую напарницу.

— Я сделал это для ее же безопасности. А веду я к тому, что Кори видит только часть общей картины. По случайности она оказалась вовлечена в активную военную операцию, которая намного крупнее и сложнее, чем вы в состоянии вообразить.

— Что еще за операция?

Лайм с досадой покачал головой:

— Я уже об этом говорил: вам все объяснят в Першинге. Опустите револьвер, шериф. Пожалуйста. Вы же видите, я безоружен.

После небольшого промедления Уоттс исполнил его просьбу.

— Объясните все сейчас. Зачем нам в Першинг? Насколько мне известно, там заброшенные развалины.

— Именно такое впечатление мы и хотели создать. На самом деле там секретная военная база, где решаются исключительно важные вопросы, связанные с национальной безопасностью.

Уоттс облизнул губы. Кори поняла, что он тоже колеблется.

— А что за мощный взрыв был в базовом лагере?

— Кто вам сказал, что именно в базовом лагере?

Уоттс и Кори переглянулись.

— Шериф Уоттс, вы производите впечатление хорошего человека. Надеюсь, не обидитесь, если я скажу, что в этом деле вы еще дальше на задворках, чем Кори. Послушайте, я не рассчитываю, что вы поверите в то, чего не понимаете. Но еще раз умоляю: подумайте, что вы делаете. У меня намного больше оперативных полномочий, чем у сотрудника ФБР. Выбор за вами. Вариант первый: я связываюсь с Першингом, вызываю спасательный вертолет, а потом вам временно предоставят доступ к секретным данным, и вы станете нам помогать. — Лайм выдержал паузу. — Или можете меня пристрелить. Знаете, что вас после этого ждет? Вы останетесь в правоохранительной системе, только окажетесь по другую ее сторону. Тюрьма — страшное место, полное жестокости. И пути назад не будет.

Воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием огня и протяжным скрипом металла.

— Еще не поздно, — прибавил Лайм. — Уберите оружие в кобуру, и станем одной командой.

Уоттс помедлил, а потом убрал револьвер.

С молниеносностью атакующей гадюки Лайм выхватил пистолет, который прятал сзади за поясом, и прицелился. Но Уоттс оказался быстрее: он снова вскинул шестизарядник и дважды выстрелил. Кори слышала, как Лайм вскрикнул от неожиданности и боли. Лайм попятился, а Уоттс схватил ее, и они вместе укрылись за валуном. Выждав некоторое время, шериф рискнул выглянуть из-за камня.

— Он исчез, — произнес Уоттс, усаживая Кори на землю.

— Ты уверен?

— Сейчас он нам не угрожает.

Уоттс сходил за пистолетом, который Лайм отбросил подальше, а потом показал Кори другой, малокалиберный, выхваченный ее бывшим наставником из-за пояса. Одна из пуль Уоттса превратила оружие в бесполезный кусок металла.

— Ты выбил пистолет у него из руки?

— Именно. Надеюсь, что еще и палец отстрелил. Этот грязный трюк — ответ на наш вопрос о его честности и патриотизме. Вот гад!

Уоттс отбросил изувеченный пистолета и протянул Кори другой, целый.

В этот момент из темноты появился еще один силуэт — пошатываясь и держась за голову, к ним брел Скип Келли.

— Что случилось? — тупо спросил он. — Что за шум?

— Если вы про громкий шум, то он был оттого, что из-за вас упал вертолет, в котором мы все летели, — ответил Уоттс. — А если вас интересует шум потише, то у меня случилась небольшая перестрелка с Лаймом.

— С начальником Кори? Ну и как, вы попали?

— К сожалению, на месте его не уложил, но надеюсь, он сейчас где-нибудь истекает кровью.

Уоттс еще не успел договорить, но вдруг он заметил что-то за спиной у Скипа. Выругавшись, он метнулся к горящему вертолету. На секунду скрылся в дыму, затем появился снова с каким-то предметом в руке.

— Мой серебристый «Резистол»! — воскликнул он, взмахнув дорогой ковбойской шляпой: половина полей сгорела, в тулье прожжена дыра. — Вот черт!

Уоттс вертел испорченную шляпу в руках. Кори никогда не видела его таким расстроенным. Еще раз выругавшись, он